ванная акриловая 190х90 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

) Желаю тебе успеха! И объясни этому парню – он должен во что бы то ни стало уговорить О-Кичи!
Сайто. Да, господин!
Иноуэ. Нам все равно, что и как ты ему скажешь, лишь бы получить согласие О-Кичи, понимаешь?
Сайто. Понимаю! (Почтительно кланяется, почти распластываясь на полу.)
Картина вторая
Дом О-Кичи. Дождливый полдень.
О-Кичи перебирает струны сямисэна. Рядом О-Мото, ее сестра.
О-Мото. Если староста так сказал… Послушай, сестра, подумай еще раз хорошенько…
О-Кичи. Оставь… Такое предложение…
О-Мото. Но на этот раз приказание исходит от властей, значит, дело совсем особое. Ужасно, если тебя накажут еще более сурово…
О-Кичи. Я ничего плохого не сделала. Не тревожься и прекратим этот разговор.
О-Мото. Послушать тебя – вроде бы и нет причины для беспокойства. И все-таки никто не знает, что может случиться. Староста говорит, что тебя поручили его надзору, но домашним арестом дело не кончится… Что тогда?
О-Кичи (спокойно наигрывает новую мелодию). Сестрица, говорят, сейчас это самая модная песня в Эдо!
О-Мото. Знаешь что, с песнями, право нее, можно было бы подождать!..
О-Кичи (беспечно напевает).
Если хочешь меня видеть,
Принеси совок с песком
И у моего окошка
Разбросай песок кругом…
(Смеется. Повернувшись к дверям, ведущим в кухню, и указывая на бутылочку с сакэ, кричит.) Подай-ка еще!
Голос служанки. Слушаюсь, госпожа!
О-Мото. Не вредно ли пить так много?
О-Кичи. Нисколько! Одну-две бутылочки… Я пошла в отца, хмель меня не берет.
О-Мото. Не кончи, как отец, – это было бы ужасно!
О-Кичи. Не бойся, я никогда не буду пить так, как он.
Служанка приносит бутылочку сакэ.
О-Кичи. Поставь сюда… А ты, сестрица, чарочку выпьешь?
Служанка уходит.
О-Мото. Нет уж, уволь.
О-Кичи (наливает себе сакэ). А дождь знай себе льет и льет! Интересно, надолго он зарядил? Как скверно, что не дают мне выйти работать…
О-Мото. Оттого я и говорю…
О-Кичи. Ох, как ты мне надоела! Твердишь все время одно и то же. Зря стараешься!
Входит Цурумацу, плотник.
О-Кичи. О, Цуру-сан! Как ты рано сегодня! Отпросился с работы, чтобы меня проведать?
Цурумацу. Не то чтобы отпросился, но…
О-Кичи. Мне тоскливо в такую погоду!
Цурумацу. Я так и думал.
О-Мото (встает). Ну, я пойду.
О-Кичи. Ты уходишь, сестрица?
О-Мото. Подумай хорошенько о том, что я тебе сказала…
Цурумацу. А вас кажется, был какой-то серьезный разговор?
О-Кичи. Нет, ничего… Мы уже обо всем переговорили. Сестрица, я умираю от скуки, приходи завтра опять!
О-Мото. Конечно, приду… Только ты подумай еще раз. До свиданья, Цуру-сан, желаю приятно провести время! (Уходит.)
О-Кичи. Сестра такая трусиха! От ее слов меня еще больше тоска берет! (Отодвигает бутылочку сакэ.) По правде сказать, я развлекалась сакэ: кругом такое уныние!
Цурумацу. Вот как? Что ж, продолжай!
О-Кичи. Нет-нет, при тебе – нет!
Цурумацу. Не смущайся, пей на здоровье. Можешь меня не стесняться.
О-Кичи. Если бы я пристрастилась к вину, это было бы очень скверно! Что может быть хуже жены, которая напивается пьяной рядом с непьющим мужем!.. Сейчас я угощу тебя вкусным свежим чаем! (Заваривает чай.) Ты сегодня какой-то не такой, как всегда. В этом праздничном кимоно… Ты куда-то ходил?
Цурумацу. Да. Мне пришлось побывать в удивительном месте.
О-Кичи. Где же?
Цурумацу. Меня вызывали в магистрат.
О-Кичи. В магистрат? Тебя?!.. Но по… почему?
Цурумацу. Я совсем перепугался. В жизни не бывало у меня таких неприятностей!
О-Кичи. Тебя за что-нибудь ругали?
Цурумацу. Это было бы полбеды. А то мне пришлось выслушать дикие, абсурдные речи и при этом еще улыбаться… Невыносимо!
О-Кичи. Но о чем же тебя спрашивали?
Цурумацу. О наших с тобой отношениях. Меня аж холодный пот прошиб…
О-Кичи. Откуда они могли узнать?
Цурумацу. Там у них есть один чиновник, Сайто его зовут, сыщик. Он знает все на свете. А уж о таких вещах, как наша с тобой любовь, ему узнать – раз плюнуть.
О-Кичи. Но ведь это не имеет никакого значения! Ровно никакого! Правда ведь, Цуру-сан?… Давай поженимся и заживем открыто перед всем миром. Пока мы не муж и жена, люди могут болтать о нас невесть что, но стоит нам обменяться свадебными чарками, и никто не посмеет сказать слова. Я… я давно уже подумывала об этом.
Цурумацу. Боюсь, что пожениться нам будет трудно…
О-Кичи. Трудно? Что же тут трудного? Кто станет возражать?
Цурумацу. Боюсь, это будет далеко не так просто.
О-Кичи. Но почему? Ты же любишь меня по-прежнему?
Цурумацу. Не в этом дело. О-Кичи-сан, власти намерены во что бы то ни стало отослать тебя к консулу.
О-Кичи. Я не пойду! Не пойду! Ну мыслимо ли – пойти в услужение к чужеземцу!
Цурумацу. Из-за этого меня и вызывали. Они велели передать тебе, что это их строжайший приказ.
О-Кичи. Это просто издевательство! Не обращай ты на них внимания!.. Вот, чай готов! (Наливает чай.)
Цурумацу. Спасибо… Но нам нельзя… Потому что это власти. Магистрат обещал прислать тебя в консульство!
О-Кичи. А мне какое дело? Подумаешь – магистрат! Сами строго-настрого запретили какое-либо общение с чужеземцами, запретили принимать от них подарки, а теперь говорят, что я обязана им прислуживать? Похоже, власти считают, что гейши должны им беспрекословно подчиняться. Мне это не по душе! Женщина тоже человек, разве нет? Пусть приказывают, а я ни за что не пойду туда, куда не хочу!
Цурумацу молчит.
Ужасно забавно! Интересно, чем кончится эта история? Чиновники из магистрата такие важные – только и слышно, как нам кричат, когда они проходят по улицам: «На колени! На колени!» А теперь они униженно пресмыкаются перед этими чужеземцами! И поделом! Цурумацу. Как ты можешь так говорить? Ты меня удивляешь! Ведь если наш магистрат в беде, это значит, что беда грозит всей стране!
О-Кичи. Ну, я в этом не разбираюсь, а вот чванливых, высокомерных чиновников терпеть не могу!
Цурумацу. А знаешь, говорят, О-Фуку сразу же согласилась.
О-Кичи. Потому что она трусиха. И потом, может быть, ее соблазнили большие деньги…
Цурумацу. Да, огромные деньги, правда? А тебе полагалось гораздо больше! Шутка ли, сто двадцать рё в год, ведь это жалованье вассалов сегуна! Прислужницы во дворце сегуна, и то лишь немногие, получают такие деньги!
О-Кичи. Не понимаю, о чем ты! Раз я сказала, что не пойду, значит, не пойду, даже если они вывалят передо мной сотни, тысячи рё! Цуру-сан, почему ты говоришь об этом?
Цурумацу. Потому что… потому что… По правде сказать, потому что я обещал…
О-Кичи. Что?…
Цурумацу. Это было важное поручение властей. Пришлось согласиться.
О-Кичи. Но разве ты не знаешь, что я люблю тебя? (Плачет.) Меня держат взаперти в собственном доме только потому, что я люблю тебя, тебя одного… А ты, ты…
Цурумацу. Нет, я все понимаю. Но… если ты откажешься, это будет очень плохо для нашей страны. Поэтому прошу тебя – согласись ради нашего государства.
О-Кичи. Ради государства? И ты способен ради государства отдать свою жену в наложницы? Нет, я не пойду к ним даже под страхом смерти! Какая низость!
Цурумацу. Ну что ты такое говоришь?…
О-Кичи. Так значит… значит…
Цурумацу. Пусть я ничтожный человек, но разве я мог бы даже подумать о том, чтобы послать к чужеземцу женщину, которая должна стать моей женой? Я никогда не забуду, как ты меня любила, как противилась властям!
О-Кичи. Цуру-сан!..
Цурумацу. Но, Кичи, ради меня, пойди к консулу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
 магазин сантехники подольск 

 Kerama Marazzi Пьерфон