- заявил Рабинович и покраснел, так как двенадцать пар глаз уставились на него, как на чудище заморское. А парень из Пинска не выдержал и заговорил:
– Послушайте, вы, собственно, из каких Рабиновичей будете? И кем вам приходится Лев Бродский?.. Может быть, вы знаете, какие акции выгоднее всего приобрести и в каком банке надежнее всего открыть текущий счет?..
– Ну ладно! Дело не в том, сколько телеграмма будет стоить и кто платить будет! - сказал Тумаркин. - Все будут платить! А за неимущих внесут товарищи. Гораздо важнее где-нибудь собраться и составить текст телеграммы. Я предлагаю пойти в вегетарианку! Как вы на это смотрите?
– Есть! В вегетарианку! - ответила компания, и все тринадцать медалистов двинулись в вегетарианскую столовую.
Пообедав в столовой и убедившись из поданного счета, что идея вегетарианства - великая вещь не только по существу, но и по целому ряду "побочных" обстоятельств, наши тринадцать медалистов составили достаточно убедительную телеграмму министру и, наговорившись вдосталь, разбрелись по домам.
Глава 10
ВЕСЕЛАЯ БЕСЕДА
Хотя медалисты наши в вегетарианской столовой пили за обедом одну только воду, Рабинович вернулся домой в каком-то особенно повышенном настроении. Он чувствовал, что у него голова идет кругом: за последние дни он наслушался и насмотрелся такиx диковин, что не успел еще разобраться во всем. В данную минуту для него было отчетливо ясно одно: он - не студент и получит свои документы обратно через полицию... Так. Что же будет дальше?
Этот сакраментальный вопрос, который прочим кандидатам-евреям буравил голову, у Рабиновича вызывал только любопытство. Интересно было знать: что же будет дальше? И чем вообще кончится вся эта комедия, в силу которой его принимают за еврея и верят, что он, Гриша Попов, - вовсе не Гриша Попов, а Гершко Рабинович?.. Ха-ха! Он сам не ожидал, что сумеет так хорошо играть эту своеобразную роль!
Довольный собой, он позвонил у дверей своей квартиры, втайне мечтая о том, что дверь откроет Бетти, смуглая девушка с прекрасными карими глазами и ямочками на матовых щеках... Мало того, он даже совсем по-мальчишески загадал: если откроет Бетти, то, значит, она его любит. А если откроет другой?..
Он не успел закончить свою мысль, как дверь распахнулась и перед ним появилась Бетти... "Неужели она меня любит?" - спросил себя Рабинович.
И тут же ответил самоуверенно: "Да, любит! Так же, как и я люблю ее!"
Увидев его радостное лицо и блестящие глаза, Бетти решила, что он уже принят в студенты, и даже попыталась представить себе его в нарядной студенческой форме...
– Как дела? - спросила Бетти, заглядывая в его счастливые глаза.
– Прекрасны! Замечательны! - отвечал Рабинович, не отрывая глаз от лица Бетти и думая все время о счастливой примете, сбывшейся только что у дверей.
– Стало быть, можно вас поздравить? - спросила Бетти, протягивая ему руку.
– С чем, собственно? - ответил вопросом Рабинович, пожимая ее руку.
– С поступлением в университет, разумеется!
Не желая выпускать руку девушки, Рабинович медлил с ответом, но в конце концов рассказал о положении в университете...
– То есть как же это? - воскликнула Бетти, всплеснув руками так сильно, что мать, почуя недоброе, выбежала из кухни ни жива ни мертва.
– В чем дело? Что случилось? - спросила она, глядя на обоих испуганными глазами.
– Ничего не случилось! - постаралась успокоить ее Бетти. - Представь себе, мама, его не приняли в университет.
– Ох ты, горе мое! - воскликнула Сарра по-еврейски. - Что же теперь будет?
Три тревожные мысли пробежали в голове Сарры: 1) что он будет делать без правожительства? 2) что будет с комнатой, если квартирант уедет? и 3) что она будет делать без репетитора?
– Горе мне, горе! Вот шлим-мазл!.. - ломала руки хозяйка, оплакивая своего квартиранта, точно любящая мать.
А "виновник торжества", хоть и не понимал ни одного слова из всех этих еврейских причитаний, все же видел по расстроенному лицу Сарры Шапиро, что она оплакивает его.
Тронутый вниманием, он взял ее обе руки и сказал сердечно:
– Успокойтесь, матушка, успокойтесь!..
Но Сара Шапиро не могла успокоиться и, обращаясь к дочери, продолжала:
– Да что там "матушка", какая там "матушка"? Спроси-ка ты его лучше, что он будет делать без правожительства?
Из всей этой фразы Рабинович понял только слово "правожительство".
– Правожительство, матушка, ерунда! - сказал он, покровительственно поглаживая ее по плечу. Этот жест рассмешил всех троих.
– Как тебе нравится этот тип? - обратилась снова Сарра к дочери по-еврейски. - А ты еще сердишься, когда я называю его "шлим-мазл"...
– Что это значит "шлимазать"? - спросил квартирант, полагая, очевидно, что это слово имеет отношение к праву жительства.
Слово "шлимазать" вызвало веселый смех у обеих женщин, а Рабинович, любовавшийся жемчужными зубками Бетти, решил показать, что он хоть и не говорит по-еврейски, однако прекрасно понимает:
– Если речь идет о том, чтобы "мазать", так мы будем "мазать"! - сказал он, сделав выразительный жест рукой.
Взрыв хохота был ответом на догадку Рабиновича. Глядя на смеющихся мать и дочь, он рассмеялся и сам.
– Что это за смех на вас напал? - спросил влетевший, как всегда, неожиданно Давид Шапиро. - Что это у вас так весело? Его уже можно поздравить? - прибавил он, указывая на квартиранта...
"Поздравление" снова рассмешило всех. Смеялись сочно, со вкусом, а Давид глядел на них, как на сумасшедших, и даже не улыбался.
В кратких словах Бетти передала отцу всю историю. Он схватился за голову и никак не мог поверить.
– Как? Медалист?!..
Потом Давид обратился к жене:
– Вот видишь? А ты вечно говоришь: "Медаль, медаль!" Вот тебе и медаль.
И, не слушая ответа Сарры, Давид Шапиро почесал у себя за ухом, наморщил лоб и проговорил про себя:
– Ай, Давид! Держись, милый! Кажется, ты навязал себе хорошую историю!..
Глава 11
НАУКА О "ПРАВОЖИТЕЛЬСТВЕ"
О Давиде Шапиро можно сказать, что в вопросах "правожительства" он был признанным специалистом. И потому, конечно, не кто другой, как он, взялся "устроить" Рабиновича, но так "устроить", что комар носу не подточит.
– Парню, имеющему аттестат зрелости, да еще с медалью вдобавок, рассуждал Шапиро, когда документы квартиранта были доставлены из полиции, такому парню нечего горевать о правожительстве! Глупости! Где это сказано, что он должен непременно быть доктором? А если он будет зубным врачом (дантистом), что ему сделается? Хватит с него и этого!
И Шапиро отправился вместе с Рабиновичем в зубоврачебную школу, потолковал с кем следует и в мгновение ока записал его в дантисты.
Конечно, это так только говорится: в "мгновение ока". В сущности, пришлось-таки поработать. Одних бумаг и справок хватило бы на десятерых. Но Давида Шапиро не запугаешь формальностями. Он в этих делах, как уверяет, собаку съел. Сколько он сам натерпелся, пока устроил себе правожительство - на правах родителя обучающегося в гимназии Сёмки!..
И кто может поручиться, что теперь он вне опасности? Кто может гарантировать, что сегодня же ночью его не подымут с постели и не предложат: "а фур-фур на Бердичев"? Сколько таких случаев бывало в Москве и других городах!..
Рабинович выслушивает бесчисленные рассказы о злоключениях своего квартирохозяина и думает:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
– Послушайте, вы, собственно, из каких Рабиновичей будете? И кем вам приходится Лев Бродский?.. Может быть, вы знаете, какие акции выгоднее всего приобрести и в каком банке надежнее всего открыть текущий счет?..
– Ну ладно! Дело не в том, сколько телеграмма будет стоить и кто платить будет! - сказал Тумаркин. - Все будут платить! А за неимущих внесут товарищи. Гораздо важнее где-нибудь собраться и составить текст телеграммы. Я предлагаю пойти в вегетарианку! Как вы на это смотрите?
– Есть! В вегетарианку! - ответила компания, и все тринадцать медалистов двинулись в вегетарианскую столовую.
Пообедав в столовой и убедившись из поданного счета, что идея вегетарианства - великая вещь не только по существу, но и по целому ряду "побочных" обстоятельств, наши тринадцать медалистов составили достаточно убедительную телеграмму министру и, наговорившись вдосталь, разбрелись по домам.
Глава 10
ВЕСЕЛАЯ БЕСЕДА
Хотя медалисты наши в вегетарианской столовой пили за обедом одну только воду, Рабинович вернулся домой в каком-то особенно повышенном настроении. Он чувствовал, что у него голова идет кругом: за последние дни он наслушался и насмотрелся такиx диковин, что не успел еще разобраться во всем. В данную минуту для него было отчетливо ясно одно: он - не студент и получит свои документы обратно через полицию... Так. Что же будет дальше?
Этот сакраментальный вопрос, который прочим кандидатам-евреям буравил голову, у Рабиновича вызывал только любопытство. Интересно было знать: что же будет дальше? И чем вообще кончится вся эта комедия, в силу которой его принимают за еврея и верят, что он, Гриша Попов, - вовсе не Гриша Попов, а Гершко Рабинович?.. Ха-ха! Он сам не ожидал, что сумеет так хорошо играть эту своеобразную роль!
Довольный собой, он позвонил у дверей своей квартиры, втайне мечтая о том, что дверь откроет Бетти, смуглая девушка с прекрасными карими глазами и ямочками на матовых щеках... Мало того, он даже совсем по-мальчишески загадал: если откроет Бетти, то, значит, она его любит. А если откроет другой?..
Он не успел закончить свою мысль, как дверь распахнулась и перед ним появилась Бетти... "Неужели она меня любит?" - спросил себя Рабинович.
И тут же ответил самоуверенно: "Да, любит! Так же, как и я люблю ее!"
Увидев его радостное лицо и блестящие глаза, Бетти решила, что он уже принят в студенты, и даже попыталась представить себе его в нарядной студенческой форме...
– Как дела? - спросила Бетти, заглядывая в его счастливые глаза.
– Прекрасны! Замечательны! - отвечал Рабинович, не отрывая глаз от лица Бетти и думая все время о счастливой примете, сбывшейся только что у дверей.
– Стало быть, можно вас поздравить? - спросила Бетти, протягивая ему руку.
– С чем, собственно? - ответил вопросом Рабинович, пожимая ее руку.
– С поступлением в университет, разумеется!
Не желая выпускать руку девушки, Рабинович медлил с ответом, но в конце концов рассказал о положении в университете...
– То есть как же это? - воскликнула Бетти, всплеснув руками так сильно, что мать, почуя недоброе, выбежала из кухни ни жива ни мертва.
– В чем дело? Что случилось? - спросила она, глядя на обоих испуганными глазами.
– Ничего не случилось! - постаралась успокоить ее Бетти. - Представь себе, мама, его не приняли в университет.
– Ох ты, горе мое! - воскликнула Сарра по-еврейски. - Что же теперь будет?
Три тревожные мысли пробежали в голове Сарры: 1) что он будет делать без правожительства? 2) что будет с комнатой, если квартирант уедет? и 3) что она будет делать без репетитора?
– Горе мне, горе! Вот шлим-мазл!.. - ломала руки хозяйка, оплакивая своего квартиранта, точно любящая мать.
А "виновник торжества", хоть и не понимал ни одного слова из всех этих еврейских причитаний, все же видел по расстроенному лицу Сарры Шапиро, что она оплакивает его.
Тронутый вниманием, он взял ее обе руки и сказал сердечно:
– Успокойтесь, матушка, успокойтесь!..
Но Сара Шапиро не могла успокоиться и, обращаясь к дочери, продолжала:
– Да что там "матушка", какая там "матушка"? Спроси-ка ты его лучше, что он будет делать без правожительства?
Из всей этой фразы Рабинович понял только слово "правожительство".
– Правожительство, матушка, ерунда! - сказал он, покровительственно поглаживая ее по плечу. Этот жест рассмешил всех троих.
– Как тебе нравится этот тип? - обратилась снова Сарра к дочери по-еврейски. - А ты еще сердишься, когда я называю его "шлим-мазл"...
– Что это значит "шлимазать"? - спросил квартирант, полагая, очевидно, что это слово имеет отношение к праву жительства.
Слово "шлимазать" вызвало веселый смех у обеих женщин, а Рабинович, любовавшийся жемчужными зубками Бетти, решил показать, что он хоть и не говорит по-еврейски, однако прекрасно понимает:
– Если речь идет о том, чтобы "мазать", так мы будем "мазать"! - сказал он, сделав выразительный жест рукой.
Взрыв хохота был ответом на догадку Рабиновича. Глядя на смеющихся мать и дочь, он рассмеялся и сам.
– Что это за смех на вас напал? - спросил влетевший, как всегда, неожиданно Давид Шапиро. - Что это у вас так весело? Его уже можно поздравить? - прибавил он, указывая на квартиранта...
"Поздравление" снова рассмешило всех. Смеялись сочно, со вкусом, а Давид глядел на них, как на сумасшедших, и даже не улыбался.
В кратких словах Бетти передала отцу всю историю. Он схватился за голову и никак не мог поверить.
– Как? Медалист?!..
Потом Давид обратился к жене:
– Вот видишь? А ты вечно говоришь: "Медаль, медаль!" Вот тебе и медаль.
И, не слушая ответа Сарры, Давид Шапиро почесал у себя за ухом, наморщил лоб и проговорил про себя:
– Ай, Давид! Держись, милый! Кажется, ты навязал себе хорошую историю!..
Глава 11
НАУКА О "ПРАВОЖИТЕЛЬСТВЕ"
О Давиде Шапиро можно сказать, что в вопросах "правожительства" он был признанным специалистом. И потому, конечно, не кто другой, как он, взялся "устроить" Рабиновича, но так "устроить", что комар носу не подточит.
– Парню, имеющему аттестат зрелости, да еще с медалью вдобавок, рассуждал Шапиро, когда документы квартиранта были доставлены из полиции, такому парню нечего горевать о правожительстве! Глупости! Где это сказано, что он должен непременно быть доктором? А если он будет зубным врачом (дантистом), что ему сделается? Хватит с него и этого!
И Шапиро отправился вместе с Рабиновичем в зубоврачебную школу, потолковал с кем следует и в мгновение ока записал его в дантисты.
Конечно, это так только говорится: в "мгновение ока". В сущности, пришлось-таки поработать. Одних бумаг и справок хватило бы на десятерых. Но Давида Шапиро не запугаешь формальностями. Он в этих делах, как уверяет, собаку съел. Сколько он сам натерпелся, пока устроил себе правожительство - на правах родителя обучающегося в гимназии Сёмки!..
И кто может поручиться, что теперь он вне опасности? Кто может гарантировать, что сегодня же ночью его не подымут с постели и не предложат: "а фур-фур на Бердичев"? Сколько таких случаев бывало в Москве и других городах!..
Рабинович выслушивает бесчисленные рассказы о злоключениях своего квартирохозяина и думает:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59