– Что они говорят?
– Что им говорить? - отвечает нервно Шапиро. - Пьют, говорят "лехаим", выражают друг другу пожелание дожить до будущего года и остаться честными евреями.
– И это все? - спросил Рабинович, совершенно не понимая смысла такого нелепого пожелания. Подумаешь, какое счастье, дожить до будущего года и оставаться евреями!
Гости, едва пригубив бокалы, притворялись подвыпившими...
Стало еще оживленнее.
Пение и рукоплескания становились громче. Мужчины встали из-за стола, взялись за руки пустились в пляс.
Такой пляски Рабинович отроду не видел. Танцоры подымали ногу, опускали голову, закрывали глаза и выкликали нараспев хвалу Господу Богу.
Шлёма Фамилиант вошел в круг, стал посредине и, прихлопывая в ладоши, поддавал жару:
– Живо, живо, евреи! Нам хорошо: мы - евреи! Велик наш Бог!
Рабинович должен был снова обратиться к своему хозяину, и Давид Шапиро перевёл ему все дословно. И снова Рабинович ничего не понял.
– Чему тут радоваться?..
Он думал: "Вот это и есть те самые хасиды, та самая "секта изуверов", о которых он читал в свое время в правых газетах? Удивительиый народ! Даже пьют они смешно! Выпьют на грош и притворяются пьяными. А веселье, веселье-то какое! Их веселит не столько вино, сколько сознание что они - евреи!.."
Вдруг Рабинович увидел, что Давид Шапиро попал в круг и отплясывает со всеми. Он тут же подумал: "Неужели они и меня втянут?" И не успел опомниться, как несколько рук схватили его и втащили в круг.
– Молодой человек, вы такой же еврей, как все! Не ломайтесь!
Круг расширялся. Веселье росло. Всё радовалось, двигалось, ноги ходили сами по себе, подымались и танцевали, танцевали, танцевали...
Григорий Иванович Попов, нежданно-негаданно отплясывая заодно с хасидами, выделывал ногами замысловатые па, выкидывал эксцентричные антраша, не чувствуя земли под собой от охватившого его веселья. И так как подпевать хасидским мелодиям, при всем своем желании, никак не мог, он вдруг грянул русскую песню:
Пропадай моя телега,
Все четыре колеса!..

Глава 24
ИЗ-ЗА ПУСТЯКА
План Сарры Шапиро был задуман на славу. Предполагалось, что вскоре после трапезы Шлёма Фамилиант, улучив минуту, пригласит Рабиновича к себе в комнату, угостит его хорошей сигарой и заведет с ним дипломатическую беседу о совершенно посторонних вещах, а потом незаметно свернет на темы личные, подойдет вплотную к вопросу о его отношениях с Бетти и о том, что пора этим отношениям придать определенную форму...
Шлёма Фамилиант - дипломат и говорить умеет: он коммерсант и, как говорят, даже лично знаком с губернатором!..
Давид Шапиро не разделял надежд Сарры. Он не верил в таланты своего шурина и вообще считал его ханжой с головы до пят. Но Сарра была убеждена, что умеет вести дела лучше своего мужа, несмотря на то что он - мужчина и считает себя неглупым человеком. Момент для осуществления плана был наиболее подходящим: веселье достигло апогея, и теперь, пожалуй, было удобнее всего незаметно уйти в другую комнату, но...
Как раз в эту минуту в дверях показались две самые неожиданные, самые невероятные фигуры: какая-то русская женщина низенького роста с остекленевшими глазами, а за нею какой-то подозрительный парень в меховой хвостатой шапке и с большим кнутовищем в руке. Парень явно не знал, как быть: переступить ли ему порог или оставаться на месте, снять ли шапку или нет?..
Женщина, по всей видимости, кого-то искала своими застывшими глазами, а парень, очевидно, играл роль второстепенную: не то провожатого, не то свидетеля, не то человека "на всякий случай".
Появление этих персонажей было до того неожиданно и до такой степени не соответствовало ни месту, ни времени, что притворявшиеся пьяными участники торжества мгновенно отрезвели, прервали танцы и стали переглядываться. Хозяин дома подошел к женщине, взглянул на нее близорукими глазами и спросил ее, что ей нужно и кого она ищет.
Но женщина даже взглядом не удостоила Шлёму Фамилианта. Она продолжала искать кого-то и, наконец увидав среди женщин Сарру Шапиро, с радостью направилась к ней:
– О, Шапириха, де моя дытына?
Сарра поднялась ей навстречу:
– Какая детина?
– Володька мой?
– Твой Володька? Почем же я знаю?
Взор женщины стал еще неподвижнее, и она словно в полусне начала длинный рассказ о том, что Володьки нет. Пропал, будто в воду канул со вчерашнего утра. Ушел в школу и не вернулся. Думала, что вернется к вечеру, к утру, к обеду, к сегодняшнему вечеру, но его нет как нет. Она ходила в "Шапирихе" домой, но там ей сказали, что хозяйка находится здесь, - и вот она пришла сюда спросить у "Шапирихи", где Володька...
– Что вы скажете про эту историю? - обратилась Сарра к публике, глядевшей в недоумении на эту сцену. - Вы не знаете, кем мне приходится ее Володька? Это - ее сын.
И, обратясь к женщине, Сарра махнула рукой:
– Ступай, голубушка, подобру-поздорову! Как я могу знать, где твой Володька?
Возможно, что женщина и ушла бы, но тут подошел Сёмка и сказал матери:
– Она ищет Володьку? Мы сегодня еще играли с ним. То есть нет, не сегодня, а вчера.
– Где ты с ним играл? - спросила мать.
– Как всегда, на улице.
Женщина, услыхав имя сына, перевела взгляд на Сёмку и снова стала спрашивать:
– Где же мой Володька? Где мое дитя?
Неизвестно, чем бы окончилась вся эта сцена, если бы в разговор не вмешался Рабинович. Он подошел к женщине, положил ей руку на плечо и сказал внушительно:
– Матушка! Ступай к своему мужу; он один может тебе сказать, где твое дитя...
Уверенность, с какой были произнесены эти слова, подействовала.
Ничего не говоря, женщина повернулась и ушла вместе со своим провожатым.
И только по уходе нежданных гостей публика, как бы очнувшись, заговорила и стала обсуждать инцидент.
– Кто она такая? - спросил Давида Шапиро Фамилиант.
– Понятия не имею! - ответил Давид, глядя неодобрительно на Сарру.
– Кто она все-таки? - повторил Фамилиант, на этот раз обращаясь к Сарре.
– Наша соседка - Кириллиха!.. Муж у нее - пьяница. А Володька - ее сын от первого мужа.
– Ну? - спросил Фамилиант.
– Ну и вот, этот второй муж бьет пасынка до полусмерти.
– Ну? - спросил снова Фамилиант.
– Ну и вот, он пропал, этот мальчик...
– Ну?
– Ну, мамаша и пришла сюда справиться, не знаем ли мы, где Володька.
– Почему же именно к вам? Какое отношение имеет к вам этот мальчишка? И какое отношение к нему имеет Сёмка?
– Никакого! Просто так. Живем на одном дворе. Вот и случается, что ребята играют вместе, - ответила Сарра, как будто чувствуя себя виноватой в том, что Сёмка играет с русским мальчиком.
Шлёма Фамилиант, очевидно, был очень недоволен тем, что нарушено праздничное веселье. Он встал в позу, заложил руки в карманы, выпятил круглый живот, втянул голову в плечи и заговорил, ни к кому, собственно, не обращаясь:
– Н-н-на! Какие-то мальчишки! Соседи! Гои! Володьки! Где это видано? Вот они, ваши гимназии, "скубенты", университеты!..
Тщетно пыталась Тойба Фамилиант вернуть прежнее настроение, она сдерживала мужа, приглашала гостей к столу, велела подавать очередные блюда, - все было напрасно.
Шлёма Фамилиант сел на своего конька, разошелся вовсю и на правах богатого родственника стал говорить, кивая в сторону шурина, о "нынешних отцах", приносящих своих детей в жертву, и тому подобных вещах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59