раковины в ванную комнату с тумбой и зеркалом в лобне 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кранты вам, козлы.
Кислюк хотел сказать, что и самому Лобану тоже кранты, но промолчал.
Настя совсем выбилась из сил, шагаю по ночному лесу. По-лусапожки давно отсырели, ноги промокли и замерзли так, что уже плохо слушались. Да и вся она дрожала от холода, но упрямо шагала вперед и вперед, надеясь, что лес вот-вот кончится и впереди покажется может шоссе, может город, может хоть ка-кая-то деревня.
Добраться до Москвы, а там она знает, что делать. Прежде всего, позвонит Квочкину и скажет, чтобы он отпустил Сергея. Или она отдаст документы Сафарову и во все крупные газеты. Когда отпустит, они вначале поедут куда-нибудь в теплые края, деньги у нее есть, много, Олег оставил. Лежат в банковском сейфе. А если они уже... страшно было даже думать об этом, но если это случилось - пусть Квочкин пеняет на себя! Но он не должен, не посмеет убить Сергея. Не должен, не посмеет, не должен... Сафарову она скажет все, что думает о его палачах. Он сам разберется с ними, сам уничтожит этих негодяев! А еще скажет, что скоро все узнают, какими методами он добивается своих целей, похищениями, пытками! Все об этом узнают, все поймут, какая мразь плавает на самом верху болота, в которое превратили Россию.
Пусть трясется от страха, как трясется она! От страха и от холода, пронизывающего все тело...
Только бы выбраться из этого страшного леса. Настя спотк-нулась, упала. Сколько раз уже она падала - трудно было вспом-нить. Поднялась, несколько минут согревала дыханием влажные ладони, а потом снова пошла вперед. Даже если бы за ней никто не гнался, стоять на месте было равносильно смерти. А они, на-верное, уже поняли, что ее нет в доме, уже гонятся за ней. Ка-жется - вот-вот настигнут! Сердце замирает от страха, едва послышится в стороне какой-то шум.
Только бы выбраться!
А небо становилось все светлей и светлей. И лес уже не такой черный и страшный, и не такой густой. Все меньше кустар-ников, все реже старые сосны, тонкие березы и осины. Вот и ут-ро, вот и свет впереди, лес кончается... Неужели, она успела? Может, это дорога? Может, кто-то едет по ней в Москву, вдруг человеку понадобилось пораньше успеть, может подвезет ее?
Задыхаясь, Настя выбежала на опушку и остановилась. Впе-реди была безлюдная проселочная дорога, а за ней начиналась деревня. Силы совсем оставили Настю, ждать в лесу, пока на до-роге появится машина, она уже не могла. И устала и замерзла, дрожала всем телом, как в лихорадке... Единственное, что она могла сделать - постучать в ворота крайнего дома, попросить хозяина отвезти ее в Москву. За деньги, за большие деньги. Или хотя бы попросить разрешения немного отдохнуть и согреться... Она и за это заплатит потом, обязательно заплатит.
Пошатываясь, она добралась до тяжелых деревянных ворот, стукнула в них кулачком. Звук получился тихим, а ворота даже не шелохнулись. Тогда Настя стукнула ногой, потом еще раз, еще, все сильней и сильней колотила она ногой в сырые доски, и они недовольно гудели. Она все же добилась своего в доме хлопнула дверь, и сквозь штакетник калитки Настя увидела, как на крыльцо вышел заспанный мужик лет сорока в красных трениро-вочных штанах.
- Чего надо?- недовольно крикнул он.
- Пожалуйста, подойдите сюда, помогите мне!- взмолилась Настя.
Мужик поскреб пальцами всклокоченные волосы, наклонил го-лову, пытаясь разглядеть нежданную гостью, а потом лениво со-шел с крыльца и двинулся к калитке.
- Пожалуйста,- повторила Настя, когда он подошел ближе.- помогите мне. Отвезите в Москву. Я заплачу, сколько скажете, столько и заплачу. Триста долларов хватит? Или - пятьсот? Сколько скажете... Мне нужно срочно в Москву.
Мужик с удивлением уставился на красивую девушку в джин-сах и свитере. Это не спортсменка, не заблудившаяся лыжница. Это явно московская краля высокого полета. Наверное, сбежала из Карпухино, там есть дачи крутых московских парнишек. Что-то натворила, или не понравилось обхождение хозяев, потому и сбе-жала. Дура, надо было раньше думать, куда едешь. У них одно обхождение... понятно, какое. И если прознают, что ихнюю кралю он отвез в Москву - понятно, что сделают. Пятьсот баксов - ко-нечно, большие деньги, но здоровье дороже.
- Я понимаю, что нужно, да ничем не могу помочь. Мне все эти ваши дела...
- Я очень прошу вас!
- Ну и что? Машина у меня сломалась. На себе, что ль, по-везу тебя?
- Может, кто из соседей поможет?- с надеждой спросила Настя.- Я и вам заплачу, и им тоже, только найдите мне машину, пожалуйста!
- Ты хоть соображаешь, сколько время?
- Да, конечно. Я очень устала... и замерзла. Позвольте мне отдохнуть у вас... часа два. А потом я уйду.
Мужик снова запустил пальцы в свой лохматые волосы. При-вести такую кралю в дом, раздеть, она же вся мокрая. уложить на кровать... Хорошая идея, если б жены дома не было! А так - зачем ему лишние неприятности? Да и неизвестно, что подумает об этом жена. Как проснется, как увидит!
В это мгновение на проселочной дороге показалась черная "Вольво". Машина резко затормозила напротив Насти, из нее выс-кочили Кислюк и Лобан, бросились к девушке. Мужик вцепился пальцами в калитку, медленно сдвигаясь за дубовые ворота. Кис-люк больно схватил Настю за руку чуть повыше локтя, потащил к машине.
- Все нормально, мужик,- усмехнулся Лобан.- Телка перепи-ла, скандал устроила, посуду побила и рванула в Москву. У меня очко заиграло, замерзнет на хрен, дура. Хорошо, хоть нашли.
Настя, опустив голову, плелась за Кислюком. Сопротивлять-ся, кричать, просить о помощи просто не было сил.
- А мне какое дело?- сказал мужик.- Ваши бабы, вы и раз-бирайтесь с ними. Я просто так вышел спросить, кто это в воро-та тарабанит.
- Понятно,- сказал Лобан.- Вышел, а теперь зашел. И не вздумай кому-то вякнуть о том, что видел. Дом-то у тебя дере-вянный, горит хорошо. Усек?
- Да я что? Я ничего...
Кислюк запихнул вяло сопротивляющуюся Настю в машину, запрыгнул на заднее сидение рядом с ней. Лобан сел рядом с во-дителем, и "Вольво", круто развернувшись, рванулась вперед, разбрызгивая грязь проселочной дороги.
Мужик осуждающе покачал головой, мол, что творится на бе-лом свете! И пошел в дом.
- Чего там такое, Миш?- громким шепотом спросила жена, когда он стаскивал тренировочные штаны.
Миша с тоской посмотрел на тяжелую, отвислую грудь женщи-ны, вывалившуюся из ночной сорочки, на заспанное, опухшее ли-цо, сравнил жену с неожиданной гостьей и тяжело вздохнул. На ту и одетую смотреть куда как приятнее.
- Какая-то шлюха московская сбежала от своих дружков, хо-тела, чтобы я отвез ее в Москву.
- Еще чего! Размечталась, шалава!
- Я тоже так подумал. И сказал. А тут как раз и дружки подвалили на "Вольве". Засунули в машину и увезли.
- Будет знать, как связываться с бандитами, небось, из Карпухино прибежала!
- Ну да. В одних только джинсиках и свитерке. Замерзла, как цуцык, трясется вся. А сиськи у нее красивые, даже под свитерком заметно. Я было подумал, может пригласить в дом, пусть согреется?
Слова о сиськах незнакомки жена пропустила мимо ушей.
- Ну так и пригласил бы, что ж тут такого? Отогрели бы... Бедная девка,- посочувствовала женщина.- Небось, допекли, из-верги.
- Сама виновата. Хорошо, хоть я не стал встревать в ихние разборки,сказал Миша, забираясь под одеяло.- Один так прямо и сказал: вякнешь кому, говорит, дом спалю.
- Подлюга такая! Он спалит дом? Да я ему глаза паскудные выцарапаю за такие слова!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
 сантехника недорого 

 немецкая клинкерная плитка