https://www.dushevoi.ru/products/akrilovye_vanny/180/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну и, разумеется, купил в магазине бутылку водки кристалловской. Дорогая, зараза, двадцать пять тысяч пришлось выложить, но что поделаешь, дешевую михайловскую Квочкин, поди, и пить не станет, хотя, весьма неплохая водка.
Оно конечно, рыбки не хватает. Красной, белой, икры вся-кой, но тут уж ничего не поделаешь, больно дорого все это. И так без малого сто тысяч потратил, потом придется поясок затя-нуть потуже.
Виктор Иванович подошел к трюмо, поправил галстук, смах-нул ворсинку с рукава пиджака и остался доволен собой. Посмот-рел на часы - без десяти десять, скоро приедет Квочкин, и они сядут за стол, выпьют, поговорят. Интересно узнать, что Виталя думает о политической ситуации в стране, когда, по его мнению, жить станет лучше. Он же знает такое, о чем по телевизору не рассказывают, с министрами, с депутатами общается. Сам эконо-мику переустраивает, может, надоело уже грабить, пришло время на общество, на государство поработать?
В прихожей задребезжал допотопный звонок. Виктор Иванович расправил плечи, кашлянул для солидности и пошел открывать.
Человек в длинном черном пальто, шагнувший в прихожую, был, несомненно, Квочкиным, но не очень походил на того, кото-рый важно смотрел с экрана телевизора. Чересчур бледный, лыси-на казалась обширнее, нос длиннее и острее, а глаза какие-то мутные, и тени под ними.
- Ну-у, Виталий, возмужал, возмужал, каким человеком стал, а?! Государственным,- Виктор Иванович похлопал Квочкина по плечам, взмахом руки пригласил в комнату.- Проходи, гость дорогой, разуваться не надо, проходи к столу.
Он ждал, что Квочкин снимет пальто, но тот не сделал этого, шагнул в комнату, остановился у стола, повернулся к учите-лю.
- Хорошо выглядите, Виктор Иванович. Именно таким я вас и представлял, а ведь сколько лет не виделись. Как здоровье?
- Спасибо, Виталий, скрипим помаленьку, как говорится. Да ты снимай пальто, присаживайся. Выпьем по стопке, потолкуем. Ты ведь у меня самый знаменитый ученик. Вон как время бежит - давно ли чаи тут гоняли, с интегралами разбирались? А теперь и водочки не грех выпить.
- Прекрасный стол накрыли,- одобрительно кивнул Квочкин. Подобие улыбки скользнуло по его губам и тут же исчезло.- Я бы с удовольствием, Виктор Иванович, но, во-первых, не пью совер-шенно, а во-вторых, заскочил к вам буквально на минуту.
Виктор Иванович с огорчением всплеснул руками.
- Виталя, ты что ж и к столу не присядешь?
- Нет, спасибо, Виктор Иванович. Скажите пожалуйста, журналиста, который написал роман, Чекмарев его фамилия, вы давно знаете?
- Чекмарева? Дай вспомнить... А-а, который написал роман? Ну, как тебе сказать... Да ты сядь, хотя бы чаю отведай.
- Некогда, Виктор Иванович, некогда. Этот Чекмарев, он сам просил, чтобы вы позвонили мне, или кто-то другой?
Консольский сел на диван, тяжело вздохнул. Вот и встре-тился с учеником, поговорил... Прохиндей, он и есть прохиндей. Грабитель чертов.
- Обижаешь старика, Виталя...
- Извините. Как-нибудь в другой раз обязательно посидим, вспомним... Так что с этим Чекмаревым?
- Он что, плохой роман сочинил?
- Да нет, очень интересный. Я с удовольствием прочитал его и хочу узнать получше, что он за человек, стоит ли с ним дело иметь. Речь идет о больших деньгах.
- Ну, честно тебе скажу, я его и сам не знаю, никогда не видел.
- Так я и полагал. За него кто-то просил, кто-то знал, что если вы позвоните мне, я, так сказать... с удовольствием выполню вашу просьбу и прочту его роман. Кто?
- Верно, просили. Одна девушка приходила.
- Как ее фамилия? Как выглядит?
Это было похоже на допрос. Виктор Иванович понял, что де-ло вовсе не в том, что роман понравился Квочкину. Судя по то-ну, роман ему здорово не понравился, даже разозлил, но гово-рить об этом Виталя не хочет. Прохиндей, что с него возьмешь? Даже к столу присесть отказался, посередине комнаты стоит, как столб! Ждет, когда он, Консольский, скажет ему фамилию Насти, да опишет ее внешность. Чего ради? Квочкин ведь встречался с ней, узнает, неприятности у девчонки могут возникнуть. Да и сама просила никому не говорить, будто чувствовала, что так получится. А ведь она пришла к нему по-человечески, с коньяком французским, и как хорошо они тогда посидели, поговорили! Дав-но уже такого не было. И теперь, значит, выдать ее? Вот этому, банкиру чертову? Зря он рассчитывает на это!
- Виктор Иванович, у меня, действительно, мало времени.
- Да я понимаю, большим человеком стал, занятой слишком. Так что ты хотел, Виталя?
- Как выглядит эта девчонка? Как ее фамилия?
- Да маленькая такая, черненькая, шустрая. С коротенькими волосами, нос пуговкой,- с серьезным видом принялся сочинять Консольский.- Лет восемнадцать ей. Пришла, сказала, что недав-но закончила нашу школу, а приятель у нее сочинил гениальный роман, но сам такой скромный... А ты мой бывший ученик, и уже помог какому-то писателю. Я и позвонил тебе. Не денег же просил. Подумал: помошники прочитают, а ты решишь, как посту-пить. Глядь, и другой наш выпускник знаменитым станет.
- Как ее фамилия?
- Паспорт я у нее не спрашивал.
- Впустили незнакомую женщину в квартиру?
- Да какая она женщина? Девчонка. Рассказала, как дела в школе, кто ушел, а кто остался. Я-то давно там не бывал, инте-ресно.
- Значит, маленькая, черная, шустрая... Понятно,- мрачно сказал Квочкин и, не выдержав, добавил.- Сука такая!
- А в чем дело, Виталя? Ты бы хоть рассказал мне.
- Потом как-нибудь, Виктор Иванович. Больше ничего о ней не знаете?
- Что знал - сказал тебе.
- Спасибо. И еще раз - извините. Вы тут потратились на водку, закуску...- он достал из кармана пальто стодолларовую бумажку, бросил ее на стол.- Это в качестве компенсации. Всего доброго, Виктор Иванович.
Старик проводил его до двери, за которой на лестничной площадке, оказывается, ждал здоровенный бугай, телохранитель. Потом, заперев дверь, вернулся к столу, налил себе рюмку вод-ки, выпил, закусил огурчиком. Американские деньги лежали на самом краю стола. Виктор Иванович взял купюру, повертел ее в руках, тоскливо усмехнулся и пошел в туалет. Там, над унитазом, разорвал купюру в мелкие клочья и спустил воду.
- Сам ты сука,- сказал он.
- Извините, Ян Сигизмундович, задержался. Был у своего учи-теля, Виктора Ивановича Консольского,- сказал Квочкин, входя в свой кабинет. Кондра вошел следом за ним.- Пытался выяснить, почему он просил меня принять Чекмарева с его рукописью. Ока-залось, его в свою очередь попросила об этом некая молодая особа лет восемнадцати, невысокого роста, брюнетка. Вот, пожа-луй, и все. Фамилию он не знает.
- Понятно,- на всякий случай кивнул Кондра, хотя на самом деле ничего не понял.
О звонке учителя и рукописи он слышал впервые, о Чекмаре-ве узнал сегодня ночью. И никак не мог связать все это воеди-но: Чекмарева, учителя, рукопись, брюнетку... Он остановился у стола председателя, готовый доложить о выполнении ночного при-каза. Но прежде надеялся, что Квочкин объяснит, в чем дело - проще докладывать будет.
Но Квочкин не спешил с объяснениями. Откинувшись на спин-ку кресла, он хмуро приказал:
- Докладывайте, Ян Сигизмундович.
- Чекмарев Сергей Владимирович, 36 лет, окончил журфак МГУ. Работал корреспондентом в "Комсомольской правде", обозре-вателем в "Труде", в настоящее время - редактор отдела эконо-мики газеты "Коридоры власти". Один из учредителей газеты - Сафаров, понятно, что она обслуживает "ДЕГЛ", но старается ка-заться независимой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
 душевые уголки 90х90 с поддоном распродажа 

 Голден Тиль Дюна