стеклянная штора в ванную комнату 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вы сами верите в это? По глазам вижу - нет. А где же убивать агента, которого раскрыли? Под окнами квартиры журналиста?! Вы же сами сказали, что агента не ограбили, даже пистолет не взяли, которым он не сумел воспользоваться! Может быть, не знал, на что нажимать?!
Квочкин и эту ночь плохо спал, чувствовал, что день при-несет ему новые плохие вести. Так и случилось. Чутье никогда не подводило его. А самое отвратительное - он не видел врага, с которым предстояло сразиться. Кондра не смог выяснить, какая группировка стоит за проклятым журналистом!
- Виталий Данилович, Шунт был хорошим агентом и не раз в деле доказывал, что знает, как пользоваться пистолетом.
- Тогда почему не он их доставил в распоряжение Амина, а они его раскрыли и уничтожили?! Почему он был один?!
- Он возвращался домой, Виталий Данилович, его напарник живет в другом районе. После того, что случилось, я не сомне-ваюсь, что мы имеем дело с крутыми ребятами. Они без раздумий дали понять, что намерены заставить нас выполнить их условия.
- Мне чертовски приятно слышать ваши слова, Ян Сигизмун-дович!- с издевкой сказал Квочкин.
- Нет худа без добра. Теперь я считаю, что руки у нас развязаны. Надо взять Чекмарева и заставить его говорить. Все равно он обречен. Поделится с нами информацией, а потом тихо исчезнет, я позабочусь о том, чтобы его труп никогда не нашли.
- Это уже было, мы рассматривали такой вариант и отвергли его!Квочкин стукнул кулаком по столу.- Потому, что пришли к выводу: тронем Чекмарева - документы попадут в прессу! А этого нельзя допустить!
- Да, отвергли такой вариант. И зря. Я предлагал сразу взяться за журналиста, но вы убедили меня, что силовые методы здесь неприемлимы,- без тени сомнения заявил Кондра.- Теперь я уверен - приемлимы. Еще до того, как документы попадут в прес-су, мы будем знать, у кого они. И постараемся принять необхо-димые меры. Но даже если и попадут - ничего страшного не слу-чится. Мы будем знать ублюдков, которые решили попугать нас. И я клянусь, что у них земля будет гореть под ногами. Я заставлю их пожалеть о содеянном, более того - исправить свою роковую ошибку!
- Не пойдет!- жестко сказал Квочкин.- Убрать журналиста - это для прессы то же самое, что убийство следователя для мен-тов. Такой хай поднимется - в дерьме утопят нас. А ведь кроме документов, имеется еще и рукопись, по которой нетрудно опре-делить, о ком писал Чекмарев. Где она, у кого копии? И дело об убийстве Троицкого еще не закрыто.
- Знаете, о чем я жалею, Виталий Данилович?
- Возможно, что знаю.
- Нет, не о том, что могу лишиться работы. Я больше всего жалею, что нельзя дважды убить одного человека! Я бы сделал это сам, но - нельзя.
- Троицкого?
- Я бы разорвал его на части!
- А я бы не стал трогать, по крайней мере, до тех пор, пока ни убедился бы, что он отказался от мысли навредить бан-ку. Но и я не могу ничего изменить. Итак, я пришел к выводу, что у нас остался один вариант. Первый. Если вы помните, мы вчера решили, что имеем два варианта развития событий. Сегодня я приглашаю Чекмарева для переговоров и соглашаюсь купить ру-копись вместе с документами. В настоящий момент нам выгоднее заплатить крупную сумму, но замять это дело и выиграть аукцион по "Черному алмазу".
- А вы уверены, что Троицкий не передал копии документов еще кому-нибудь?
- Пусть это будет вашей головной болью, Ян Сигизмундович. Возможно, переговоры затянутся, мы не сразу сойдемся в цене. В таком случае придется задержать Чекмарева на день-другой. Поп-робуем оказать на него психологическое давление. Он может поз-вонить нашим врагам, сказать, что все в порядке, вот-вот ре-шится вопрос, и они получат то, что хотят. Но выходить отсюда не должен. Подготовьте соответствующую комнату и людей для ох-раны. Когда будет сделано - доложите.
- И вы готовы заплатить этим ублюдкам?
- Я же сказал - готов. Считаю, что лучше будет послать за Чекмаревым машину с нашим человеком и провести его через за-пасной вход. Подготовьте машину и человека.
- Хорошо,- со вздохом согласился Кондра.- Может быть, дать информацию прессе, что Шунт - наш нештатный сотрудник? Невинно убиенный - наш явный плюс. И предупреждение всем, что не мы начали войну.
После недолгого раздумья, Квочкин кивнул:
- Не возражаю.
Кондра медленно поднялся со стула. Он знал, что если Квочкин сам договорится с журналистом, и снимет проблему, ему, Кондре, больше не работать в "Расцвет-банке". Начальником СБ станет другой человек, возможно, Амин. Но Кондра не был бы са-мим собой, если бы не попытался изменить ситуацию. Прежде, чем сообщить информационным агентствам об убийстве сотрудника "Расцвет-банка" необходимо сообщить об этом своим людям, кото-рые имеются и в еженедельнике "Коридоры власти".
По московским понятиям Старая Басманная улица пролегла совсем близко от Чистопрудного бульвара. На машине за десять минут можно доехать. Но не близкое расстояние было причиной того, что в особняке на Старой Басманной, в кабинете генераль-ного директора корпорации "ДЕГЛ" шел разговор, очень похожий на разговор в кабинете председателя правления "Расцвет-банка".
Начальник СБ корпорации Евгений Рекрутов сидел в кресле, а его шеф Сафаров ходил перед ним. Сегодня Сафаров напоминал разъяренного, взъерошенного кота. Рекрутова больше всего сму-щало то, что он сидит в кресле, а шеф ходит туда-сюда. По ар-мейским правилам он, провинившийся офицер, должен стоять навы-тяжку перед начальником. А он сидел в кресле... Да, это не ар-мия, тут совсем другие правила!
- Ты, Женя - Рекрутов, и полностью оправдываешь свою фа-милию. Ты рекрут, призванный в корпорацию для того, чтобы защищать ее интересы. Понятно? Если не можешь - скажи сразу, мы спишем тебя.
- Я стараюсь, Константин Рашидович.
- Что ты стараешься, Женя? Твои люди убили ночью челове-ка. Для этого должна быть причина. Одна причина: убийство при-несет выгоду нашей корпорации. Прямую или косвенную - неважно. Где эта выгода?
- Константин Рашидович, мои люди попытались задержать че-ловека, но он оказал сопротивление. Он был вооружен, и они вы-нуждены были применить оружие.
- Вооружен? А ты думал, он будет старый, больной человек? Твои люди скажут: поедем, мы попытаем тебя немножко, и ты все расскажешь. А он ответит: нет, дорогие, не надо меня пытать, я и без пыток все скажу, потому что уважаю вас. Так думал, да, Женя? Не знал, что взять нужно вооруженного, сильного и опыт-ного человека?
- Осечка вышла, Константин Рашидович.
- Это не осечка, Женя, это очень плохая работа. Если уби-ваешь человека, должен знать, зачем. А не знаешь - не убивай. Ты не знаешь! А я должен думать, а если милиция найдет машину Кислюка и Сидора, арестует их, что будет? А если они "раско-лются", скажут, на корпорацию "ДЕГЛ" работали? Что подумают в правительстве о корпорации "ДЕГЛ"? Бандиты, так и подумают! Прямо перед аукционом по "Черному алмазу"!
- Машину не найдут, я приказал сменить номера. А Кислюка и Сидора никто не видел.
- Ты дурак, Женя, потому что не понимаешь простых вещей. Человек убит, а мы ничего с этого не имеем! Кто он, на кого работает, почему следил за квартирой Чекмарева - совсем ничего не знаем! Милиция ищет убийцу, допустим, не найдет. Но кто-то еще ищет, ты знаешь, кто? Какими возможностями обладает? На кого может подумать?
Рекрутову очень хотелось вскочить с кресла, встать навы-тяжку и сказать:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/So-stoleshnicey/ 

 Baldocer Meridien