https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_kuhni/nemeckie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Хотя, признаюсь, публикация материала значительно осложнит мое завтрашнее положение. Впрочем, как и ваше.
– Не убежден, – тихо ответил Збарский, но теперь в голосе его звучало уже меньше уверенности.– Хотя пословица говорит: «Держите свои страхи при себе, а показывайте свою смелость!»
– Ладно, – сказал Рябов.– Завтра созвонимся.
– Если позволите, я бы хотел с вами завтра встретиться.
– А зачем вам бывший старший тренер сборной?
– Я убежден, что его мемуары будут ценнее для команды, чем наставления нового. И чтобы у вас сохранилось хорошее настроение на ночь, расскажу вам байку. Вычитал в американском журнале. О честности и неподкупности должностных лиц. Один делец решил дать взятку чиновнику в виде спортивного автомобиля. Тот ответил: «Мое общественное положение и чувство собственного достоинства не позволяют принять подобный подарок!» – «Я вас вполне понимаю. Давайте сделаем так – я продам вам этот автомобиль за десять долларов». Чиновник задумался на мгновение и сказал: «В таком случае я куплю два».
Рябов долго хохотал в трубку. Збарский терпеливо ждал на другом конце провода.
– Ну, спасибо, Сашенька! На душе стало светлее. И как говорится, подари мне, господи, тревоги сегодняшние и помоги забыть вчерашние. До завтра.
Он положил трубку на рычаги с ощущением, что сделал главную работу – очистил свою совесть: из-за него никто не пострадает случайно…
36
Гольцев трижды отдавал шайбу соперникам. Трижды буквально за первые пять минут. Сначала Рябов лишь чиркнул в своем кондуите. Второй раз с удивлением посмотрел на Гольцева во время смены. А когда тот преподнес третий подарок и, расстроенный, сел на скамью, Рябов коршуном подлетел к нему. Срываясь на визг, притом стараясь сохранить полную серьезность, проговорил:
– Вовочка! У нашей сборной своя тактика – красный отдает красному! Ты меня понял?! Если не понял, подари коньки своему младшему братцу!
Все засмеялись. Гольцев стал багровым.
– Нет у меня братца, – буркнул он и, отвернувшись, добавил два слова, которые Рябов не расслышал. И правильно сделал – они бы не доставили ему удовольствия, прими он их на свой счет. А на чей же еще?!
Чехословацкие хоккеисты играли быстро, так быстро, что подобной прыти Рябов от них не ожидал. Во вчерашнем матче с преимуществом в одну шайбу они выиграли у команды шведов и тем самым лишили их всякой надежды на олимпийское «золото». Сегодня… Неужели сегодня они хотят наказать и второго лидера? Не много ли они хотят?!
Рябов видел, какой ценой далась соперникам их вчерашняя победа. Чудес в спорте, хотя многое и выглядит для непосвященного чудом, не бывает. Все закономерно. Особенно случайности…
К тому же в нынешнем матче старший тренер не был хозяином положения. Сегодня в команде главный человек-врач. Давно он, Рябов, не чувствовал себя таким беспомощным. Контроль над событиями, над жизнью– а сегодня она вся сосредоточилась в полутора часах финального матча – выскользнул из рук. Сегодня все или, по крайней мере, многое зависит от него, командного врача.
Рябов с нескрываемой ревностью посматривал на Николая Александровича. Все двадцать один период олимпийского турнира, что выпали на долю сборной, зависели сейчас не от него, главного командующего, а от мастерства и опыта врача.
Игры – это витринная, видимая для всех сторона жизни сборной. Конечно, именно в эти минуты решается, был ли смысл в той тяжелой работе, которая проделана на тренировках, в предыдущих матчах. Но сегодня иной день. Сегодня важнейшей становится жизнь другая, закулисная, совсем незнакомая, тревожная, будничная. Ах как хочется перед ответственной игрой, перед финалом, чтобы концы всех проблем сходились в твоих руках! Ты бы мог даже ценой самого страшного перенапряжения, но воздействовать на ход событий. А сегодня…
Глотов повредил локоть. Чанышев на утренней разминке ударился плечом и теперь вряд ли проведет матч в полную силу. А сколько ссадин, синяков… Николай Александрович работает как заводной. Рябов даже хотел попросить помощи у врачей наших других команд, но прекрасно понимал, что лучше, если тайна физического состояния хоккейной дружины останется тайной. Приход в команду нового врача, скажем, от лыжников или фигуристов не пройдет незаметным. Кстати, это и приход нового человека. Когда трудно, когда каждая минута дается неимоверной болью, когда идет жесткий, бескомпромиссный бой, нужен не просто врач, нужен еще и свой человек.
Рябов знал, что многие идут к врачу не просто полечиться, а иногда так, поваляться на кровати, поплакаться, поболтать…
Странный малый этот Николай Александрович. Когда-то он был известным в стране горнолыжником, не раз выигрывал звание чемпиона, носит титул мастера спорта. Талантливый журналист и чемпион мира среди журналистов по горнолыжному спорту. Когда выступал он, наши горнолыжники еще не решались выйти на международную арену. Сетует, что и сейчас его молодые коллеги нетвердо стоят на трассе международных состязаний. Не потому ли, что слишком переживал за свой любимый горнолыжный спорт, ушел работать врачом в хоккейную сборную?
Он не выходил на лед, не забивал шайб. Он даже не пытался, как некоторые из командной обслуги, надеть коньки и «тряхнуть стариной» самому. Он тихо сидел во время игры за спиной у ребят, и, если не было нужды – неожиданная травма, – его почти не было видно и слышно. Но он был всегда готов прийти на помощь. И долгий олимпийский турнир для него сосредоточивался в этих примочках, промывках, наклейках, пластырных заплатках, «синьковых» разводах, специальных массажах…
Рябов на сегодня как бы провел черту, за которую решил не переступать. Он словно со стороны всматривался в своих парней, пытаясь определить степень готовности. И радовался.
Парням вроде бы все было нипочем. И вечерняя игра, в которой решалась судьба сразу трех комплектов золотых медалей – чемпионов мира, Европы и олимпийских игр, – их будто не касалась. Вот они, перебрасываясь шуточками, вваливаются в олимпийскую столовую, манипулируя талончиками и значками, вызывая веселую улыбку австрийца, стоящего на контроле. В огромные лапищи набирают бутылки из красно-белых ящиков кока-колы. Аккуратненькие, причесанные даже с кокетством… Вон, скажем, Барабанов, или Чанышев с его вызывающей челкой, или Глотов, который идет, будто не видя перед собой ничего, погруженный в свои мысли, которым изредка, скупо улыбается.
«Это команда! – самодовольно думает Рябов, глядя на пеструю ватагу в меховых полушубках, ставших сенсацией нынешних игр, -Сенсацией будет, если парни в самых модных полушубках останутся без медалей».
В столовой, раздевшись, команда шумно сдвинула столы. И вот уже один общий, длинный, как на родной спортбазе, вытянулся в огромном зале. На них смотрят лыжники, саночники, конькобежцы, весело смеются, радуются за них – таких беззаботных, таких молодых, таких сильных… Радуются за себя.
«Олимпийский турнир особый. Не только по цене наград, но и по атмосфере. Всегда полно народу. Кто отдыхает, кто весел, для кого борьба уже позади, для кого еще впереди».
Рябов сел отдельно, чтобы не смущать ребят. Он взял себе полный поднос, навалившись больше на фрукты.
«Больных можно пересчитать, глядя на подносы, – заметил он себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82
 смеситель для раковины с гигиеническим душем 

 плитка на пол с рисунком