Выбери одну из них и оставь в покое леди Холли.
– Она тебе не нравится? – спокойно спросил Закери.
– Не нравится? – удивилась Пола. – Конечно же, нравится. Я в жизни не видела такой доброй, деликатной дамы. Может, это единственная настоящая леди, которую я знаю. Наоборот, я завела этот разговор потому, что она мне очень нравится.
Воцарилась тишина, Закери молча допивал свой портвейн. Он знал, что слова его матери – правда. Его подмывало обсудить с ней этот предмет, но пришлось бы рассказать о таких вещах, в которых он не осмеливался признаться даже самому себе. Поэтому он ограничился коротким кивком, признававшим ее правоту.
– Ах, Зак, – сочувственно покачала головой Пола, – довольствуйся тем, чего можешь достичь. Неужели это невыполнимо?
– Боюсь, что да, – угрюмо ответил он.
– Такие, как ты, забравшиеся слишком высоко, наверное, как-то называются… но я не знаю как.
Закери улыбнулся, хотя на душе у него было тяжело.
– И я не знаю, матушка. Зато знаю, как назвать тебя.
– Как же? – с подозрением спросила она и погрозила ему пальцем.
Закери встал, подошел к ней и поцеловал ее в седеющую макушку.
– Ты мудрая, – прошептал он.
– Значит, ты учтешь мои советы и забудешь о леди Холли?
– Было бы глупо с моей стороны не сделать этого, верно?
– Это означает «да»? – не отставала Пола, но он засмеялся и вышел, не ответив ей.
Глава 10
После своего недомогания Холли стала замечать, что в доме происходят кое-какие перемены. Прежде всего изменилось поведение слуг. Еще совсем недавно они работали спустя рукава, совершенно не заботясь о нуждах дома и хозяев, но понемногу, судя по всему, они стали трудиться с удовольствием. Вероятно, Бронсоны по совету Холли наконец-то стали предъявлять к работе прислуги должные требования.
– Я понимаю, как вам трудно, миссис Бронсон, – сказала Холли как-то раз, когда горничные принесли чайный поднос, на котором находились кувшин с теплой водой, молочник с полупрозрачным молоком и печенье, жесткое как камень. – Но тем не менее вам следует все это вернуть. Совершенно естественно отказаться от несъедобной пищи.
– Они так много работают, – возразила Пола, которая уже начала расставлять все принесенное на столе. – Мне неловко затруднять их еще больше, смотрите, ведь ничего страшного.
– Это ужасно, – решительно заявила Холли.
– Отошлите вы, – умоляюще попросила Пола.
– Миссис Бронсон, вы должны научиться сами справляться с вашими слугами.
– Я не могу. – Тут Пола схватила Холли за руку и крепко сжала. – Я была старьевщицей, – прошептала она. – Ниже всякой судомойки, которая работает внизу на кухне. И все они это знают. Как же я могу им приказывать?
Холли задумчиво посмотрела на нее. Она вдруг поняла, почему эта женщина так робка со всеми, кроме членов своей семьи. Пола Бронсон так долго жила в бедности, что чувствовала себя недостойной того положения, в котором она теперь оказалась. Прекрасный дом, полный роскошных безделушек и ценнейших произведений искусства, элегантные туалеты, в которые она одевалась, обильные трапезы и дорогие вина – все это лишний раз напоминало Поле о ее убогой жизни в прошлом. Закери окружил свою семью таким богатством, какого Пола не могла себе и вообразить. Если Пола не изменится так, как изменилась ее жизнь, она никогда не обретет ни покоя, ни счастья.
– Вы больше не старьевщица, – с расстановкой произнесла Холли. – Вы состоятельная женщина. Вы мать мистера Закери Бронсона. Вы произвели на свет двух замечательных детей и вырастили их без чьей-либо помощи, и всякий, у кого голова на месте, может только восхищаться вами. – Она так же крепко сжала руку Полы. – Настаивайте, чтобы к вам относились с уважением, которого вы заслуживаете, – сказала она, глядя прямо во встревоженные карие глаза собеседницы. – В особенности требуйте этого от ваших слуг. Есть еще много вещей, которые мне хотелось бы обсудить с вами, но пока что… – Она замолчала, пытаясь отыскать крепкое словцо, которое подчеркнуло бы серьезность ее наставлений, – отошлите к чертям этот поднос!
Глаза у Полы стали круглыми, и она поднесла руку к губам, чтобы сдержать смешок.
– Леди Холли, я никогда не слышала, чтобы вы ругались!
Холли улыбнулась:
– Если я могу заставить себя выругаться, значит, вы можете позвонить и велеть горничной подать чай как полагается.
Пола решительно расправила плечи.
– Хорошо, я так и сделаю!
И она поспешила к звонку прежде, чем успела передумать.
Пытаясь наладить отношения между Бронсонами и слугами, Холли ввела в обиход короткие ежедневные встречи с миссис Берни, экономкой. Она настояла на том, чтобы Пола и Элизабет при этом присутствовали, хотя обеим не очень-то этого хотелось. Пола все еще мучительно робела перед миссис Берни, а Элизабет мало интересовалась такой прозой. Но тем не менее они должны этому научиться.
– Всякая леди обязана следить за тем, как у нее ведется хозяйство, – наставляла Холли мать и дочь. – Каждое утро вы должны встречаться с миссис Берни и обсуждать меню на весь день, решать, что именно должны сделать слуги – вытряхнуть ковры или начистить столовое серебро. Но самое важное – вам следует проверять все расходы по хозяйству, записывать траты и решать, что необходимо купить.
– Я думала, всем этим положено заниматься миссис Берни.
Элизабет явно не вдохновляло то, что такими скучными вещами нужно заниматься изо дня в день.
– Не миссис Берни, а вам, – повторила Холли. – И вам следует научиться так же, как вашей матушке, потому что когда-нибудь вам придется вести хозяйство в вашем собственном доме.
К удивлению дам Бронсон, их усилия вскоре были вознаграждены. Хотя Пола по-прежнему чувствовала себя неловко, отдавая приказания слугам, она кое-чему уже научилась, а вместе с умением росла и ее уверенность в себе.
А еще изменилось поведение хозяина дома; Мало-помалу Холли поняла, что Закери Бронсон больше не уходит из дому каждый вечер и не отправляется в Лондон кутить. Она не рискнула предположить, что он окончательно исправился, но, во всяком случае, он стал вести себя спокойнее, тише и не казался больше таким грубым и неотесанным. Не стало ни мрачных взглядов, ни провокационных разговоров, ни смущающих ее комплиментов, ни ситуаций, когда дело вот-вот перейдет к поцелуям. Во время занятий Бронсон держался серьезно и уважительно и усердно старался усвоить то, чему она его учила. На уроках танцев он тоже вел себя безупречно. К огорчению Холли, Бронсон, старающийся стать джентльменом, привлекал ее еще сильнее, чем Бронсон-гуляка. Теперь она увидела многое из того, что он скрывал за своей язвительной, циничной манерой, и восхищение ее все крепло.
Он любил помогать беднякам, причем не только денежными подачками. В отличие от других столь же стремительно разбогатевших людей Бронсон не забывал о своем происхождении. Он знал нужды и заботы рабочего люда и принимал меры, чтобы улучшить их жизнь. Пытаясь провести законопроект о сокращении рабочего дня до десяти часов, он несчетное количество раз встречался с политиками и щедро финансировал их любимые программы. Он запретил детский труд на своих фабриках и ввел для своих работников различные пособия, в том числе пенсии вдовам и старикам.
Другие работодатели сопротивлялись введению у себя подобных мер, утверждая, что им это не по средствам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
– Она тебе не нравится? – спокойно спросил Закери.
– Не нравится? – удивилась Пола. – Конечно же, нравится. Я в жизни не видела такой доброй, деликатной дамы. Может, это единственная настоящая леди, которую я знаю. Наоборот, я завела этот разговор потому, что она мне очень нравится.
Воцарилась тишина, Закери молча допивал свой портвейн. Он знал, что слова его матери – правда. Его подмывало обсудить с ней этот предмет, но пришлось бы рассказать о таких вещах, в которых он не осмеливался признаться даже самому себе. Поэтому он ограничился коротким кивком, признававшим ее правоту.
– Ах, Зак, – сочувственно покачала головой Пола, – довольствуйся тем, чего можешь достичь. Неужели это невыполнимо?
– Боюсь, что да, – угрюмо ответил он.
– Такие, как ты, забравшиеся слишком высоко, наверное, как-то называются… но я не знаю как.
Закери улыбнулся, хотя на душе у него было тяжело.
– И я не знаю, матушка. Зато знаю, как назвать тебя.
– Как же? – с подозрением спросила она и погрозила ему пальцем.
Закери встал, подошел к ней и поцеловал ее в седеющую макушку.
– Ты мудрая, – прошептал он.
– Значит, ты учтешь мои советы и забудешь о леди Холли?
– Было бы глупо с моей стороны не сделать этого, верно?
– Это означает «да»? – не отставала Пола, но он засмеялся и вышел, не ответив ей.
Глава 10
После своего недомогания Холли стала замечать, что в доме происходят кое-какие перемены. Прежде всего изменилось поведение слуг. Еще совсем недавно они работали спустя рукава, совершенно не заботясь о нуждах дома и хозяев, но понемногу, судя по всему, они стали трудиться с удовольствием. Вероятно, Бронсоны по совету Холли наконец-то стали предъявлять к работе прислуги должные требования.
– Я понимаю, как вам трудно, миссис Бронсон, – сказала Холли как-то раз, когда горничные принесли чайный поднос, на котором находились кувшин с теплой водой, молочник с полупрозрачным молоком и печенье, жесткое как камень. – Но тем не менее вам следует все это вернуть. Совершенно естественно отказаться от несъедобной пищи.
– Они так много работают, – возразила Пола, которая уже начала расставлять все принесенное на столе. – Мне неловко затруднять их еще больше, смотрите, ведь ничего страшного.
– Это ужасно, – решительно заявила Холли.
– Отошлите вы, – умоляюще попросила Пола.
– Миссис Бронсон, вы должны научиться сами справляться с вашими слугами.
– Я не могу. – Тут Пола схватила Холли за руку и крепко сжала. – Я была старьевщицей, – прошептала она. – Ниже всякой судомойки, которая работает внизу на кухне. И все они это знают. Как же я могу им приказывать?
Холли задумчиво посмотрела на нее. Она вдруг поняла, почему эта женщина так робка со всеми, кроме членов своей семьи. Пола Бронсон так долго жила в бедности, что чувствовала себя недостойной того положения, в котором она теперь оказалась. Прекрасный дом, полный роскошных безделушек и ценнейших произведений искусства, элегантные туалеты, в которые она одевалась, обильные трапезы и дорогие вина – все это лишний раз напоминало Поле о ее убогой жизни в прошлом. Закери окружил свою семью таким богатством, какого Пола не могла себе и вообразить. Если Пола не изменится так, как изменилась ее жизнь, она никогда не обретет ни покоя, ни счастья.
– Вы больше не старьевщица, – с расстановкой произнесла Холли. – Вы состоятельная женщина. Вы мать мистера Закери Бронсона. Вы произвели на свет двух замечательных детей и вырастили их без чьей-либо помощи, и всякий, у кого голова на месте, может только восхищаться вами. – Она так же крепко сжала руку Полы. – Настаивайте, чтобы к вам относились с уважением, которого вы заслуживаете, – сказала она, глядя прямо во встревоженные карие глаза собеседницы. – В особенности требуйте этого от ваших слуг. Есть еще много вещей, которые мне хотелось бы обсудить с вами, но пока что… – Она замолчала, пытаясь отыскать крепкое словцо, которое подчеркнуло бы серьезность ее наставлений, – отошлите к чертям этот поднос!
Глаза у Полы стали круглыми, и она поднесла руку к губам, чтобы сдержать смешок.
– Леди Холли, я никогда не слышала, чтобы вы ругались!
Холли улыбнулась:
– Если я могу заставить себя выругаться, значит, вы можете позвонить и велеть горничной подать чай как полагается.
Пола решительно расправила плечи.
– Хорошо, я так и сделаю!
И она поспешила к звонку прежде, чем успела передумать.
Пытаясь наладить отношения между Бронсонами и слугами, Холли ввела в обиход короткие ежедневные встречи с миссис Берни, экономкой. Она настояла на том, чтобы Пола и Элизабет при этом присутствовали, хотя обеим не очень-то этого хотелось. Пола все еще мучительно робела перед миссис Берни, а Элизабет мало интересовалась такой прозой. Но тем не менее они должны этому научиться.
– Всякая леди обязана следить за тем, как у нее ведется хозяйство, – наставляла Холли мать и дочь. – Каждое утро вы должны встречаться с миссис Берни и обсуждать меню на весь день, решать, что именно должны сделать слуги – вытряхнуть ковры или начистить столовое серебро. Но самое важное – вам следует проверять все расходы по хозяйству, записывать траты и решать, что необходимо купить.
– Я думала, всем этим положено заниматься миссис Берни.
Элизабет явно не вдохновляло то, что такими скучными вещами нужно заниматься изо дня в день.
– Не миссис Берни, а вам, – повторила Холли. – И вам следует научиться так же, как вашей матушке, потому что когда-нибудь вам придется вести хозяйство в вашем собственном доме.
К удивлению дам Бронсон, их усилия вскоре были вознаграждены. Хотя Пола по-прежнему чувствовала себя неловко, отдавая приказания слугам, она кое-чему уже научилась, а вместе с умением росла и ее уверенность в себе.
А еще изменилось поведение хозяина дома; Мало-помалу Холли поняла, что Закери Бронсон больше не уходит из дому каждый вечер и не отправляется в Лондон кутить. Она не рискнула предположить, что он окончательно исправился, но, во всяком случае, он стал вести себя спокойнее, тише и не казался больше таким грубым и неотесанным. Не стало ни мрачных взглядов, ни провокационных разговоров, ни смущающих ее комплиментов, ни ситуаций, когда дело вот-вот перейдет к поцелуям. Во время занятий Бронсон держался серьезно и уважительно и усердно старался усвоить то, чему она его учила. На уроках танцев он тоже вел себя безупречно. К огорчению Холли, Бронсон, старающийся стать джентльменом, привлекал ее еще сильнее, чем Бронсон-гуляка. Теперь она увидела многое из того, что он скрывал за своей язвительной, циничной манерой, и восхищение ее все крепло.
Он любил помогать беднякам, причем не только денежными подачками. В отличие от других столь же стремительно разбогатевших людей Бронсон не забывал о своем происхождении. Он знал нужды и заботы рабочего люда и принимал меры, чтобы улучшить их жизнь. Пытаясь провести законопроект о сокращении рабочего дня до десяти часов, он несчетное количество раз встречался с политиками и щедро финансировал их любимые программы. Он запретил детский труд на своих фабриках и ввел для своих работников различные пособия, в том числе пенсии вдовам и старикам.
Другие работодатели сопротивлялись введению у себя подобных мер, утверждая, что им это не по средствам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79