Он еще помнил, что ощутил, поцеловав ее, помнил, как ее губы прижались к его губам, не забыл ее вкуса, ее учащенного дыхания.
– Нам… – нетвердым голосом продолжила Холли, – нам следовало бы надеть перчатки. Леди и джентльмены всегда надевают перчатки, когда танцуют.
– Я велю, чтобы принесли перчатки! – Голос прозвучал раздраженно, и Закери удивился этому.
– Я… я думаю, в этом нет необходимости. – Она глубоко вздохнула, очевидно, чтобы взять себя в руки. – На бал всегда следует брать запасную пару перчаток, – скороговоркой произнесла она. – Джентльмену ни в коем случае не следует танцевать в несвежих перчатках.
Она не глядя снова подала ему руку. Их обнаженные пальцы сошлись на короткое, как удар молнии, мгновение, и Холли показала ему, как менять шаг.
– Прошло столько времени, – услышал он ее полушепот. – Я почти забыла, как это делается.
– Вы не танцевали после смерти Джорджа? – спросил он.
Она молча покачала головой.
Урок продолжался, и Закери отметил про себя, что именно так представлял себе ад – голова и тело в огне. Хорошо еще, что на нем модный фрак с длинными фалдами. Если бы Холли могла предположить, в каком возбуждении он пребывает, как близок к тому, чтобы прижать ее к себе и осквернить – руками, губами и всеми мыслимыми частями своего тела, – она, пожалуй, с криком выбежала бы из зала.
Но оказалось, то, чем они занимались сейчас, ничто по сравнению с кадрилью – утомительным набором всевозможных па и всяких дурацких вывертов ногами. А уж вальс стал самой настоящей пыткой.
– Подойдите ко мне справа, – промолвила Холли, опуская густые ресницы, – и обнимите правой рукой за талию. Достаточно крепко, но в меру.
– Вот так? – Закери осторожно обхватил ее стан, чувствуя при этом невероятную неловкость. Уж кто-кто, а он-то привык держать особ женского пола в своих объятиях, но нынешнее ощущение было ни на что не похоже. Никогда он не прикасался к такой изящной женщине, как эта, никогда не испытывал такого острого желания угодить своей партнерше. Вот бы понять, что ощущает она. Может быть, ей не нравится находиться от него в такой близости? В конце-то концов она ведь привыкла танцевать в объятиях аристократов, а не таких сильных, дурно воспитанных мужланов, как он. Его руки казались ему лопатами, ноги – глыбами. Ее изящная кисть легко легла на его правое плечо. Портной не подложил ни грамма ваты под плечи его фрака, чтобы Закери казался не таким мощным, но, к несчастью, ничто не могло скрыть его налитых мускулов.
Ее изящные пальчики коснулись правой руки… Она была так легка и мила в его объятиях, что его вдруг пронзило желание.
– Мужчина ведет партнершу вот так, – комментировала она, подняв к нему лицо. – Не следует слишком сильно сжимать мне пальцы… нужно держать их крепко, но осторожно.
– Боюсь, я наступлю вам на ногу, – пробормотал он.
– Сосредоточьтесь на том, чтобы соблюдать между нами надлежащее расстояние. Если вы будете слишком крепко держать меня, вы лишите меня свободы движений. А если мы окажемся слишком далеко друг от друга, я лишусь поддержки.
– Вряд ли я сумею это сделать, – с трудом выговорил Закери. – Вы научили меня, как совершать обход зала, и с кадрилью я справлюсь. Давайте закончим на этом.
– Ах, но вы должны научиться танцевать вальс, – убеждала она. – Без вальса вы никогда не сможете ухаживать за девушкой как полагается.
Услышав его короткий ответ, она нахмурилась, внезапно преисполнившись решительности.
– Можете браниться, сколько вам угодно, мистер Бронсон. Я все равно научу вас вальсу. И если вы не будете мне помогать, я пошлю за месье Жируаром.
Тут он еще больше разозлился.
– Ладно, черт побери. Что делать дальше?
– Вальс строится из двух шагов, каждый на три хлопка. Теперь скользите назад левой ногой – помните, шаг небольшой, – потом ставите правую ногу немного позади левой и поворачиваетесь вправо…
Словом, поначалу это было какое-то ужасное сражение. Но когда Закери сосредоточился на указаниях Холли и почувствовал, что она скользит вместе с ним словно по волшебству, подчиняясь ему, его спотыкающиеся шаги стали увереннее. Похоже, она и сама получала от этого удовольствие, хотя он не понимал, какое может быть удовольствие в том, чтобы спотыкаться и разбирать с ним вальсовые па.
– Держите руку твердо, – предупредила она, и глаза ее блеснули. – Вы двигаете ею так, словно она у вас ватная!
Как она, вероятно, и намеревалась, замечание сбило его со счета. Он поднял бровь в язвительной усмешке, которая обычно заставляла сникнуть его собеседника.
– Единственное, на чем я могу в данный момент сосредоточиться, – это на том, чтобы не раздавить вас, миледи.
– Право же, у вас все получается очень хорошо, – заверила она. – Не говорите, что вы никогда не танцевали вальс раньше.
– Никогда.
– Вы на редкость подвижны. Большинство начинающих, как правило, переносят всю тяжесть тела на пятки.
– Бокс, – пояснил Закери, делая с ней следующий полутур. – Если уж вы оказались на ринге, то другого способа увильнуть и уклониться нет.
Хотя он никак не думал, что это замечание позабавит ее, Холли, судя по всему, порядком развеселилась.
– Я бы не хотела, мистер Бронсон, чтобы вы слишком часто использовали во время уроков танца ваш боксерский опыт. Вряд ли мне понравится вступить с вами в кулачный бой.
Глядя на ее улыбающееся, раскрасневшееся лицо, Закери испытал мучительно сладостное чувство, боль, более связанную с духом, чем с телом. Это была самая обворожительная женщина из всех, кого он знал. И уже не в первый раз он ощутил острую зависть к ее мужу, которого она любила. У Джорджа было право прикасаться к ней и целовать везде, где ему захочется. Она обращалась к нему со всеми своими нуждами. И наконец, черт побери, он все еще любим ею!
Судя по всему, что слышал Бронсон, этот Джордж Тейлор был превосходным человеком. Хорош собой, состоятелен, благороден, всеми уважаем, воспитан и чуток. В общем, он заслужил такую жену, как Холли, – ровно настолько, насколько Закери ее не заслуживает. Закери понимал, что является полной противоположностью Джорджу. Все, что он может предложить ей, включая свое сердце, вульгарно и греховно.
«Если бы только» – он ненавидел эти три слова, они снова и снова звучали у него в голове. Если бы только, если бы только…
Потеряв ритм, он резко остановился, отчего Холли налетела на него. Она коротко засмеялась, задохнувшись. – Ах… вы остановились так внезапно, и я…
Пробормотав какое-то извинение, он поддержал ее. На мгновение ее маленькая фигурка оказалась от него в опасной близости. Это ощущение заставило все его чувства обостриться. Он хотел выпустить ее, разжать объятия, но взбунтовавшиеся руки отказались повиноваться. Она дышала быстро и взволнованно, и он чувствовал, как рядом вздымается ее грудь. Мгновение длилось бесконечно. Он ждал, что она положит этому конец, начнет возражать, но она хранила странное молчание. Шелковистые веера ее ресниц поднялись, и он увидел ее изумленный взгляд. Парализованные тем, что неизбежно становилось похожим на объятия, они смотрели друг на друга беспомощно-очарованно.
Наконец Холли отвела глаза, но ее теплое дыхание продолжало ласкать его подбородок. Губы у него стали сухими и горячими, и ему захотелось прижаться ими к ее коже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
– Нам… – нетвердым голосом продолжила Холли, – нам следовало бы надеть перчатки. Леди и джентльмены всегда надевают перчатки, когда танцуют.
– Я велю, чтобы принесли перчатки! – Голос прозвучал раздраженно, и Закери удивился этому.
– Я… я думаю, в этом нет необходимости. – Она глубоко вздохнула, очевидно, чтобы взять себя в руки. – На бал всегда следует брать запасную пару перчаток, – скороговоркой произнесла она. – Джентльмену ни в коем случае не следует танцевать в несвежих перчатках.
Она не глядя снова подала ему руку. Их обнаженные пальцы сошлись на короткое, как удар молнии, мгновение, и Холли показала ему, как менять шаг.
– Прошло столько времени, – услышал он ее полушепот. – Я почти забыла, как это делается.
– Вы не танцевали после смерти Джорджа? – спросил он.
Она молча покачала головой.
Урок продолжался, и Закери отметил про себя, что именно так представлял себе ад – голова и тело в огне. Хорошо еще, что на нем модный фрак с длинными фалдами. Если бы Холли могла предположить, в каком возбуждении он пребывает, как близок к тому, чтобы прижать ее к себе и осквернить – руками, губами и всеми мыслимыми частями своего тела, – она, пожалуй, с криком выбежала бы из зала.
Но оказалось, то, чем они занимались сейчас, ничто по сравнению с кадрилью – утомительным набором всевозможных па и всяких дурацких вывертов ногами. А уж вальс стал самой настоящей пыткой.
– Подойдите ко мне справа, – промолвила Холли, опуская густые ресницы, – и обнимите правой рукой за талию. Достаточно крепко, но в меру.
– Вот так? – Закери осторожно обхватил ее стан, чувствуя при этом невероятную неловкость. Уж кто-кто, а он-то привык держать особ женского пола в своих объятиях, но нынешнее ощущение было ни на что не похоже. Никогда он не прикасался к такой изящной женщине, как эта, никогда не испытывал такого острого желания угодить своей партнерше. Вот бы понять, что ощущает она. Может быть, ей не нравится находиться от него в такой близости? В конце-то концов она ведь привыкла танцевать в объятиях аристократов, а не таких сильных, дурно воспитанных мужланов, как он. Его руки казались ему лопатами, ноги – глыбами. Ее изящная кисть легко легла на его правое плечо. Портной не подложил ни грамма ваты под плечи его фрака, чтобы Закери казался не таким мощным, но, к несчастью, ничто не могло скрыть его налитых мускулов.
Ее изящные пальчики коснулись правой руки… Она была так легка и мила в его объятиях, что его вдруг пронзило желание.
– Мужчина ведет партнершу вот так, – комментировала она, подняв к нему лицо. – Не следует слишком сильно сжимать мне пальцы… нужно держать их крепко, но осторожно.
– Боюсь, я наступлю вам на ногу, – пробормотал он.
– Сосредоточьтесь на том, чтобы соблюдать между нами надлежащее расстояние. Если вы будете слишком крепко держать меня, вы лишите меня свободы движений. А если мы окажемся слишком далеко друг от друга, я лишусь поддержки.
– Вряд ли я сумею это сделать, – с трудом выговорил Закери. – Вы научили меня, как совершать обход зала, и с кадрилью я справлюсь. Давайте закончим на этом.
– Ах, но вы должны научиться танцевать вальс, – убеждала она. – Без вальса вы никогда не сможете ухаживать за девушкой как полагается.
Услышав его короткий ответ, она нахмурилась, внезапно преисполнившись решительности.
– Можете браниться, сколько вам угодно, мистер Бронсон. Я все равно научу вас вальсу. И если вы не будете мне помогать, я пошлю за месье Жируаром.
Тут он еще больше разозлился.
– Ладно, черт побери. Что делать дальше?
– Вальс строится из двух шагов, каждый на три хлопка. Теперь скользите назад левой ногой – помните, шаг небольшой, – потом ставите правую ногу немного позади левой и поворачиваетесь вправо…
Словом, поначалу это было какое-то ужасное сражение. Но когда Закери сосредоточился на указаниях Холли и почувствовал, что она скользит вместе с ним словно по волшебству, подчиняясь ему, его спотыкающиеся шаги стали увереннее. Похоже, она и сама получала от этого удовольствие, хотя он не понимал, какое может быть удовольствие в том, чтобы спотыкаться и разбирать с ним вальсовые па.
– Держите руку твердо, – предупредила она, и глаза ее блеснули. – Вы двигаете ею так, словно она у вас ватная!
Как она, вероятно, и намеревалась, замечание сбило его со счета. Он поднял бровь в язвительной усмешке, которая обычно заставляла сникнуть его собеседника.
– Единственное, на чем я могу в данный момент сосредоточиться, – это на том, чтобы не раздавить вас, миледи.
– Право же, у вас все получается очень хорошо, – заверила она. – Не говорите, что вы никогда не танцевали вальс раньше.
– Никогда.
– Вы на редкость подвижны. Большинство начинающих, как правило, переносят всю тяжесть тела на пятки.
– Бокс, – пояснил Закери, делая с ней следующий полутур. – Если уж вы оказались на ринге, то другого способа увильнуть и уклониться нет.
Хотя он никак не думал, что это замечание позабавит ее, Холли, судя по всему, порядком развеселилась.
– Я бы не хотела, мистер Бронсон, чтобы вы слишком часто использовали во время уроков танца ваш боксерский опыт. Вряд ли мне понравится вступить с вами в кулачный бой.
Глядя на ее улыбающееся, раскрасневшееся лицо, Закери испытал мучительно сладостное чувство, боль, более связанную с духом, чем с телом. Это была самая обворожительная женщина из всех, кого он знал. И уже не в первый раз он ощутил острую зависть к ее мужу, которого она любила. У Джорджа было право прикасаться к ней и целовать везде, где ему захочется. Она обращалась к нему со всеми своими нуждами. И наконец, черт побери, он все еще любим ею!
Судя по всему, что слышал Бронсон, этот Джордж Тейлор был превосходным человеком. Хорош собой, состоятелен, благороден, всеми уважаем, воспитан и чуток. В общем, он заслужил такую жену, как Холли, – ровно настолько, насколько Закери ее не заслуживает. Закери понимал, что является полной противоположностью Джорджу. Все, что он может предложить ей, включая свое сердце, вульгарно и греховно.
«Если бы только» – он ненавидел эти три слова, они снова и снова звучали у него в голове. Если бы только, если бы только…
Потеряв ритм, он резко остановился, отчего Холли налетела на него. Она коротко засмеялась, задохнувшись. – Ах… вы остановились так внезапно, и я…
Пробормотав какое-то извинение, он поддержал ее. На мгновение ее маленькая фигурка оказалась от него в опасной близости. Это ощущение заставило все его чувства обостриться. Он хотел выпустить ее, разжать объятия, но взбунтовавшиеся руки отказались повиноваться. Она дышала быстро и взволнованно, и он чувствовал, как рядом вздымается ее грудь. Мгновение длилось бесконечно. Он ждал, что она положит этому конец, начнет возражать, но она хранила странное молчание. Шелковистые веера ее ресниц поднялись, и он увидел ее изумленный взгляд. Парализованные тем, что неизбежно становилось похожим на объятия, они смотрели друг на друга беспомощно-очарованно.
Наконец Холли отвела глаза, но ее теплое дыхание продолжало ласкать его подбородок. Губы у него стали сухими и горячими, и ему захотелось прижаться ими к ее коже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79