https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-dvery-steklyannye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«Меня загрызла бы тоска, если бы я не была захвачена стремлением достичь того или иного результата. Я давно уже привыкла быть честолюбивой ради моего мужа, то же самое, я думаю, мой муж проявлял по отношению ко мне; теперь же мое честолюбие простирается только на меня, питаемое той или иной идеей. Я никогда не думала о честолюбии, я лишь была честолюбивой».
— Почему мы так умны и честолюбивы? Не честолюбие ли побуждает нас избегать того, что есть ! И не является ли наш ловкий ум на самом деле тупым, т.е. как раз тем, что мы есть Почему мы так страшимся того, что есть ! Что может быть хорошего в том, что мы куда-то убегаем, если при этом всегда остается то что мы есть? Мы можем преуспевать в способах бегства, но то что мы есть, всегда находится здесь, принося конфликт и страдание.
Почему мы так боимся собственного одиночества, собственной пустоты? Любая деятельность, направленная в сторону от того, что есть , неизбежно приносит скорбь и антагонизм. Конфликт — это отрицание того, что есть , или бегство от того, что есть ; не существует другого конфликта, кроме этого. Наш конфликт становится все более и более сложным и неразрешимым, потому что мы избегаем то, что есть . Ничего нет сложного в том, что есть . Сложность лишь в тех многочисленных формах бегства, которые мы ищем.
УДОВЛЕТВОРЕНИЕ
Тяжелые тучи закрыли небо. Был теплый день, а с моря дул ветер, который играл с листьями. Вдали были слышны раскаты грома. Мелкий дождь смыл пыль, висевшую в воздухе. Попугаи судорожно метались из стороны в сторону и пронзительно кричали, закидывая вверх свои маленькие головы. На верхушке высокого дерева сидел орел, чистил перья и наблюдал за игрой, которая происходила внизу. Небольшая обезьянка уселась на другой ветке дерева; и она, и орел зорко наблюдали друг за другом, держась на безопасном удалении друг от друга. К ним подлетела ворона. Закончив утренний туалет, орел некоторое время пребывал в полном покое, а потом улетел. Для всего живого, исключая людей, наступил новый день; ничто не было похоже на то, что было вчера. Деревья и попугаи стали другими; у травы и у кустов появились новые особенности. Воспоминания о вчерашнем дне лишь затемняют то, что происходит сегодня, а сравнения убивают непосредственность восприятия. Как хороши эти красные и желтые цветы! Прекрасное — не от времени. Мы изо дня в день тащим свою ношу, и никогда не приходит час, на который не падала бы тень многих вчерашних дней. Наши дни — одно непрерывное движение; вчерашний день накладывается на сегодня и на то, что будет завтра; никогда не бывает конца. Мы боимся конца; но если он не наступит, разве тогда возможно новое? Если не будет смерти, возможна ли тогда жизнь? Но как мало мы знаем о той и другой! Мы обладаем разными словами, толкованиями, и они нас удовлетворяют. Но слова искажают то, что приходит к завершению; завершение наступает тогда, когда нет слов. Мы знаем конец, который может быть выражен словами, но никогда не знаем завершения, безмолвия, которое не исходит от слов. Знание — это память; память всегда непрерывна, а желание — та нить, которая связывает день с днем. Конец желания знаменует рождение нового. Смерть — это новое. Жизнь, рассматриваемая как непрерывность, — всего лишь память; это — пустота. Для нового жизнь и смерть — одно.
Распевая песню, широким шагом прошел юноша. Он улыбался всем встречным; по-видимому, у него было много друзей. Одет он был плохо, с грязной повязкой на голове, но у него было сияющее лицо и радостные глаза. Быстрыми шагами юноша обошел какого-то толстяка, который шел не торопясь, переваливаясь из стороны в сторону, опустив голову, с озабоченным и встревоженным видом. Он не слышал песни, которую пел юноша, и даже не взглянул на него. Юноша вошел в большие ворота, миновал красивые сады, перешел через мост над рекой и направился прямо к морю. К нему присоединились несколько товарищей. Когда совсем стемнело, они запели все вместе. Свет от фар осветил их лица и глаза, полные великой радости. Начался ливень, и все вокруг промокло насквозь.
Он был не только доктор медицины, но и доктор психологии, худощавый, спокойный и сдержанный. Он приехал с другой стороны океана, сравнительно долгое время провел в Индии и уже привык к солнцу и ливням. Он сказал, что во время войны работал в качестве врача-психиатра, сделал все, что только было в его силах, но не был этим удовлетворен. Он жаждал дать больше, помогать на более глубоком уровне. То, что он давал, было так незначительно, и чего-то в этом недоставало.
Долгое время мы сидели, не говоря ни слова, а он перебирал воспоминания о своей душевной боли. Молчание — удивительная вещь. Мысль не ведет к молчанию, не может его создать. Молчание не может быть искусственно создано, не может быть создано и усилием воли. Воспоминание о молчании не есть само молчание. Молчание пребывало в комнате, с пульсирующими моментами тишины; беседа не прерывала его. Наоборот, в этом безмолвии она приобретала значение, а безмолвие являлось фоном для слова. Молчание делало мысль более выразительной, и все же мысль не была молчанием. Не было мышления, но было молчание; и молчание проникало, захватывало и объясняло. Мышление никогда не может захватывать и проникать. Лишь в молчании существует общение.
Доктор говорил, что ничто его не удовлетворяло: ни работа, ни его способности, ни идеи, которые он так тщательно культивировал. Он изучил различные школы мысли, но не был удовлетворен ни одной из них. В течение многих месяцев после своего приезда сюда он был у различных учителей, но уходил от них с еще большим разочарованием. Он изучил разнообразные идеологические системы, включая учение циников, но везде чувствовал неудовлетворенность.
— Не ищете ли вы удовлетворения, которого до сих пор так и не нашли? Может быть, само желание удовлетворения является причиной неудовлетворенности? Всякие поиски — это поиски того, что известно. Вы говорите о своей неудовлетворенности, и, однако, продолжаете поиски; вы ищете удовлетворения, но вы его не нашли. Вы стремитесь получить удовлетворение, а это показывает, что вы не удовлетворены. Если бы вы ничем не были удовлетворены, то не старались бы искать путей, которые лежат вне этой неудовлетворенности. Неудовлетворенность, которая ищет удовлетворения, вскоре находит то, чего она жаждет; это может быть собственность, личность, идеология.
«Я прошел через это, но остался совершенно неудовлетворенным».
— Быть может, вы были удовлетворены внешней стороной, но стремились к какой-нибудь психологической привязанности, которая даст полное удовлетворение?
«Я прошел и через это, но по-прежнему остался неудовлетворенным».
— Хотелось бы знать, действительно ли вы неудовлетворены? Если бы вы чувствовали полнейшую неудовлетворенность, то у вас не было бы стремления искать в каком-то частном направлении, разве не так? Если бы вы полностью были неудовлетворены тем, что живете в комнате, вы не занимались бы поисками комнаты большего размера, с более изящной обстановкой. Вот это желание найти лучшую комнату и есть то, что вы называете неудовлетворенностью. Вы не чувствуете неудовлетворенности по отношению ко всем комнатам вообще, но только по отношению к данной комнате, из которой вы стремитесь убежать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156
 https://sdvk.ru/Kuhonnie_moyki/iz-kamnya/ 

 плитка олира