https://www.dushevoi.ru/products/aksessuary/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Что же это такое — то, что мы называем сознательным? Для того чтобы понять его структуру, мы должны наблюдать весь процесс сознательного подхода к проблеме. Большинство из нас стремится найти ответ на проблему; мы заняты поисками решения, а не самой проблемой. Мы жаждем вывести заключение; мы ищем пути, уводящие за пределы проблемы. Мы стараемся уйти от проблемы с помощью ответа, решения. Мы не склонны исследовать саму проблему, но хотим найти удовлетворяющий нас ответ. Мы заняты только тем, чтобы отыскать решение, которое удовлетворило бы нас. Нередко мы находим удовлетворяющий нас ответ и тогда считаем, что разрешили проблему. На самом же деле мы лишь прикрываем проблему выводом, удовлетворяющим нас ответом; но под тяжестью вывода, который временно сглаживает проблему, она по-прежнему существует. Поиски ответа — это бегство от самой проблемы. Когда удовлетворительного ответа не получается, сознающий, т.е. верхний ум, отходит в сторону, и вот тогда так называемый подсознательный, более глубокий ум выступает вперед и находит ответ.
Сознающий ум всегда ищет пути вне самой проблемы, а путь, который выводит за ее пределы, и есть удовлетворяющий нас вывод. Но не создан ли сам сознающий ум из выводов, позитивных или негативных, и в состоянии ли он искать что-либо другое? Не является ли верхний ум только складом выводов, хранилищем опыта, отпечатком прошлого? Сознающий ум, без сомнения, создан прошлым; он опирается на прошлое, так как память — это фабрика выводов; и вот с этими выводами ум подходит к проблеме. Он не способен взглянуть на проблему иначе, как через сеть выводов; он не в состоянии изучить и безмолвно осознать саму проблему. Он знает только выводы, приятные или неприятные. Он может лишь приобрести последующие выводы, новые идеи, дальнейшие утверждения. Любой вывод — это фиксирование, поэтому сознающий ум неизбежно стремится именно к выводам.
Когда сознающий ум не может найти удовлетворительного вывода, он бросает поиски и приходит в состояние равновесия; вот тогда в верхний ум, который перестал тревожиться, подсознательный ум просовывает свой ответ. Отличается ли подсознательный ум, который лежит более глубоко, по своему генезису от сознающего ума? Не создано ли подсознательное из выводов и воспоминаний расового, группового и социального характера? Без сомнения, подсознательный ум также является результатом прошлого, результатом времени. Только он глубоко погружен под поверхностным слоем и пребывает там в ожидании момента, когда к нему обратятся — тогда он выбрасывает наружу свои собственные скрытые от наблюдающего выводы. Если они оказываются удовлетворительными, верхний ум их принимает, если же нет, то верхний ум начинает повсюду метаться в надежде каким-то чудом найти ответ. Не найдя ответа, он в глубоком разочаровании отказывается от дальнейших поисков разрешения проблемы. Это разъедающим образом действует на ум, вызывая болезни и даже потерю рассудка.
Верхний ум и ум, лежащий более глубоко, похожи друг на друга; оба созданы из выводов, воспоминаний и являются результатом прошлого. Они могут дать ответ, сделать вывод, но не способны разрешить проблему. Разрешение проблемы возможно лишь тогда, когда и один, и другой ум, как верхний, так и лежащий более глубоко, сделались безмолвными, когда они не проецируют позитивных или негативных выводов. Свобода от проблемы существует только тогда, когда весь ум целиком совершенно безмолвен, и осознает проблему без выбора; ибо лишь тогда отсутствует тот, кто создал проблему.
ВЫЗОВ И ОТВЕТ
Река в отдельных местах широко разлилась на несколько миль. Радостно было видеть такое изобилие воды. К северу тянулись зеленые холмы, посвежевшие после гроз. Прекрасен был огромный изгиб реки с белыми парусниками. Широкие треугольные паруса красиво выделялись при раннем утреннем свете; казалось, они выходят прямо из воды. Дневной шум еще не начался, и песня лодочника с той стороны реки плыла через воды. В этот ранний час как будто одна эта песня наполняла землю, а все другие звуки умолкли; даже свистки поезда стали мягче и не терзали слух.
Постепенно началась шумная жизнь деревни: громкие ссоры у источника воды, блеяние коз, мычание коров, скрип тяжелых повозок, пронзительное карканье ворон, плач и смех детей. Родился новый день. Солнце осветило пальмовые деревья. На стене сидели обезьяны; их длинные хвосты почти касались земли. Это были крупные обезьяны, но очень робкие. Когда вы их звали, они соскакивали на землю и убегали к большому дереву, стоявшему в поле. У них были черные мордочки и ручки, смышленый вид, но они не были так сообразительны и озорливы, как небольшие обезьяны.
«Почему мысль так навязчива? Она такая беспокойная, так раздражающе настойчива. Несмотря ни на что она всегда деятельна, вроде этих обезьян, а деятельность ее так утомительна. Вы не можете убежать от нее, она безжалостно преследует вас. Вы стараетесь ее подавить, а, спустя несколько секунд, она показывается снова. Она никогда не бывает спокойной, никогда не утихает; она всегда к чему-то стремится, всегда анализирует, всегда мучает себя. Происходит ли это во сне или в бодрствующем состоянии, мысль пребывает в непрестанном движении, у нее как будто нет ни мира, ни покоя».
— Может ли мысль когда-либо находиться в покое? Она может думать о мире и стараться быть безмятежной, заставляя себя оставаться спокойной. Но может ли мысль сама по себе пребывать и тишине? Не является ли мысль по своей природе лишенной покоя? Разве мысль не является непрерывным ответом на непрестанные толчки извне? Вызовы жизни не могут прекратиться, так как каждое движение жизни есть вызов. Отсутствие осознания вызова — это разложение и смерть. Вызов и ответ — это форма проявления жизни. Ответ может быть адекватным и неадекватным. Именно в силу неадекватности ответа на вызов появляется мысль с ее неугомонностью. Вызов требует действия, а не слов. Словесное выражение — это мысль. Слова, символы тормозят действие, идея же — это слово, память — также слово. Без символа, без слов памяти не существует. Память — это слово, мысль. А разве мысль может быть истинным ответом на вызов? Разве вызов — это идея? Вызов всегда новый, свежий; но может ли мысль, идея всегда быть новой? Когда мысль встречает вызов, всегда новый, не является ли ее ответ результатом старого, прошлого?
Когда новое встречается со старым — такая встреча не может быть полной, и эту неполноту отражает мысль с ее неустанным стремлением к полноте. Но может ли мысль, идея когда-либо обладать полнотой? Мысль, идея — это ответ памяти; память же никогда не обладает полнотой. Опыт появляется как ответ на вызов жизни. Этот ответ обусловлен прошлым, памятью; такой ответ лишь укрепляет обусловленность. Опыт не приносит освобождения, он усиливает веру, память; и вот эта-то память отвечает на вызов. Итак, опыт есть то, что обусловливает ответ.
«Но какое же место занимает мысль?»
— Вы имеете в виду, какое место мысль занимает в действии? Выполняет ли идея какую-либо функцию в действии? Идея становится фактором в действии с целью видоизменить его, направить, придать ему форму; но идея — не действие. Идея, верование — это защита от действия; она выполняет функцию контролера, видоизменяя и формируя действие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156
 https://sdvk.ru/stoleshnitsy/pod-rakovinu-i-mashinku/ 

 плитка польская opoczno