С доставкой закажу еще в Душевом 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Дайте-ка на всякий случай посмотрю, удобно ли вам.
Он проверил узлы на веревках Бобби, одобрительно кивнул и подошел к Франки. Теперь он покачал головой.
– Как мне справедливо напоминали в юности, пальцы появились раньше вилок – а зубами начали орудовать еще раньше, чем пальцами, – заметил он. – Я вижу, зубы вашего молодого друга изрядно потрудились.
В углу стоял тяжелый со сломанной спинкой стул. Николсон поднял Франки, перенес на стул и крепко к нему привязал.
– Не слишком неудобно, надеюсь? – поинтересовался он. – Ну, да это ненадолго.
Франки обрела дар речи.
– Что вы собираетесь с нами делать? – спросила она.
Николсон прошел к двери и взял свечу.
– Леди Франсез, вы все язвили по поводу того, что я слишком люблю несчастные случаи. Возможно, вы правы. Так или иначе я собираюсь отважиться на еще один несчастный случай.
– Что это значит? – спросил Бобби.
– Что значит? Ну так и быть, скажу. Леди Франсез Деруэнт, сидя за рулем своего автомобиля – ее шофер находится рядом, – ошибается поворотом и едет по заброшенной дороге, которая ведет к открытому карьеру. Автомобиль срывается вниз. Леди Франсез и ее шофер погибают.
После недолгого молчания Бобби сказал:
– Но мы можем и не погибнуть. Иной раз случаются осечки. Как тогда, в Уэльсе.
– М-да, ваша сопротивляемость морфию поистине невероятна и очень, на мой взгляд, огорчительна, – сказал Николсон. – Но на сей раз можете не беспокоиться. Когда ваши тела обнаружат, и вы, и леди Франсез будете наверняка мертвы.
Бобби невольно пробрала дрожь. Тон Николсона был каким-то странным – так, наверное, говорит художник, обдумывающий свой шедевр.
«Все эти его фокусы доставляют ему удовольствие, – мелькнуло в голове у Бобби. – Это несомненно».
Нет уж, он постарается больше не давать Николсону повода для удовольствия.
– Вы совершаете ошибку, – небрежным тоном заметил он. – Особенно в отношении леди Франсез.
– Да, – сказала Франки. – В вашей фальшивке вы написали, чтобы я никому ничего не говорила. Что ж, я сделала только одно исключение. Сказала Роджеру Бассингтон-Ффренчу. Ему все известно. И если со мной что-нибудь случится, он будет знать, чьих это рук дело. Лучше бы вам отпустить нас и побыстрее покинуть Англию.
Николсон заговорил не сразу.
– Блеф.., вот как это называется.
Он повернулся к двери.
– А что с вашей женой, мерзавец вы этакий? – крикнул ему вслед Бобби. – Ее вы тоже убили?
– Пока жива, – сказал Николсон. – Правда, не знаю, сколько ей еще осталось. Все зависит от обстоятельств.
Он издевательски отвесил им изящный поклон.
– Au revoir, – сказал он. – Чтобы закончить необходимые приготовления, мне потребуется несколько часов. Так что успеете все обсудить. Чтобы не лишить вас этого удовольствия, я не стану затыкать вам рот. Ну что, оценили мое великодушие? А если вздумаете звать на помощь, я вернусь и приму соответствующие меры.
Он ушел и запер за собой дверь.
– Вранье, – сказал Бобби, – Сплошное вранье. Такого просто не может случиться.
Однако сердце его говорило другое: «такое» вот-вот случится – с ним и с Франки.
– В романах спасение приходит в самый последний момент, – сказала Франки, стараясь говорить бодрым голосом, будто на что-то еще надеялась. Но на самом деле она ни на что уже не рассчитывала. А уж если откровенно – она совсем пала духом.
– Нет, это невозможно, – сказал Бобби, словно молил кого-то. – Это просто какое-то наваждение. Да и Николсон какой-то.., ну какой-то ненастоящий. Хоть бы и нам кто-нибудь помог в последнюю минуту.., но кто бы это мог сделать? Не представляю.
– Ну почему я не сказала Роджеру, – всхлипнула Франки.
– А может, Николсон все-таки поверил твоему, как он говорит, блефу? – осторожно предположил Бобби.
– Едва ли. Уж слишком этот мерзавец умен.
– Для нас-то он точно оказался слишком умен, – хмуро заметил Бобби. – Знаешь что мне кажется самым обидным?
– Нет. Что?
– Что даже теперь, когда нас вот-вот отправят на тот свет, мы так и не выяснили, кто такой Эванс.
– Давай спросим Николсона, – предложила Франки. – Знаешь.., последняя воля приговоренных к казни.. Он не может нам в этом отказать. Мне тоже было бы обидно – умереть, так ничего и не узнав.
После недолгого молчания Бобби сказал:
– Как по-твоему, нам стоит звать на помощь.., это хоть какой-то шанс. Других, похоже, не предвидится.
– Пока погоди, – сказала Франки, – Во-первых, едва ли кто-нибудь нас услышит.., он не стал бы так рисковать.., а во-вторых, когда вот так сидишь и ждешь, что тебя вот-вот прикончат, так хочется с кем-нибудь поговорить… Бобби, иначе я просто не выдержу… Давай не будем кричать до самой последней минуты. Так.., так здорово, что ты рядом и я могу.., поговорить с тобой. – Ее голос чуть дрогнул.
– Я втянул тебя в жуткую историю. Франки.
– О, пожалуйста, не переживай. Попробовал бы ты меня не втянуть… Я сама все это затеяла… Как ты думаешь, Бобби, ему действительно удастся? Ну.., с нами расправиться?
– Весьма вероятно. Он ведь чудовищно умен и изворотлив.
– Бобби, теперь-то ты веришь, что это он убил Генри Бассингтон-Ффренча?
– Ну если у него была такая возможность…
– Была.., при одном условии – что Сильвия Бассингтон-Ффренч его сообщница.
– Франки!
– Понимаю. Я тоже ужаснулась, когда мне это пришло в голову. Но все сходится. Почему она не замечала столь очевидных вещей, когда дело касалось ее мужа, почему так упрямилась, когда мы ее уговаривали направить Генри не в Грэндж, а в какую-нибудь другую лечебницу. К тому же, когда раздался выстрел, она была в доме…
– Возможно, она сама и стреляла.
– Ну что ты, нет!
– Почему нет! А потом отдала ключ от кабинета Николсону, чтобы тот сунул его в карман Генри.
– Бред какой-то, – сказала Франки безнадежным тоном. – Будто смотришь в кривое зеркало. Вполне нормальные, приятные люди вдруг оказываются злодеями. Нет, ведь должно быть что-то, что отличало бы преступников от приличных людей – например, форма бровей, или ушей, или что-то еще.
– Господи! – вдруг воскликнул Бобби.
– Ты что?
– Франки, тот тип, который к нам сюда приходил, – не Николсон.
– Ты что, с ума сошел? Кто же еще?
– Не знаю.., только не Николсон. Я чувствовал.., я все время чувствовал, что тут что-то не то, но никак не мог сообразить, и только теперь, когда ты сказала про уши, вспомнил… Когда я в тот вечер наблюдал за Николсоном через окно, то обратил внимание на его уши – мочки у него полностью срослись с щеками. А у этого типа мочки вовсе не такие.
– Но что это значит? – упавшим голосом спросила франки.
– То, что это был очень умелый актер, выдававший себя за Николсона.
– Но почему.., и кто это мог быть?
– Бассингтон-Ффренч, – прошептал Бобби. – Роджер Бассингтон-Ффренч. Мы сразу все точно вычислили, а потом – вот идиоты-то – сами себя запутали, пошли по неверному следу.
– Бассингтон-Ффренч, – прошептала Франки. – Должно быть, это и правда он. Ведь когда я намекнула Николсону на его причастность ко всем этим несчастным случаям, при этом присутствовал только Роджер.
– Значит, так оно и есть, – сказал Бобби. – У меня еще была какая-то надежда, что Роджер Бассингтон-Ффренч каким-то чудом разыщет нас, но теперь надеяться не на что. Руки и ноги у нас с тобой накрепко связаны. Мойра – тоже узница. А больше никто не знает, где мы. Стало быть, игра окончена.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 унитаз ifo frisk rs021030000 

 керамогранит beturia