https://www.dushevoi.ru/products/aksessuary/svetilnik/nad-zerkalom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– В чем дело, доктор Амадиро? – спросил председатель. – Вы что-нибудь знали о том, что эта солярианка считала робота своим мужем?
Амадиро что-то бессвязно пробормотал, потом крепко сжал губы. Внезапная бледность на его лице сменилась багровой краской. Наконец он выговорил:
– Это бессмысленное обвинение меня несколько ошеломило, господин председатель. Я просто ничего не понимаю.
– Могу ли я объяснить, господин председатель? Очень коротко? – спросил Бейли. (А что если ему не позволят говорить?)
– Попробуйте, – мрачно сказал председатель. – Если у вас есть объяснение, я буду рад его услышать.
– Господин председатель, – начал Бейли, – вчера днем я беседовал с доктором Амадиро. Поскольку он решил задержать меня, пока не разразится гроза, то говорил много и, видимо, не очень следил за собой. Разговор коснулся Глэдии, и доктор Амадиро мимоходом назвал Джендера ее мужем. Мне любопытно узнать, откуда ему это было известно.
Амадиро все еще стоял, точно обвиняемый перед судьей. Он сказал:
– Правда это или нет, разбираемый вопрос тут ни при чем.
– Может быть, – ответил председатель. – Но меня удивляет ваша реакция на этот вопрос. Мне кажется, для мистера Бейли и для вас он имеет подспудный смысл, и я хотел бы его понять. Ответьте, знали вы или не знали об этой немыслимой связи между Джендером и солярианкой?
– Откуда мне было знать? – произнес Амадиро прерывающимся голосом.
– Это не ответ, – сказал председатель, – а уход от ответа. Я прошу вас вспомнить, а вы рассуждаете. Так говорили вы или не говорили то, что вам приписывают?
– Прежде чем доктор Амадиро ответит, – вмешался Бейли, которому негодующая вспышка председателя придала уверенности, – я обязан напомнить ему, что Жискар, робот, присутствовавший при пашем разговоре, может в случае необходимости повторить весь наш разговор дословно, воспроизводя наши голоса и интонации. Короче говоря, весь разговор был записан.
Амадиро вскричал с бешенством:
– Господин председатель, робот Жискар был сконструирован и программирован доктором Фастольфом, объявляющим себя лучшим из всех робопсихологов, моим ожесточенным противником. Можем ли мы доверять записям такого робота?
– Господин председатель, – сказал Бейли, – не прослушать ли вам запись, чтобы сделать собственные выводы?
– Пожалуй, – протянул председатель, – Доктор Амадиро, я здесь не для того, чтобы мои решения принимались за меня. Но пока оставим это. Доктор Амадиро, несмотря на эту запись, готовы ли вы заявить – тоже для записи, – что вы ничего не знали о манере солярианки называть робота своим мужем и ни разу не упомянули о нем, как о ее муже? Не забывайте – вы же оба члены Законодательного собрания, – что весь наш разговор, хотя здесь и нет робота, записывается моим личным аппаратом. (Он похлопал себя по нагрудному карману.) – Так как же, доктор Амадиро? Да или нет?
Амадиро ответил почти с отчаянием:
– Господин председатель, я, право, не могу вспомнить, что именно сказал в случайном разговоре. Если я и произнес это слово, в чем отнюдь не уверен, то лишь вследствие другого такого же случайного разговора: возможно, кто-то упомянул при мне, что Глэдия просто влюблена в своего робота, точно он ее муж.
– С кем вы вели этот второй случайный разговор? – спросил председатель. – Кто вам сказал это?
– Сейчас я не могу вспомнить.
– Господин председатель, – сказал Бейли, – если доктор Амадиро будет столь любезен и составит список всех, кто мог бы употребить такую фразу в разговоре с ним, можно было бы опросить их и таким образом установить, кто это был.
– Надеюсь, господин председатель, – воскликнул Амадиро, – вы учтете, как такой опрос подействует на сотрудников Института.
– Надеюсь, что и вы это учтете, доктор Амадиро, – ответил председатель. – И дадите на наш вопрос более удовлетворительный ответ, чтобы не вынуждать нас к крайним мерам.
– Прошу вас, господин председатель, есть еще один вопрос, – сказал Бейли, насколько сумел просительнее.
– Вопрос? Еще один? – Председатель посмотрел на Бейли без особой ласковости. – Какой же?
– Почему доктор Амадиро с таким упорством не хочет признать, что ему было известно пристрастие Глэдии к Джендеру? Он утверждает, что это не имеет отношения к делу. Тогда почему он просто не скажет, что знал о нем, и все тут? А я утверждаю, что отношение это прямое, что доктор Амадиро знает, в какой мере оно доказывает преступность некоторых его действий!
– Я возмущен этим словом и требую извинений! – загремел Амадиро.
Фастольф чуть улыбнулся, а Бейли крепко сжал губы. Ему удалось вывести Амадиро из себя.
Председатель побагровел и воскликнул гневно:
– Вы требуете? Тре-бу-ете?! От кого вы требуете? Я председатель и выслушиваю все стороны, прежде чем решить, что будет наилучшим в данной ситуации. Позвольте мне выслушать, как именно землянин истолковывает ваши поступки. Если он клевещет на вас, то понесет наказание, можете не сомневаться – как и в том, что я интерпретирую статьи закона о клевете в наиболее широком смысле. Но вы, доктор Амадиро, никаких требований мне предъявлять не можете! Продолжайте, землянин, изложите вашу версию, но будьте осторожны.
– Благодарю вас, господин председатель, – сказал Бейли. – Дело в том, что один аврорианец знал о тайне Глэдии от нее самой.
– Так кто же это? – перебил председатель. – Перестаньте пускать в ход ваши гиперволновые приемы!
– Господин председатель, – ответил Бейли, – у меня и в мыслях этого не было. Я просто хотел указать, что таким аврорианцем был сам Джендер. Хоть он и робот, но жил на Авроре, а потому его можно назвать аврорианцем. Уж конечно Глэдия в минуты нежности называла его «мой муж:». Поскольку доктор Амадиро допускает, что мог слышать от кого-то об отношении Глэдии к Джендеру как к мужу, не логично ли предположить, что слышал он об этом от Джендера? Готов ли доктор Амадиро заявить сейчас для записи, что никогда не разговаривал с Джендером, пока тот находился в доме Глэдии?
Дважды Амадиро открывал рот, словно хотел что-то сказать, и дважды его закрывал без единого слова.
– Так как же? – спросил председатель. – Вы разговаривали с Джендером в указанный период, доктор Амадиро?
Ответа вновь не последовало.
– Если такие разговоры были, – мягко вставил Бейли, – это имеет самое прямое отношение к рассматриваемому вопросу.
– Я тоже начинаю склоняться к этой мысли, мистер Бейли. Ну так как же, доктор Амадиро? Да или нет?
И тут Амадиро взорвался:
– Какие улики есть у землянина против меня в этом деле? Он располагает записями моих разговоров с Джендером? У него есть свидетели, готовые подтвердить, что видели меня с Джендером? Что у него вообще есть, кроме голословных утверждений?
Председатель обернулся к Бейли, и тот сказал:
– Господин председатель, если у меня нет ничего, то доктор Амадиро мог бы заявить для записи, что никаких контактов у него с Джендером не было, но он этого не сделал. Мне в процессе расследования пришлось побеседовать с доктором Василием Алиеной, дочерью доктора Фастольфа. Кроме того, я беседовал с юным аврорианцем Сантриксом Гремионисом. Запись этих бесед ясно покажет, что доктор Василия поощряла ухаживания Гремиониса за Глэдией. Вы можете спросить доктора Василию, зачем ока так поступала и не по совету ли доктора Амадиро.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106
 все для сантехники 

 интернет магазин плитки москва