https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Над моими мыслями и деяниями, моими снами и мечтами царила она, но стояла вдали и одиноко.
Многие стучали в мою дверь и спрашивали о ней и отходили в тоске.
Никто в мире не видел ее лицом к лицу, и она оставалась в одиночестве, ожидая, что ты узнаешь ее.
72
Твой солнечный луч слетает ко мне на землю с распростертыми объятиями и весь долгий день стоит у моей двери, чтобы отнести к твоим стопам облака, созданные из моих слез, вздохов и песен.
С безумной радостью ты облекаешь свою звездную грудь этим плащом туманных облаков, придавая ему бесчисленные формы и изгибы и окрашивая его в вечно меняющиеся цвета.
Он так воздушен, так непостоянен, так нежен, так полон слез и мрачен - вот за что ты любишь его, о непорочный и чистый! И вот почему он может омрачить твой священный белый свет своею тенью.
73
Ты небо, но ты и гнездо.
О прекрасный, в гнезде любовь твоя, облекающая душу красками, звуками и ароматами.
Вот приходит утро с золотой корзиной, неся в правой руке венец красоты, чтобы молча увенчать им землю.
И вот приходит вечер по неведомым тропинкам, по безмолвным лугам, где уже не видно стад, неся от западного океана покоя прохладную влагу мира в своем золотом кувшине.
Но там, где раскинулось бесконечное небо, куда стремится улететь душа, царит непорочное белое сияние. Таи нет ни дня, ни ночи, ни образа, ни цвета и ни единого, ни единого слова.
74
Я должен был возлелеять свое «я» и поворачивать его во все стороны, бросая цветные тени на твою лучезарность - такова твоя майя.
Ты сам разделяешь себя и зовешь свое отдаленное «я» мириадами звуков. И это отдаленное во мне.
Горькая песнь, как эхо, отозвалась по всему небу многоцветными слезами и улыбками, тревогами и надеждами; волны поднимаются и опускаются, сны рассеиваются и зарождаются. Во мне - твое поражение тебя самого.
Эту стену, которую ты воздвиг, кисть дня и ночи расписала несметными изображениями. А за ней - твой престол из таинственных кривых, где нет ни единой прямой. Великое торжество, твое и мое, охватило все небо. Звуками, твоими и моими, трепещет воздух, и века проходят в том, что мы то скрываемся, то открываемся.
75
Это он, сокровеннейший, пробуждает мое существо своими глубокими затаенными прикосновениями.
Это он очаровывает глаза и радостно играет на струнах моего сердца, чередуя сладость с горечью.
Это он вплетает в ткань майи мимолетные оттенки серебра и золота, лазури и зелени, и в складках видны его ноги, и я забываюсь, касаясь их.
Проходят дни и проходят века, и всегда, во многих именах, во многих видах, во многих порывах радости и горести, он властвует над моим сердцем.
76
Тот самый поток жизни, что течет день и ночь в моих жилах, течет во вселенной и танцует размеренный танец.
Это та самая жизнь, что радостно пробивается сквозь прах земли в несметных стеблях трав и разливается шумными волнами цветов и листьев.
Это та самая жизнь, что качается в океане - колыбели рождений и смерти, в приливах и отливах.
Я чувствую, что члены мои становятся лучезарными в соприкосновении с этой жизнью. И гордость моя - от этого векового биения жизни, танцующего в моей крови.
77
Разве не в силах ты радоваться радостью этого ритма?
Кружиться, теряться, отдаваться водовороту этой страшной радости?
Все стремится вперед, безостановочно, не оглядываясь, и нет силы, могущей остановить это стремление!
Под эту безостановочную музыку кружатся в пляске и уходят времена года - краски, звуки и запахи льются бесконечными каскадами в переизбытке радости, которая рассеивается и умирает каждый миг.
78
Когда мир был юн и все звезды сияли в своем первозданном великолепии, боги собрались в небе и пели:
О, зрелище совершенное!
Радость пречистая.
Но один из них вскричал вдруг:
- Мне кажется, цепь светил прервалась где-то и одной звезды не стало.
Золотая струна их арфы лопнула, их песнь замерла, и они вскричали в смятении:
- Да, утраченная звезда была лучшая, она была славой небес!
С того дня боги неустанно ищут ее, и от одного к другому несутся вопли, что мир утратил с ней радость.
Лишь в глубочайшем молчании ночи звезды улыбаются и шепчут друг другу:
«Тщетный труд! Ненарушенное совершенство всюду!»
79
Освобождение для меня не в отречении. В тысячах оков я чувствую объятия свободы.
Ты всегда изливаешь мне свежую влагу своего вина различных цветов и благоуханий, наполняя этот земной сосуд до края.
Мой мир зажжет сотню различных светильников и поставит их перед жертвенником твоего храма.
Нет, никогда я не закрою двери моих чувств. Радости зрения, и слуха, и осязания вызовут твою радость.
Да, все обольщения мои горят в пламени радости, и все мои желания созревают в плоды, любви.
80
День угас, тени пали на землю. Время идти к реке наполнить кувшин.
Вечерний воздух полон печальной музыкой вод. Ах, он зовет меня в сумрак! На затерянной тропинке не видно прохожих, подымается ветер, зыбь покрывает реку.
Я не знаю, вернусь ли домой. Я не знаю, кого я встречу. Там, у брода, в маленькой лодке, неизвестный играет на лютне.
81
О владыка моей жизни, должен ли я изо дня в день стоять перед лицом твоим?
Сложив руки, о владыка миров, должен ли я стоять перед лицом твоим?
Под твоим великим небом, в молчании уединения, со смиренным сердцем, должен ли я стоять перед лицом твоим?
В твоем трудовом мире, погруженном в борьбу и работу, среди суетливой толпы, должен ли я стоять перед лицом твоим?
И когда мой труд в этом мире кончен, о царь царей, должен ли я стоять одиноко и смиренно перед лицом твоим?
82
Твои дары нам, смертным, утоляют все наши нужды и все же, не уменьшаясь, возвращаются к тебе.
Река совершает свой обычный труд и спешит чрез поля и селения; все же ее неустанное течение стремится омыть твои ноги.
Цветок услаждает воздух своим ароматом, все же последний удел его - принести себя в жертву тебе.
Мир не скудеет, поклоняясь тебе.
Люди разно приемлют смысл слов поэта; все же их последний смысл - ты.
83
Я знаю тебя, как моего бога, и стою в стороне - я не смею считать тебя равным и приблизиться. Я знаю тебя, как моего отца, и склоняюсь перед твоими стопами - я не касаюсь руки твоей, как руки друга.
Я не стою там, куда ты нисходишь, называя себя моим, не прижимаю тебя к сердцу и не считаю тебя товарищем.
- Ты - брат среди моих братьев, но я не замечаю их, я не разделяю с ними своего заработка - и все делю с тобою.
В радости и горе я не иду к людям - и иду к тебе. Я не решаюсь отдать свою жизнь - и не погружаюсь в великие воды жизни.
84
Если мне не суждено встретить тебя в этой моей жизни, то дай мне вечно чувствовать, что я лишился созерцания твоего образа, - дай мне ни на мгновение не забывать, дай мне ощущать жало скорби в моих сновидениях и в часы бодрствования.
Дни мои проходят на многолюдном базаре этого мира, и руки мои наполняются ежедневной прибылью, но дай мне вечно чувствовать, что я ничего не приобрел, - дай мне ни на мгновение не забывать, дай мне ощущать жало скорби в моих сновидениях и в часы бодрствования.
Когда я сижу у дороги, истомившись и тяжело дыша, когда я отдыхаю в пыли и прахе, дай мне вечно чувствовать, что еще долгий путь передо мною, - дай мне ни на мгновение не забывать, дай мне ощущать жало скорби в моих сновидениях и в часы бодрствования.
Когда мои покои разукрашены и звучат свирели и громкий смех, дай мне вечно чувствовать, что я не позвал тебя в свой дом, - дай ни на мгновение не забывать, дай ощущать жало скорби в моих сновидениях и в часы бодрствования.
85
Ныне отпущаеши. Пожелайте мне счастливого пути, братья!
Кланяюсь вам всем и удаляюсь. Вот я возвращаю ключи моей двери - и отрекаюсь от всех прав на мое жилище. Только прошу у вас несколько ласковых слов.
Мы были соседями долго, но я получил более, чем мог дать. Вот наступает рассвет, и светильник, озарявший мой темный угол, иссякает. Слышу призыв и отхожу в путь мой.
86
Божество разрушенного храма! Порванные струны ви'ны уже не поют тебе хвалы. Вечерние колокола не возвещают о времени служения тебе. Воздух тих и безмолвен вокруг тебя.
В твое покинутое жилище веет весенний благоухающий ветер. Он несет весть о цветах - цветах, которых уже не приносят тебе.
Твой дивный служитель скитается доныне, сокрушаясь о милостях, в которых ему отказано. В вечерний час, когда огни и тени мешаются с тьмой праха, он, усталый, возвращается к разрушенному храму с жаждой в сердце.
Много праздничных дней проходит для тебя в молчании, божество разрушенного храма. Много ночей молитвы уходят без зажженных светильников.
Много новых изображений создано искусными мастерами и брошено в священный поток забвения в должный час.
Только божество разрушенного храма пребывает без служителей в вечном небрежении.
87
В день, когда смерть постучится в твою дверь, что ты предложишь ей?
О, я поставлю пред моей гостьей полную чашу моей жизни.
Нет, я не отпущу ее с пустыми руками.
Весь сладкий урожай моих осенних дней и летних ночей я сложу пред нею на исходе дней моих, когда она постучится в мою дверь.
88
О ты, последнее осуществление жизни, смерть, моя смерть, приди и шепни мне!
День за днем я ждал тебя; ради тебя я сносил радости и муки жизни.
Все, что я имею, на что надеюсь, и вся моя любовь - все вечно и сокровенно текло к тебе.
Цветы сплетены, венок готов для жениха. После венчания невеста оставит дом свой и одна встретит господина своего в молчании ночи.
89
В час моего ухода пожелайте мне счастья, друзья! Небеса горят зарей, и путь мой будет прекрасен!
Не спрашивайте, что я беру с собой. Я отправляюсь в путь с пустыми руками и сердцем, исполненным надежд.
Я надену брачный венок. Не для меня плащ странника, и хотя в пути предстоят опасности, я не испытываю страха.
Вечерняя звезда взойдет, когда путь мой будет кончен, и жалобные ноты вечерних мелодий зазвучат у врат Царя.
90
Всю жизнь искали тебя мои песни. Это они вели меня от двери к двери, и через них постигал я мир.
Это они всему научили меня; они указали мне тайные пути, они открыли моему взору много звезд на небосклоне моего сердца.
Они водили меня весь день среди таинства страны наслаждений и муки; к каким же вратам привели они меня на закате, в конце моего странствования?
91
Смерть, твоя прислужница, у моих дверей. Она переплыла неведомое море и принесла твой зов в мое жилище.
Ночь темна, и сердце мое в страхе - все же я возьму светильник, открою двери и склонюсь перед нею с приветом. Ибо это твоя вестница у моих дверей.
Я преклонюсь перед ней, сложив руки и со слезами. Я преклонюсь перед ней, повергнув к стопам ее сокровища моего сердца.
Она возвратится, исполнив поручение, омрачив мое утро; и в моем опустелом доме останется только мое покинутое тело, как моя последняя жертва тебе.
92
С угасающей надеждой я хожу и ищу ее во всех углах дома; ее нигде нет.
Мой дом невелик, и то, что однажды ушло из него, никогда не вернется.
Но бесконечно твое жилище, владыка мой, и, ища се, я пришел к твоей двери.
Я стою под золотым балдахином твоего вечернего неба и подымаю к тебе свои страстные взоры.
Я пришел к пределу вечности, где ничто не исчезает - ни надежда, ни счастье, ни черты лица, зримого сквозь слезы.
О, погрузи мою опустошенную жизнь в лоно этого океана. Дай мне почувствовать утраченную сладость прикосновения ко вселенной.
93
Когда я оставлю руль, настанет время взять его тебе. Что надлежит, будет сделано. Напрасна борьба.
Тогда, сердце, молча примирись со своим поражением. И считай за счастье тихо, тихо стоять там, где тебе предназначено.
Светильники мои меркнут при каждом дуновении ветра, и, пытаясь возжечь их, я забываю все остальное.
Но я буду мудр на этот раз и буду ждать во тьме, разостлав на полу свою циновку; и когда тебе будет угодно, господи, молчаливо приди и сядь здесь.
94
Не слышно более громких, шумных речей от меня - такова воля моего повелителя. Отныне я говорю шепотом. Речь моего сердца зазвучит тихой песнью.
Люди спешат на рынок царя. Все покупатели и продавцы уже там.
Но я получил необычный отпуск среди дня, в самый разгар работы.
Так пусть расцветут цветы в моем саду, хотя не настал еще час, и пусть полуденные пчелы начнут свое ленивое жужжание.
Много часов провел я в борьбе добра и зла, но теперь товарищу моих праздных дней угодно склонить мое сердце к себе, и я не знаю, зачем этот призыв к цели, лишенный смысла.
95
Я знаю, что настанет день, когда мой взор уже не увидит этой земли, и жизнь оставят меня в молчании, накинув последнюю завесу на мои глаза.
А звезды будут бодрствовать в ночи, и утро встанет, как прежде, и часы будут течь, как морские волны, вздымая печали и радости.
Когда я думаю о конце моих мгновений, преграда мгновений разрушается и при свете смерти я вижу твой мир с его сокровищами.
Прекрасен в нем самый низкий удел, прекрасна презреннейшая жизнь!
То, о чем я напрасно мечтал, и то, чего достиг, да идет мимо.
1 2 3 4 5

 доступная сантехника долгопрудный 

 Ceramica Konskie Wood Mania