мебель для ванной комнаты недорого 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



CCXVII
Как сердце Африке в груди взыграло
До глубины — с такою похвалой
Из уст ее! И тут же горько стало:
Молчать, когда она — перед тобой;
Но уж одно-то твердо сердце знало:
Удар любви отдался в ней самой.
Хоть ничего не знай, тут ясно было:
Мгновенье роковое наступило.

CCXVIII
Но, верно, страх сильней всего иного
Перед оружьем дев его сдержал.
А поосвоившись, за словом слово,
В беседу нимф и он уже вступал.
О всем событии судил толково,
О кабане, что мертвый тут лежал,
И как его нашли, и как стреляли,
И как в него вдогонку попадали.

CCXIX
Сказала Мензола: «Будь тут Диана,
Что за подарок поднесли б мы ей!»
Услышать было Африке желанно,
Что далеко Диана: тем вольней.
Но, побеседовав еще пространно
О чудном звере, меж иных затей,
Вот, цель устроив, занялись стрельбою
И состязались в ней между собою.

ССХХ
И все еще ловчились тут немало —
То лук звенит, то прожужжит копье.
Вот Мензола копье рукою сжала —
Всех ближе в цель попало острие.
Тому дивится Африко немало;
Взял тотчас лук — и где копье ее,
В то место и его стрела вонзилась
И к цели ближе всех с ним очутилась.

CCXXI
Как мастерит Амур, когда захочет
Кого-нибудь в другого вдруг влюбить,
В тот день свой разум тонкий тоньше точит;
Чтобы к концу событье торопить,
Не словом — делом он его упрочит.
Так и в тот день сумел он совершить,
Что Африко и Мензола сумели
Вдвоем стрелой попасть всех ближе к цели.

ССХХII
И вот уж Мензоле все больше мило,
Что хвалят постоянно их двоих,
И вот уже душою полюбила,
И каждый миг сближает слаще их.
И сладко Африко, и взоров сила
Вольна — с нее не сводит он своих.
Она что скажет — он уж подтверждает,
Она ему все тем: же отвечает.

CCXXIII
Но вот они стрельбой поутомились
И начали скучать своей игрой.
Тогда оттуда прочь они пустились
И тут же недалеко всей толпой
Пришли к пещере, там остановились.
Одна из нимф огонь несла с собой.
И печь они кабанье мясо стали
С другой дичиною, что настреляли.

CCXXIV
Уж солнце треть дороги совершило
В своем течении, когда привал
Всех нимф собрал. И тень их осенила:
Огромный лавр ее на них бросал.
Жаркое на широком камне было
Положено. Приправы заменял
Хлеб из каштанов, как тогда водилось:
Зерна еще для хлеба не родилось.

CCXXV
А пили воду с медом отварную
И с травами — то было их вино —
Из деревянных чаш и вкруговую;
В средине жбан — из дерева равно.
И круг широкий нимф толпу живую
Сомкнул у камня. Было суждено,
Чтоб Африке и Мензола друг с другом
Сидели рядом, сомкнутые кругом.

CCXXVI
Пришел конец живому угощенью,
Из-за стола тут нимфы поднялись
И по горе, предавшись нежно пенью —
Где две, где три, четыре, — разбрелись
Туда, сюда, смотря по настроенью.
Влюбленные и тут не разошлись:
С тремя другими нимфами отлогой
С холма пошли ко Фьезоле дорогой.

CCXXVII
Как мы сказали, Мензолу пленило
Все в Африке» глубоко, торжество
В стрельбе искусной, пламенная сила
Сближения и речь — нежней всего,
Как жизнь, она его уже любила,
Без нагляденья глядя на него.
Но никому и в мысль не западало,
Чтоб их любовь запретная сжигала.

CCXXVIII
Она чистосердечно полагала,
Что это нимфа из соседних гор.
Мужчину не напоминал нимало
Ни бледный лик его, ни томный взор.
Узнай лишь то она, чего не знала,
Любезной не была б, как до сих пор
И как с другими, — предала б отмщеныо,
Бесчестью, истязанью, поношенью.

CCXXIX
Не нужно говорить — уж говорилось, —
Как Африке был в Мензолу влюблен.
Но шел он с ней, в груди его таилось
Такое пламя, был он так зажжен,
Что таял, словно воск, а сердце билось.
Он в созерцанье милой углублен;
Прикосновенье, слово — все учтиво,
И замирает в нем душа стыдливо.

ССХХХ
Он говорил себе: «Но что со мною?
Что мне сказать себе? Что предпринять?
Мое желанье только ей открою —
Страшусь ее, обидев, потерять:
Любовь сменится ненавистью злою,
И все начнут меня, как зверя, гнать.
А не решусь я нынче ей открыться —
Такому случаю не воротиться.

CCXXXI
Когда б ушли дорогою своею
Вот эти нимфы и остался б я
В уединенье с Мензолой моею,
Мне было б легче, больше не тая,
Сказать, кто я, открыться перед нею,
И вздумай побежать — уж власть моя
Схватить ее умело, чтоб покинуть
Меня уж не могла или отринуть.

CCXXXII
Но нынче уж онп, я полагаю,
Ни на минуту не покинут нас;
И если медлить, ввек не наверстаю
Всех тех удач, что мне даны сейчас.
Нет, сделать все, что в силах, — так решаю;
Замедлить — потеряю все зараз».
Ее схватить он весь уже рванулся,
Но удержался, милой не коснулся.

ССХХХШ
«О, научи, о, помоги, Венера,
О, дай сейчас мне благостный совет!
О, чувствую — исполнилася мера,
Я должен взять ее, исхода нет».
Мешаются сомнение и вера,
И чудится погибель; мысли — бред.
Меж да и нет он стал метаться думой,
И жег больней огонь любви угрюмый.

CCXXXIV
Они спустились низко по склоненью
Холма, и дол совсем уж близок был,
Что делит две горы, — тут к утоленыо
Желаний Африке Амур спешил:
Решил не медлить, и его томленью
Лишь этот день он сроком положил.
Так вместе шли они, — и их вниманье
Вдруг привлекло в долине вод плесканье.

CCXXXV
Лишь несколько минут им было ходу,
И подошли — и видят в озерке
Двух обнаженных нимф, вошедших в воду.
Гора против горы невдалеке.
И в воду тоже входят, тем в угоду,
Подолы приподнявши налегке.
Беседуют, сбираются купаться:
«Что сделаем? Давайте раздеваться!»

CCXXXVI
Кругом жара сильнейшая стояла
В то время дня; и их влекла тогда
Прохладою, светлела и сияла
Прозрачная, чистейшая вода;
И думали: за чем же дело стало?
Ведь никакого не грозит вреда.
За нимфой нимфа тут разоблачилась,
А Мензола к любимцу обратилась,

CCXXXVII
Сказав ему: «Подруга дорогая,
Купаться будешь ли ты с кем из нас?»
И молвил тот, спокойно отвечая:
«Подруги, не отстану я от вас,
Сладка мне воля ваша, не иная».
А про себя сказал он тот же час:
«Коль все разденутся, так я решаю:
Желанья своего уж не скрываю».

CCXXXVIII
Решил — пускай сперва разоблачатся
Все нимфы: он — чрез несколько минут,
Так, чтобы невозможно было взяться
Против пего им за оружье. Тут,
Нарочно медля, стал он раздеваться,
Чтоб кончить, как уж в воду все войдут
И по лесу бежать им стыдно будет,
А Мензолу остаться он принудит.

CCXXXIX
Он от одежд едва освободился,
В воде уж нимфы были всей толпой.
Тут, обнаженный, к ним он устремился,
К ним обративши свой перед нагой.
Все отшатнулись. Визгом разразился
Отчаянный, дрожащий вопль и вой.
И начали кричать: «Усы! Увы!
Вот это кто. Теперь прозрели вы».

CCXL
Голодный волк на стадо так стремится
И, на толпу овец нагнавши страх,
Одну хватает, с ней далеко мчится,
Оставивши всех прочих в дураках;
Блея, бежит все стадо, суетится,
Хоть шкуры-то спасая второпях.
Так Африке, вбегая быстро в воду,
Схватил одну — любви своей в угоду.

CCXLI
Другие в страхе — суета такая! —
Вон из воды — к одеждам все спешат
И впопыхах, себя лишь прикрывая,
Скорей, едва одевшись, наугад,
Одна другой совсем не замечая,
Бегут и не оглянутся назад —
Все врассыпную, кто куда, и в спехе
Оставили на месте все доспехи.

CCXLII
А Африко в объятьях, торжествуя,
Сжал Мензолу, рыдавшую без сил,
В воде — и, девичье лицо целуя,
Слова такие милой говорил:
«Ты — жизнь, ты — нега, коль тебя возьму я,
Не отвращался: мне тебя вручил,
Душа души моей, обет Венеры,
Не плачь хоть для богини, ради веры!»

CCXLIII
Но Мензола речей его не слышит,
И борется всей силою своей,
И крепкий стан туда-сюда колышет,
Чтоб из объятий вырваться скорей
Того, кто на нее обидой дышит;
По лику — слезы градом из очей.
Но он ее держал рукой железной —
И оборона стала бесполезной.

CCXLIV
В той их борьбе задумчиво дремавший
До той поры — отважно вдруг восстал
И, гордо гребень пышный свой поднявши,
У входа в исступленье застучал.
Бил головой, все дальше проникавшей,
Так, что вовнутрь вошел, не отдыхал,
Ломился с превеликим воплем, воем
И словно бы с кровопролитным боем.

CCXLV
Мессер Мадзоне взял Монтефикалли
И в замок победителем вступил —
И вот его с восторгом тут встречали,
Кто гнал сейчас из всех последних сил.
Но после столь решительных баталий
Он буйну голову к земле склонил,
От жалости глубокой прослезился,
Из замка кротким агнцем удалился.

CCXLVI
Как видит Мензола, что против воли
Похищено девичество ее,
Рыдая, к Африко в душевной боли
Оборотилась: «Совершил свое
И, дуру, обманул меня; хоть доле
Не медля выйдем: злое бытие
Сейчас прерву руками я своими;
Жить не хочу с страданьями такими».

CCXLVII
Услышал Африко слова печали,
И на берег он вышел вместе с ней;
Ее страданья лютые терзали,
И тяжко он скорбел в душе своей.
Его желания торжествовали
Отчасти, но вспылал еще сильней
Огонь в груди, сторицей распаленный
Пред ней, такой несчастной и смущенной.

CCXLVIII
Одеться только лишь они успели,
Схватила быстро Мензола копье,
Ни слова не сказав — к последней цели,
В грудь крепкое направив острие.
Увидев мысль ужасную на деле,
К ней Африко метнулся и ее
Схватил под мышки, в лес далеко с силой
Копье забросил и промолвил милой:

CCXLIX
«Увы, любовь моя, что ты хотела,
Что за безумье совершить с собой?
О злая мысль — на этакое дело
Свирепое подвигнуть разум твой!
О, мне, глупцу, какого ждать удела,
Лишась тебя со всей твоей красой?
Минуты бы не прожил я в разлуке
И на себя сам наложил бы руки!»

CCL
Сердечной мукой Мензола такою
Томилась, что у Африко в руках
Упала, обмерла: а он с тоскою
Уж видит смерть на меркнущих чертах.
Обняв ее, он слезы льет рекою.
Холодный душу сотрясает страх
За жизнь ее; и ношу дорогую
Он сокрывает в сень ветвей густую.

CCLI
Так вместе с ней поникнув под ветвями,
Он левою рукой ее держал,
А правою покрытые слезами
Ланиты ей тихонько вытирал
С суровыми и грустными речами:
«О смерть, вот все, чего твой взор искал!
Ты счастья моего меня лишила,
А вместе с ним и мне — одна могила».

CCLII
Потом, лик помертвевший лобызая,
«Любовь моя! — взывал он. — Для чего
Злой этот день, судьбина эта злая
Нас разлучила!» Взора своего
С лица любимого все не спуская,
Все говорил — и клял он торжество
Своих желаний, что минутно было
И Мензолу так страшно оскорбило.

CCLIII
Но, скорбь излив над помертвелым ликом,
Что, бледный, не казался больше жив,
Его не раз в мучении великом
Слезами и лобзаньями покрыв,
Не в силах жить в. терзании толиком,
Решил убить себя. Вот уж порыв
Его с земли для смерти подымает —
Как он услышал: Мензола вздыхает.

CCLIV
Дух Мензолы по воздуху носился,
Час не один в блуждании провел,
И в тело наконец он воротился,
В свои вместилища опять вошел, —
Она пришла в себя, и вздох излился,
И стон из уст, и горестный глагол:
«Увы, увы, о если б умерла я!» —
Она рыдала, не переставая.

CCLV
Когда увидел Африко живою
Вдруг Мензолу, что, мнилось, уж мертва, —
Воскрес сердечной радостью одною,
Заговорил утешные слова:
«О роза ароматом и красою,
Я за тебя страдаю, ты права;
Но лишь не бойся и не ужасайся,
Моей защите крепкой доверяйся.

CCLVI
Ты мне всех благ дороже и желанней —
И ты теперь в объятиях моих.
Нет сердцу моему больней страданий
И безутешней — мук и зол твоих.
И горе мне, я мнил — предел терзаний! —
Что держит смерть тебя в цепях своих.
Моя рука меня разить готова,
Как слышу вздох твой и живое слово».

CCLVII
«Злосчастная, о, как я истомилась! —
Она сказала, взоры подняла. —
Зачем я, глупая, на свет родилась,
Зачем жива? — и слезы все лила. —
Зачем сама в тот день не задушилась,
В день первой встречи? Или б умерла,
Как облеклась в Дианины покровы:
Кабан бы растерзал меня суровый!»

CCLVIII
Ей молвил он: «Ах, не томись душою.
Смотрю — и сердце падает в груди:
Какою ты поражена тоскою,
Не видя утешенья впереди,
Считая жизнь свою такою злою.
Но от меня тревог себе не жди:
Сильней себя — тебя люблю; со мною
Ты будь навек желанною, одною.

CCLIX
А чтобы ты свободно доверяла
Такой любви, как я сказал сейчас,
Все расскажу я с самого начала:
Тому четыре месяца как раз,
Охотился, не думая нимало,
Я тут один; иду, не торопясь,
Вдруг из лесочка — голоса людские;
Я подошел взглянуть, кто там такие.

CCLX
У вод я вижу светлую поляну
И нимф сидящих, вижу между них
Всех выше я владычицу Диану,
И вас она, служительниц своих,
Сурово учит, как прилично сану;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
 Выбор супер, советую 

 плитка cersanit каталог