https://www.dushevoi.ru/brands/Hansgrohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


И вот ее немного пожурила
За промах, чтоб ей вновь не потерпеть
От легковерья, чтоб уж не грешила,
Вновь обмануть себя не допустила.

СССХС
И столько ободрить ее сумела,
Что перестала Мензола рыдать;
Ей обещала дочерью всецело
Ее считать, во всем ей помогать;
Предупредить заране захотела
И стала ей такую речь держать:
«Послушай, дочка, речь мою толково,
Вникай во все от слова и до слова.

CCCXCI
Со дня, как ты впервые согрешила,
Как полных девять месяцев пройдет,
Родишь дитя. И чтобы легче было,
Взывай к Люцине в первый же черед,
Моли ее, тебе поможет сила
Богини милосерднейшей. И вот,
Когда дитя родится, мы рассудим
И дальше все ко благу делать будем.

CCCXCII
Об этом же не думай ничего ты,
Мне предоставь. Уж в сердце я своем
Обдумала подробно все заботы
Вслед за рожденьем, знаю обо всем.
А ты смотри, чтоб не было охоты
Отсюда выходить, чтоб о твоем
Грехе никак, нигде бы не узнали
И злейшей не нажить тебе печали.

CCCXCIII
Нет, оставайся ты одна в пещере,
Широкие одежды заведи,
Без пояса, и так по крайней мере
Свои грехи от взоров огради.
И в тихости, спокойствии и вере
Дни кроткие разумно проведи,
И часто приходи ко мне: тебя
Учить я буду, как блюсти себя».

CCCXCIV
Такие речи ободреньем были
Для девушки. «О мать, — она в ответ, —
Меня к надежной пристани стремили
Мой грех, мое безумье — море бед,
И вижу ясно я и в полной силе,
Что в вашей помощи — добро и свет, —
И ей, и вам я предаюсь сердечно,
Другой опоры лишена навечно».

CCCXCV
«Теперь ступай. Что раз я обещала, —
Сказала Синедеккья, — то за мной.
И ни о чем не думай ты нимало,
Таи лишь крепко грех невольный свой».
А та слезами щеки орошала,
«Исполню», — молвила, пошла домой,
Пришла тропой кратчайшей, как и прежде,
Немного укрепленная в надежде.

CCCXCVI
И там жила задумчиво, страдала
И не ходила, как всегда, кругом
И лишь с собой в уме воображала
Все Африко с сияющим лицом,
И так как в теле полном возрастала
Все время, постоянно, с каждым днем,
Одежды все без пояса носила
И к Синедеккье часто заходила.

CCCXCVII
И сердце начало расти так властно
За неродившееся существо
Любовью к Африко, такою страстной,
Что больше не желала б ничего,
Как быть лишь неразлучно с ним всечасно
В тот страшный день — паденья своего.
По нем она все время сокрушалась,
Его звала, слезами обливалась.

CCCXCVIII
И в думе той не раз она ходила
На место, где была осквернена,
Там Африко застать все время мнила,
Пойти домой хотела с ним она.
Но не решалась — как-то стыдно было —
Явиться одинешенька-одна
К его избе; и все же приближалась
Туда не раз — и снова возвращалась.

CCCXCIX
Но тщетно разыскать его хотела:
Не знала, что отчаялся он в ней,
А телом так она уж пополнела,
Настолько стал младенец тяжелей,
Что для хожденья силы не имела.
И вот — все у пещеры у своей,
Уж не ища нигде, она стояла:
Вот-вот он подойдет — все ожидала.

CD
И так-то к ней судьба благоволила:
В то место, где она когда-то свой
Грех приняла, туда не заходило
Все это время нимфы ни одной, —
А их тогда вокруг немало было;
Как удивила б их она собой —
С лицом худым от горя и заботы,
Забывшая недавние охоты!

CDI
Меж тем — что совершала зачастую —
Во Фьезоле Диана прибыла —
И радость по горам тогда живую
Весть о ее возврате разлила,
Встречали нимфы гостью дорогую,
Толпа их собиралась, весела,
На праздник прибывало много люду
Из ближних мест и дальних отовсюду.

CDII
Узнала все и Мензола без слова,
Явиться не хотела перед ней,
Чтобы не быть ей принятой сурово,
И думала: «Пойду — беды своей
Не скрою, я на это не готова,
И мука будет мне — всех мук больней».
И Синедеккья также отзывалась,
Чтобы не шла, а у себя скрывалась.

CDIII
Как раз в один из этих дней случилось:
В своей пещере Мензола была —
Великой болью в теле затомилась.
Родов богиню громко призвала —
И тут младенцем — сыном — разрешилась.
Его с земли Люпина подняла
На шею к ней — рекла: «Еще свершилось
Великое событье», — и сокрылась.

CDIV
Как ни безмерно то страданье было,
Что испытала Мензола, — впервой
Ее такая доля затомила, —
Взглянула только: родился такой
Прекрасный мальчик, что всю боль забыла»
Рубашечку старательной рукой
Ему надела, грудью напитала
И в этот день без счету целовала.

CDV
Ребенок был так мил красою чистой,
Так бел, что любоваться б без конца, —
С кудрявенькой головкой золотистой;
И так во всем напоминал отца:
Его ресницы, взгляд его лучистый
И самый очерк нежного лица —
Весь в Африко! За сходство то живое
Для Мензолы он был милее вдвое.

CDVI
И нежностью такой к нему горела,
Глаз не могла, любуясь, оторвать.
Нести же к Синедеккье не хотела,
Чтоб от себя его не отдалять;
Казалось ей, как на него смотрела,
Что видит Африко. И с ним играть
Пыталась и ловить его уловки,
И гладила рукою по головке.

CDVII
О Мензоле Диана вопрошала
Не раз ее подружек. Где она?
Ответ ближайших был, что не бывала
Давно в горах у них, что не видна
Нигде как будто, где всегда гуляла.
Иные говорили, что больна
Она, должно быть, оттого с другими
К ней не пришла подругами своими,

CDVIII
И раз ее найти расположилась
Диана — нимфа ей была мила —
И в обществе трех нимф туда пустилась,
Где бедная приют себе нашла.
К пещере тотчас же она явилась
И впереди других туда вошла
Уверенно; но нет ее. И стали
Подруги звать ее, втроем кричали.

CDIX
Она ж неподалеку тут, в долине,
С ребеночком своим пришла к реке,
В тепле играя, радуясь о сыне;
Вдруг слышит, голоса невдалеке
Зовут, так громко, ясно, по-латыни.
Дивясь, глядит — Диана налегке
И с ней подруги. Сверху поспешают,
Но все еще ее не замечают.

CDX
Так Мензолу тогда ошеломило
Явление Дианы, что молчком,
Вся, вся со страху трепеща, укрыла
Дитя в кусту терновника густом,
Оставив одного; что силы было,
Взялась — куда глаза глядят, бегом,
Тайком, тайком вниз бережком пустилась,
Леском, леском неслышно устремилась.

CDXI
Но скрыться не могла, как ни бежала:
Дианин взор беглянку настигал,
И тут она младенца услыхала,
Он плакал и пронзительно кричал;
Тогда Диана ей вослед сказала,
И громкий голос грозно грохотал:
«Напрасно, Мензола, уйти хлопочешь!
Ведь захочу — ручья не перескочишь.

CDXII
Вот выстрелю. От стрел моих не скрыться,
Хоть, грешница-простушка, ты смела!»
Но Мензоле уж не остановиться —
По склону все бежала, как могла, —
Вот у ручья, вот переплыть стремится
Его скорей. Диана тут рекла
Такое слово — и реке велела,
Чтоб Мензолу та выпускать не смела.

CDXIII
Несчастная уж в воду погрузилась,
Вдруг чувствует, что ноги не идут —
И вот, как то Диане рассудилось,
Водою Мензола и стала тут.
И навсегда с рекой соединилось
То имя — и по ней кругом зовут
Везде ту реку Мензолой поныне.
Я рассказал вам, по какой причине.

CDXIV
Узрели нимфы, бывшие с Дианой,
Как обернулась Мензола водой
И вниз теперь течет рекой пространной,
С былой любовью к деве молодой
Воззвали, плача о сестре названной:
«О, что за грех владел твоей судьбой,
Что, бедная, несчастная подруга,
Бежишь водой, волна с волной, средь луга?»

CDXV
Диана им в ответ: чтоб не рыдали,
Что казнь дана сурово по заслуге;
Что сами грех ее они видали,
Им мальчик плачем выдал грех подруги.
Потом велела, чтоб ребенка взяли
Из колкого терновника на луге.
Тут нимфы поспешили куст раздвинуть,
Взять на руки дитя, оттуда вынуть.

CDXVI
И нимфы от младенца в восхищенье,
Наперерыв прелестного ласкать
И утешать взялись в одном решенье —
Его в горах с собою удержать,
Но испросить робели позволенье.
Диана же его не медля взять
И к Синедеккье отнести велела
И, с ними в путь пойдя, взялась за дело.

CDXVII
Пришедши к Синедеккье, объяснила,
Как этого ребеночка нашла,
Где Мензола в кусточке положила
И грех сокрыть хотела — не смогла.
«Она уйти через долину мнила,
Да после уж не долго прожила:
Ее река насильно удержала,
Сама водой по нашей воле стала».

CDXVIII
И слезы при Дианином вещанье
Старуха нимфа с жалостью лила,
Вся — к Мензоле несчастной состраданье,
Она младенца на руки взяла
И молвила Диане: «О сиянье,
О солнце наше! Я одна была
Известна о грехе; мне повинилась
И мне она всецело подчинилась».

CDXIX
Потом Диане все порассказала,
Как Мензола была осквернена:
И где, и как не доброй волей пала,
А юношей обманута она.
«Богиня, верою клянусь, — вещала, —
Ведь я всегда была тебе верна,
Когда б не я, она б себя убила.
Поверь мне: только я не допустила.

CDXX
Но раз ее ты превратила в воду,
Молю, по крайней мере, отпусти
Со мною мальчика. Дай мне свободу
Его в долины дальние снести
К живущему там исстари народу,
К мужам и женам: вспомню я пути.
Отдам его, они его полюбят
И лучше нас взрастят и приголубят».

CDXXI
Диана, услыхав такое слово,
Как Мензола осквернена была,
Б жестокости, раскаяться готова
К любимице, что ей мила была,
Но, чтобы все деяния такого
Боялись, недоверья вид взяла,
Сказавши Синедеккье, что устроен
Младенец будет так, как он достоин.

CDXXII
И, уходя со всей своею свитой,
Младенца Синедеккье отдала.
А та, когда уж гостьи именитой
Не видно было, прямо с ним пошла
На холм, с холма — в край, для нее открытый,
Где Мензола дитя приобрела:
Весь берег тут она отлично знала —
В горах недаром долго проживала.

CDXXIII
Уже она от Мензолы слыхала,
Как звался тот, кто деву соблазнил.
А после от нее и то узнала,
В какую сторону он уходил.
Итак, все это взвесив, полагала
Уверенно, что этот мальчик жил
Вот тут, в долине, где очам явилась
Избушка, что внизу одна дымилась.

CDXXIV
Туда спустилась не без утомленья.
Вдруг видит Алимену пред собой.
И говорит: «Большие приключенья
Свели меня, почтенная, с тобой,
И нам необходимы объясненья.
Так выслушай, прошу, рассказ ты мой
О злом несчастии, что приключилось,
Как это существо на свет явилось».

CDXXV
И тут же все, как было, рассказала!
Как юноша, что Африке звался,
Взял силой нимфу. Точно описала:
Что, где, когда — и как, уже нося,
Та долго ничего не понимала,
Как после чудный мальчик родился,
И как потом Диана обратила
Ее в волну, и где все это было,

CDXXVI
И как дитя Диана усмотрела
Меж терния, и как оставить ей
Его при нимфах после захотела.
Но тут, во время этих всех речей,
Младенцу Алимена поглядела
В лицо — и говорит: «Ах, ах, ей-ей,
Он вылитый мой Африко!» Хватает
Ребенка на руки и обнимает,

CDXXVII
И от великой радости рыдает,
Любуется на внука; не его,
Нет, Африко живого обнимает,
Вновь обретая сына своего,
И с нежностью великой лобызает,
И говорит: «Сынок мой, до чего
Мне тяжко слышать, как погиб несчастный
Бесценный твой отец — мой сын прекрасный?

CDXXVIII
И старой нимфе изливаться стала,
Рассказывать про сына своего,
Как мука долгая его терзала
И злая смерть постигнула его.
Чуть Синедеккья это услыхала,
Жаль Африко ей стало до того,
Что вместе с ней расплакалась. А вскоре
Пришел и Джирафоне мыкать горе.

CDXXIX
Как он услышал, что случилось, тоже
От радости и горя слезы лил
И любовался, как дитя пригоже, —
Казалось, Африко пред ними был
Живой и прежнего еще дороже.
В ответ на ласки мальчик, тихо мил,
Увидя, что к нему старик нагнулся,
Ему с любовью кровной улыбнулся.

CDXXX
Такая радость в них торжествовала
Великая, что если б сердца их
К двоим влюбленным жалость не смягчала,
То в самом деле никогда таких
Счастливцев на земле и не бывало.
Но, убедясь, что в них друзей своих
Сыскала, Синедеккья все ж проститься
Спешила, чтобы в горы воротиться.

CDXXXI
Тут Джирафоне, а вослед за другом
И Алимена также воздает
Благодаренье всем ее услугам
Несчетно, уваженье и почет.
Но Синедеккья, ласково супругам
Откланявшись, не медля в путь идет,
К своим горам обратно поспешая
И старикам младенца оставляя.

CDXXXII
В горах повсюду весть распространилась
Немедленно, узнали все кругом,
Как Мензола водою обратилась,
И многие печалились о том.
Но вскорости Диана удалилась
Отсюда, чтоб вершить в краю другом
Дела свои, как то обычно было,
А прежде нимф беседой укрепила.

CDXXXIII
Оставшись, нимфы ближних поселений
Ту реку стали Мензолою звать.
Вернемся к Джирафоне, к Алимене,
Что молоком от стад своих питать
Старались внука не без затруднений
И стали Прунео именовать —
По тернию, в котором он сыскался, —
Как он с тех пор всегда именовался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/Ideal_Standard/ 

 Vitra Bosco