https://www.dushevoi.ru/products/vanny/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Немедленно выясни. И опроси полицейских из охраны русского посольства – приметы человека, который терся у ограды... Больше всего меня интересует один вопрос: все ли пальцы у него на руке?
Лоренс поставил кофейник на электрическую плитку, вмонтированную в бар, потер толстой пятерней лицо и спросил:
– Что делать?
– Октавио уехал к Огано, Перейра перебрасывает оружие в Нагонию, никого другого из моей группы террора сейчас под рукой нет, босс.
– Почему вы считаете, что надо включать группу террора?
– А что же, по-вашему, говорить с этим самым Белью о преимуществе нашего общества над тоталитаризмом? Где Славин – вот в чем дело!
– Погодите, Джон. Я не понимаю, отчего вы порете горячку, а я вам поддаюсь. Ну что может сказать этот самый Белью?
– Он ничего не может сказать, босс, но он сможет ткнуть пальцем в фотокарточку «Умного», вот что он может. И тогда меня, нас с вами погонят к черту, и правильно сделают – не уберегли самого ценного агента! Того, который выходит на директора !
Зазвонил телефон, и Глэбб заметил, как Лоренс зябко вздрогнул.
– Слушаю тебя, – ответил Глэбб. Он был уверен, что звонит Стау, и он не ошибся.
– Славин вышел из посольства только что, Джон.
– Ты не смотришь за ним?
– Ты же не дал нам никаких указаний, сказал, чтобы я ждал сегодняшнего дня, мне показалось, что он благополучен.
– Спасибо, Стау, ты меня очень выручил. Можешь дать адрес некоего Айвена Белью? Я полагаю, что Славин сейчас пошел к нему.
– Год рождения, место рождения?
– Он приехал сюда с севера, лет десять назад. Сейчас работает в «Хилтоне». Он их человек, понимаешь? Славин пошел к нему, и нам надо установить это.
– Послать наших по адресу? Если, конечно, установим?
– Только после моего сигнала. Понятно? Сейчас – ни в коем случае, ты спугнешь дело . Только после сигнала, Стау, после сигнала. Я не вешаю трубки, Стау, мне очень нужен адрес...
– Какое дело вы имеете в виду, Джон? – спросил Лоренс.
– Интересное дело, босс. Мне хочется сделать так, чтобы Славина можно было арестовать как русского шпиона и террориста. Это даст нам много выгод. Трудно даже представить себе, как много это нам даст, особенно перед началом «Факела».
В восемь часов утра Глэбб встретил Славина в подвале. Тот сидел около запертой двери мастерской и вертел в руках ракетку.
– Вит! – прокричал Глэбб. – Доброе утро! Рад вас видеть, зачем вы здесь?
– Натянуть струны, – ответил Славин. – Доброе утро, Джон. Вы, кстати, играете?
– Теннис – игра аристократов, Вит, я из рабочих, мой отец был грузчиком. Я играю в бокс. Люблю драку, особенно с хорошим противником.
– Я – тоже. Можем взять перчатки, если они тут есть, и поработать на ринге. Только я думаю, перчаток нет; даже струны натянуть некому, порекомендовали найти какого-то умельца – здесь в подвале; он, говорят, может все.
– Кто это?
– Черт его знает.
– Где он?
– А бог его знает... Как я заметил, время здесь не ценят, ваши уроки не идут впрок.
– Думаете, мы умеем ценить время, Вит? Это – пропаганда. Мы чуть-чуть выше здешних тропи, а так... Ладно, когда почините ракетку, поднимайтесь наверх, выпьем кофе перед тем, как пойдете искать партнера.
– Партнера привезет Зотов.
– Кто?
– Один наш инженер.
– Я знаю многих ваших инженеров. Как вы говорите?
– Андрей Зотов.
– Нет, – покачал головой Глэбб. – Зотова не знаю. Хотя, быть может, мне он представился под другой фамилией?
ПОИСК-I
(ТРУХИН, ГРЕЧАЕВ)
Гречаев, отправленный на беседу к продавцу «минеральных вод» Цизину, куда, по данным наблюдения, каждый день, в одно и то же время, тщательно проверяясь, ходил Парамонов, несколько растерялся.
– Да, да, да, – повторил маленький потный Цизин напористо, – и не делайте невинных глаз, словно вы из «Котлонадзора» или «Вторсырья», – работника торговли научили, буквально, бдительности! Давайте в открытую: поступили сигналы? От кого? Приходько написал очередную телегу, что я переплавляю пустые бутылки в мельхиор? Или просигнализировал Дрынов? Этот должен написать, что я реализую пробки из-под «Боржоми» налево, вступив в сговор с Шарудиновым... Хотите посмотреть накладные? Обычную воду вместо «Ессентуков» я уже не продаю – повысился культурный уровень, все думают о циррозе...
– Вы напрасно меня так встречаете, – ответил Гречаев, заранее проигравший все возможные варианты своего поведения. – Я не из ОБХСС.
– А откуда? Из гинекологической клиники? Или с «Мосфильма»?
– Точно. Из второго творческого объединения, – ответил Гречаев. Он решил использовать давнее знакомство с ассистентом режиссера Хариным, школьным еще приятелем, отчисленным из Баумановского за беспробудное пьянство и тягу к публичным скандалам. (Так сформулировали на комсомольском собрании – все-таки «тяга к скандалам», а не скандал, – не хотели портить жизнь парню, смягчили.)
Настала пора удивиться Цизину – как всякий работник торговли, он испытывал особый интерес к деятелям культуры.
– Действительно? И есть подтверждающий документ?
– Вот если бы я был из ОБХСС, документ был бы... А мне зачем? Я ассистент режиссера Бобровского – слыхали?
– Толя? – Цизин пожал плечами. – Что значит – слыхал? Он у меня, буквально, каждую неделю покупает «Славяновскую». Да, я ее прячу от валового покупателя, пусть меня за это бранят, но кишечный тракт художника мне дороже похмельных страданий пьющего элемента.
Бобровский покупал у него воду два раза, обмолвился тремя фразами, но этого было достаточно – ловкие люди довольствуются фактом встречи, чтобы обернуть ее старой дружбой.
– Так вот, у нас к вам просьба...
– Пожалуйста.
– Вы бы не помогли организовать у вас съемку?
– У меня?
– Да. Интересный эпизод, сценарий, если хотите, подошлем.
– Вы и меня будете снимать?
– Будем.
– Нет, правда?
(О, честолюбие людское! Отчего оно устремляется прежде всего к кинематографу? Желание запечатлеть себя навечно?)
– Правда. Бобровский, во всяком случае, этого хочет.
– Так почему бы ему самому не приехать? Скажите, что я получу на днях «Нафтусю», это же нектар, пей – не хочу! Никакое похмелье не страшно, промывает печень и почки, буквально, как стиральным порошком.
– Вас как зовут?
– Григорий Григорьевич, Гриша.
– Да, да, верно, шеф говорил... Так вот, Григорий Григорьевич, мы бы хотели организовать здесь съемку скрытой камерой.
– Скрытой? Это как работал Гриша?
– Какой Гриша?
– Чухрай. Ставит свою бандуру и делает вид, что фотографирует птичек, а на самом деле подглядывает, как парень мнет девку...
– Именно так.
– Нет ничего проще! Просверлим дырку в двери, – он обернулся, – там у меня склад, ставьте аппарат, а я буду дурить покупателя... Только погодите, но ведь моего лица, буквально, не будет видно: кто меня узнает со спины?!
– А мы поставим две камеры. Посетители станут думать, что мы вас снимаем, а мы будем работать с двух точек.
– Так заднюю точку вы покажете в кино, а переднюю, с моим дурыльником, бросите в мусор, знаю я такие номера.
– Ну об этом вы с Бобровским сами поговорите, если мне не верите.
– Как будто я не знаю, что в наше время все решает не главный, а пятый! Мне неизвестно, какую ступеньку вы занимаете в кино, что такое ассистент и больше ли это помощника, но не надо спорить: что вы ему принесете на стол, то, буквально, и пойдет в кино. Разве у нас не так?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/ 

 Эквип Rhombus Wall