https://www.dushevoi.ru/products/rakoviny/dlya-tualeta/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Если бы нужное сочетание органических компонентов, носящихся в морях в нерастворенном виде, случайно соединилось на какое-то мгновение, им потребовалось бы нечто, способное удержать их вместе, в противном случае, море, которое соединило их, разъединит их опять. Таким образом, в какой-то точке на этом пути должны были бы возникнуть локализированные клеткообразные объекты.
К сожалению, сложные соединения, которые, как полагали, имели некоторые свойства клеток, что могло позволить им развиться в клетки, лишены настоящей оболочки и, в результате этого, легко разрушаются. Вместо того, чтобы с годами эволюционировать, они бы распались, а их составные части снова бы затерялись в океане.
В комментариях по поводу уникальности внешней оболочки Дж. Ратклиф дает клетке сказать за себя: «Наша внешняя оболочка столь же замечательна, как и наша внутренняя структура. Моя оболочка представляет собой тончайшую стенку толщиной 0.0000001 мм. До недавних времен ученые рассматривали это тончайшее покрытие, как нечто немного более сложное, чем крошечный целоффановый пакет. Благодаря электронному микроскопу, сейчас они поняли, что это — один из моих важнейших компонентов. Действуя как привратник, клеточная мембрана решает, что впустить, а что не допускать. Она обеспечивает для внутренней части клетки, взаимодействующей с окружающей средой, точный баланс солей, органических материалов, воды и др. компонентов. Жизнь находимся в абсолютной зависимости от нее. Какие исходные материалы нужны для производства протеина? Оболочка пропускает именно те, которые необходимы, не допуская посторонних. Ясно, что она обеспечена хорошо развитой системой распознавания».
Другая проблема состоит в том, что необходимые для жизни молекулы большей частью очень сложны и, вообще говоря, чем они сложнее, тем сильнее в них тенденция к распаду на более простые составляющие. Уолд излагает это следующим образом:
«В огромном большинстве процессов, интересующих нас, момент равновесия сдвинут далеко в сторону распада. Этот так называемый спонтанный распад гораздо более вероятен и потому протекает много быстрее, чем спонтанный синтез. Например, спонтанное образование по стадиям амино-кислотных группировок, способных в дальнейшем сформировать протеин, является процессом с определенной небольшой степенью вероятности и поэтому такой процесс возможен только при достаточно большом промежутке времени. Распад же протеина или промежуточного продукта на компоненты амино-кислот гораздо более вероятен и, таким образом, протекает значительно быстрее. Ситуация, с которой нам приходится встречаться, напоминает Пенелопу, ожидающую Одиссея, и даже хуже того: Пенелопа каждую ночь распускала то, что было связано за предыдущий день, у нас же одна ночь может уничтожить работу года, а то и столетия».
Уолд продолжает: «Я считаю эту проблему наиболее трудной из всех встающих перед нами проблем, самым слабым звеном в нашей аргументации на сегодняшний день».
Встреча таких сложных молекул происходит не так часто и не так просто. Мы уже упоминали, что современная наука может синтезировать только небольшое число простейших из них. Это положение ясно указывает на необоснованность аргументов тех, кто считает, что в природе могут существовать какие-то комбинации, которые неизбежно ведут к формированию подобных молекул. Например, подобные сложные субстанции получаются только при обязательном участии особых катализаторов, делающих эти реакции возможными (ферменты).
Эти реакции не могут протекать изолированно. Каждая из них должна начинаться в определенной последовательности и прекращаться после получения должного количества специфических протеинов и т.п., которые надо было получть. Если эта реакция будет продолжаться бесконтрольно, она приведет к израсходованию всех материалов, подобно тому, как лесной пожар уничтожит лес, который предназначался не только для топлива, но также и для производства многих лесоматериалов.
Даже контролируемое производство протеина не даст нужного результата, если этот процесс происходил в клетке, не запрограммированной для его использования или даже в такой клетке, которая оказалась сделанной не в том порядке или не в том месте. Таким образом, здесь имеет место полное отсутствие какого бы то ни было удовлетворительного объяснения того факта, как эволюция сумела выработать разумную программу с тем, чтобы организовывать и контролировать необходимые химические реакции.
ДНК, которая программирует клетку, не появилась спонтанно, а если бы она и появилась, ее появление должно было бы, безусловно, совпасть с присутствием именно тех тротеинов, с которых ее программа начинает действовать, и все это в пределах, ограниченных пленкой, которая удерживала бы их всех вместе.
Если такое явление когда-либо случилось, оно должно было бы стать сильным доказательством наличия руководящего разумного начала, или конструктора!
С нашими сегодняшними знаниями о фантастической сложности процессов и условий, необходимых для существования клетки, было бы, по-моему, неразумно полагать, что первая клетка или, вернее, миниатюрная фабрика-клетка, способная производить другие клетки с аналогичными способностями, появилась случайно из неживой материи.
Жизнь в лаборатории
Время oт времени мы слышим, что ученым, наконец, удалось создать жизнь в лабораторной пробирке. Прочтя немного дальше, мы обнаруживаем, что на самом деле они не получили жизнь из неживой материи, но что их достижение — это часто одна из субстанций, из которой составляется живая материя. Одним из важнейших в этой серии было сообщение доктора Корнберга, которому удалось получить вирус. На самом же деле оказалось, что этот ученый открыл, как вирус образуется. И это открытие явилось результатом тяжелой и сложной работы, на которую ушли годы. Вирус использует живую клетку для получения других вирусов. Доктор Кернберг рассчитал момент, когда система способна переключить живую клетку на производство вируса, без использования при этом живого вируса как исходного материала.
Анализ общераспространенных научных знаний о вирусе показывает, что вирус, как кандидат на роль первого представителя жизни, исключается. Хотя он проще, чем самая простая клетка, он представляет слишком много проблем. Уже было установлено, что его единственной «пищей» являются живые клетки. Одного этого факта достаточно, чтобы признать его неспособным стать источником первоначальной жизни, хотя возможность подобной ситуации обсуждалась годами. Другая проблема для 'вируса состоит в том, и это общеизвестный факт, что он зависит от других клеток и в своем воспроизводстве. Этот факт убедил большинство ученых, что вирус является не источником жизни, а ее продуктом, и в своих работах ученые еще не пришли к полному согласию, можно ли считать вирус живой материей.
Большинство людей, верящих в эволюцию, должны были бы сейчас согласиться, что скорее простая клетка, чем вирус, должна была стать первой формой жизни, из которой развилось все остальное. Простая клетка на первый взгляд может показаться действительно очень простой, хотя она и сложнее, чем вирус. Такой взгляд, однако, подобен поверхностному взгляду на корпус компьютера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/rasprodazha/ 

 мозаика fap