«Я позвонил как раз перед тем, как теплоход причалил в Афинах, — вспомнил Джастин. — Я сказал, что готов лечиться, пообещал сделать все, что угодно, если она вернется домой и поможет сохранить наш брак. Оказывается, я не зря волновался: стоило ей уехать, как у нее тут же появился кто-то другой».
Но, может быть, Барбара ошиблась? Что, если звонила вовсе не Кэролин? В конце концов, Барбара всего пару раз встречалась с Кэролин. А с другой стороны, у Кэролин запоминающийся голос — богатый модуляциями, с легким английским акцентом. В детстве она часто проводила лето в Англии. Джастин покачал головой.
— Я должен узнать, — прошептал он. Он позвонил на радиостанцию и несколько минут выслушивал различные инструкции, показавшиеся ему бесконечными: «Нажмите единицу для расписания передач; нажмите двойку для информации; нажмите тройку для общей справочной: нажмите четыре... нажмите пять... ждите ответа оператора». Наконец его соединили с секретарем Джеда Гини, продюсера передачи «Спросите доктора Сьюзен».
Джастин страшно нервничал и прекрасно понимал, что его голос звучит фальшиво, когда объяснял, что его мать пропустила сегодняшнюю программу и теперь ему нужна запись. Когда его спросили, нужна ли запись всей передачи, он тут же, опровергая только что сказанное, брякнул, что его интересуют исключительно звонки радиослушателей, а потом торопливо поправился:
— Я хочу сказать, что мама их больше всего любит, но сделайте, пожалуйста, запись всей передачи.
Дальше дела пошли еще хуже: трубку взял сам Джед Гини и сказал, что рад оказать услугу и что ему приятно, когда слушатели проявляют такую заинтересованность. Затем попросил назвать имя и адрес.
Чувствуя себя виноватым и глубоко несчастным, Джастин Уэллс назвал свое имя и служебный адрес. Только он положил трубку, как раздался звонок из больницы Ленокс-Хилл, и ему сообщили, что его жена получила тяжелую травму в результате дорожного происшествия.
11
Заглянув в кабинет Недды около шести часов вечера, Сьюзен обнаружила, что ее подруга уже запирает на ночь свой рабочий стол.
— "Довольно для каждого дня своей заботы", — мрачно процитировала она. — Как насчет стаканчика вина?
— По-моему, отличная мысль. Я сама принесу. — Сьюзен прошла по коридору к крошечной кухоньке и открыла холодильник. В нем охлаждалась бутылка пино-гри. Она взглянула на этикетку, и в голове промелькнуло воспоминание.
Ей было пять лет, родителям не с кем было ее оставить, и они взяли ее с собой в винный магазин. Отец взял с полки бутылку вина.
— Это хорошая марка, дорогая? — спросил он, протягивая бутылку матери.
Она посмотрела на этикету и добродушно рассмеялась.
— Ты делаешь успехи, Чарли. Отличный выбор.
«Мама права, — подумала Сьюзен, вспоминая эмоциональный взрыв матери в прошлую субботу. — Она обучила отца всем правилам светского этикета, начиная с умения одеваться и кончая тем, как пользоваться приборами на званом обеде. Она уговорила его бросить дедушкин магазинчик деликатесов и открыть собственное дело. Она ободряла его, вдохнула в него чувство уверенности в себе, и он преуспел благодаря ей, а сам лишил ее этого чувства».
Сьюзен со вздохом открыла бутылку, разлила вино по бокалам, вытряхнула на тарелку несколько соленых крендельков и вернулась в кабинет Недды.
— Время пить коктейль, — объявила она. — Закрой глаза и представь, что ты в «Амфитеатре».
Недда пристально посмотрела на нее.
— Психолог у нас ты, но, если хочешь знать мое непрофессиональное мнение, вид у тебя довольно-таки подавленный.
— И настроение соответствует, — кивнула Сьюзен. — Все никак не могу оправиться после визита к родителям на выходные, да и сегодня был бурный день.
Она рассказала Недде о гневном звонке Дугласа Лейтона, о звонившей в программу женщине, назвавшейся Карен, о неожиданном визите Джейн Клаузен.
— Она оставила у меня кольцо. Сказала, чтобы я сравнила кольца, если Карен все-таки появится. Между прочим, у меня создалось впечатление, что Джейн Клаузен тяжело больна.
— Думаешь, есть надежда, что она появится?
Сьюзен покачала головой:
— Просто не знаю, что и думать.
— Меня удивляет, что Даг Лейтон устроил тебе скандал сегодня утром. Когда я с ним разговаривала, он ничуть не расстроился, узнав о передаче.
— Что ж, он изменил свое мнение, — заметила Сьюзен. — Он пришел ко мне в приемную вместе с миссис Клаузен, но не остался ждать. Сказал, что у него назначена деловая встреча, которую он не смог отменить.
— На его месте я отменила бы деловую встречу, — пожала плечами Недда. — Я случайно узнала, что в прошлом году Джейн назначила его управляющим семейным фондом Клаузенов. Интересно, что это за важные дела такие, если он оставил Джейн одну, зная, что ей предстоит встретиться с женщиной, которая может описать человека, ответственного за исчезновение или даже за убийство ее дочери?
12
Большая квартира Дональда Ричардса на Сентрал-Парк-Уэст служила ему и домом, и местом работы. Комнаты, в которых он принимал пациентов, имели отдельный вход из коридора. Пять комнат, которые он оставил для себя, были обставлены в типично мужском вкусе. Здесь чувствовалось давнее отсутствие женщины. Прошло уже четыре года с того дня, как его жена Кэти, топ-модель, погибла во время натурных съемок в отрогах Аппалачей.
Его там не было, когда это случилось, а если бы и был, то все равно не смог бы предотвратить несчастье, и все же Дональд не переставал винить себя. Он так и не смог оправиться после смерти жены.
Каноэ, в котором позировала Кэти, перевернулось.
Фотограф и его ассистенты сидели в другой лодке, на расстоянии двадцати футов. Пышное платье начала XX века мгновенно утянуло ее под воду. Никто не успел прийти на помощь. Водолазы так и не нашли тело. «Озеро такое глубокое, что даже летом вода на дне ледяная», — объяснили Дональду.
Два года назад, в надежде поставить точку, он упаковал и убрал с глаз подальше несколько последних фотографий Кэти, которые еще оставались у него в спальне, но это ничего не изменило. В конце концов, он признался себе, что у него до сих пор осталось чувство незавершенности. И он сам, и родители Кэти хотели бы похоронить ее останки на семейном участке кладбища рядом с бабушкой и дедушкой, рядом с братом.
Она часто снилась ему. Иногда он видел ее лежащей в ледяной воде под одним из каменных уступов — Спящей Красавицей, уснувшей навсегда. Но порой ему снился другой сон. Ее лицо расплывалось, на его месте появлялись другие лица. И все они шептали: «Это твоя вина».
В книге «Пропавшие женщины» не было упоминания о Кэти и о том, что с ней произошло. Под его фотографией на четвертой странице обложки была напечатана краткая биографическая справка, сообщавшая, что доктор Дональд Ричардс всю жизнь прожил на Манхэттене, получил степень бакалавра в Йеле, докторскую степень по психиатрии в Гарварде и степень магистра криминологии в Нью-йоркском университете.
После программы «Спросите доктора Сьюзен» он поехал прямо домой. Рина, его экономка, родившаяся на Ямайке, уже ждала его с готовым ленчем. Она начала работать у него вскоре после смерти Кэти, а познакомились они через ее сестру, служившую экономкой у его матери, которая жила безвыездно в Таксидо-парке.
Дон не сомневался, что мать не упускает случая расспросить Рину о подробностях его личной жизни всякий раз, когда та навещает сестру в Таксидо-парке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79