Холодный пот прошиб его с головы до ног. Удача уходит. Он это чувствует. Надо все заканчивать и смываться. Раздался грохот, визг тормозов. Он осторожно обошел вентиляционные клапаны, сточные трубы, поднялся по пандусу и смешался с толпой пассажиров.
Всего одиннадцать. В номере сидеть не хочется, слишком тревожно. Он двинулся на запад по 42-й улице, зашел в кино. На четыре с половиной часа, заворожено глядя на экран, он предоставил порно-фильмам приятно возбуждать и удовлетворять его. В пять минут пятого он сел на поезд до Карли. Стива Петерсона он не видел, пока тот не вошел в вагон. Он поднял голову в ту секунду, когда Петерсон проходил мимо. К счастью, он успел спрятаться за газетой, чтобы его не узнали и никто из знакомых не сел рядом.
Стив нес тяжелый чемодан.
Деньги! Так он и знал! Сегодня вечером они будут у него! Предчувствие нависшей катастрофы отступило. Станцию Карли он покидал в состоянии уверенности и благодушия. Убедившись, что Стив уехал, он быстро прошел восемь кварталов по снегу в свое жилице, убогий гараж в тупике. Вывеска гласила: «А. Р. Таггерт — авторемонт».
Быстро открыв дверь, он скользнул внутрь. Записок под дверью нет. Отлично. Никто его не искал. И если даже искал, не найти его — дело привычное, он часто чинит людям машины прямо возле домов.
В гараже было грязно и холодно, немногим лучше, чем в комнате на вокзале. Всю жизнь он работал в разных вонючих дырах.
Машина на ходу и стоит тут же. Он залил бензин из насоса в углу. Установить насос было его лучшей идеей. Удобно для клиентов: им нравилось, что их машины заправляют. И ему удобно. Ночью можно свободно разъезжать по трассам.
— У вас кончился бензин, мэм. Да, у меня в багажнике есть запас. Я автомеханик.
На машине уже стояли старые номера, которые он менял для клиента несколько лет назад. На случай, если кто-нибудь заметит сегодня вечером номерные знаки.
Он снял с крючка рацию и положил на переднее сиденье.
От остальных номерных знаков, скопившихся за шесть лет, и связок лишних ключей он уже избавился. Они валяются на свалке около Паукипси.
На полках оставались кое-какие инструменты, в углу лежали покрышки. Пусть ими занимается старик Монтгомери. Все равно он собирался сносить эту развалину. Мусора вывезти придется немало.
Больше он здесь не появится. Хватит. Последние два месяца он почти не мог работать. Слишком нервничал. Повезло, что подвернулся заказ от Воглеров. Поддержал его на плаву.
Вот так-то.
Он прошел в маленькую обшарпанную комнатку в глубине гаража, достал из-под узкой кровати потертый чемодан. Из старого комода извлек скудный запас нижнего белья и носков, уложил.
Затем снял с крючка на двери плохо скроенную, поношенную красную куртку и клетчатые брюки, свернул и тоже упаковал. Пропитавшийся маслом комбинезон бросил на кровать. Пусть остается здесь. С такими деньгами он ему больше не понадобится.
Из кармана он вынул диктофон и еще раз прослушал кассету с голосами Шэрон и Нила. Магнитофон «Сони» стоял на комоде. Он поставил его на кровать, перебрал кассеты, выбрал одну и включил. Ему нужно только начало.
Вот оно.
Он снова включил кассету Шэрон и Нила, перемотал послание Нила и нажал кнопку записи. На магнитофоне включил проигрыш.
На все ушла минута. Закончив, он еще раз прослушал отредактированную запись для Петерсона. Отлично. Просто отлично. Он завернул ее в коричневую оберточную бумагу, обмотал скотчем. Красным маркером написал поперек пакета послание. Остальные кассеты и записывающие устройств убрал под одежду, запер чемодан и отнес его в машину. Чемодан с деньгами он возьмет в салон самолета. А этот можно сдать в багаж вместе с рацией.
Открыв дверь гаража, он сел за руль и завел мотор. Пока машина прогревалась, задумчиво улыбался.
Осталось сходить в церковь и выпить пива.
29
— Я в это не верю, — твердо сказал Стив, — а вы подвергаете жизни Нила и Шэрон опасности, если расцениваете это как мистификацию.
Он только что вернулся из Нью-Йорка и сейчас, сунув руки в карманы, мерил шагами гостиную. Хью наблюдал за ним со смесью сочувствия и раздражения Бедный парень зажал себя в такие тиски, что за десять часов постарел на десять лет. Еще утром Хью заметил страдальческие морщинки вокруг глаз и рта Стива.
— Мистер Петерсон, уверяю вас, что мы считаем это похищение bona fide. Однако нам все больше кажется, что исчезновение Шэрон и Нила… могут напрямую связать с попыткой просить о снисхождении для Рональда Томпсона.
— Я так не считаю! От Гленды нет новостей?
— К сожалению, нет.
— А кассеты от… Фокса?
— Мне очень жаль.
— Тогда остается ждать.
— Да. Около полуночи вам придется ехать в Нью-Йорк.
— Но он позвонит только в два.
— Дорога по-прежнему очень скользкая, мистер Петерсон.
— Как вы думаете, этот Фокс может не прийти на встречу со мной, побояться, что не успеет скрыться?
Хью покачал головой:
— Гадать я умею не лучше вашего. Конечно, мы установили прослушивание в автомате на 59-й улице. Но я подозреваю, что он сразу отправит вас к другому автомату, как и в первый раз. Мы не можем рисковать и ставить микрофон у вас в машине, если он сядет в нее вместе с вами. В окрестных зданиях будут агенты, они проследят ваш путь. На участке наши машины, за вами будут наблюдать, и сообщать по рации о ваших перемещениях. Не беспокойтесь, слежку не заметят. Благодаря таймеру в вашем чемодане сможем обнаружить вас на расстоянии нескольких кварталов.
В комнату заглянула Дора.
— Простите. — Голос у нее изменился. Жесткие манеры Хью нагнали на нее страху. Ей не нравилось, как он изучающее смотрел на нее и на Билла. Если Билл неравнодушен к спиртному, еще не значит, что он преступник. И напряжение последних суток давало о себе знать. Мистер Петерсон вернет Шэрон и Нила целыми и невредимыми. Она заставляла себя верить в это, такой хороший человек не должен страдать еще больше, чем страдал эти два года.
А потом они с Биллом уедут. Пора уже отправляться во Флориду. Она уже стара, чтобы и по дому все делать, и о ребенке заботиться. Нила нужно воспитывать молодой женщине, с которой можно поговорить. А она сама слишком над ним трясется. Нельзя же подпрыгивать всякий раз, стоит ребенку чихнуть, ему это вредно.
Ох, Нил. Такой был счастливый малыш, пока мама была жива. И приступов астмы с ним не случалось, и простуды редко, в больших карих глазах блестели искорки, а сейчас взгляд тоскливый, потерянный.
Мистер Петерсон скоро опять женится, если не на IIIэрон, то на ком-нибудь другом, кто станет здесь хозяйкой.
Дора вдруг поняла, что Стив вопросительно смотрит на нее. Ее снедала такая тревога, что она ничего могла делать, всю ночь глаз не сомкнула. Что же она собиралась сказать? Ах да.
— Я знаю, вы есть не хотите. Но, может, вам с мистером Тейлором стейк сделать?
— Мне не надо, спасибо, Дора. Может, для мистера Тейлора…
— Если не трудно, приготовьте стейки для нас обоих, миссис Люфтс. — Хью положил руку на плечо Стива. — Вы не ели со вчерашнего дня. А предстоит быть, на ногах всю ночь. Сохранять бдительность, следоватъ указаниям и вести машину.
— Да, наверно, вы правы.
Едва они сели за стол, как в дверь позвонили Хью вскочил.
— Я открою.
Стив скомкал салфетку, которую собирался положить, на колени. Может, это принесли кассету? И он услышит голоса Нила и Шэрон?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47