Поэтому утром он велит Петерсону поехать в будку на следующей станции обслуживания. Поставить «жучок» туда они просто не успеют.
После звонка его переполняло возбуждение. В дверях маленького магазина одежды он заметил девушку. Несмотря на холод, она стояла в мини-юбке. Наряд, показавшийся ему очень привлекательным, дополняли белые сапоги и белый меховой жакет. Она улыбнулась ему. Густые кудрявые волосы обрамляли ее лицо. Совсем молодая — восемнадцать или девятнадцать лет, — а обратила внимание на него. Он заметил. Глазами она улыбалась ему, и он направился к ней.
Но сразу остановился. Она явно проститутка и, хотя заинтересовалась им искренне, вдруг полиция наблюдает и арестует их обоих? Он опасливо огляделся. Ему приходилось читать о великих планах, рухнувших из-за одной маленькой ошибки.
Он стоически прошел мимо девушки, послал ей быструю улыбку и ринулся в ледяной ветер, чтобы скорее добраться до «Билтмора».
Ключ выдал тот же презрительный портье. Поужинать он не успел и был страшно голоден. Надо заказать две-три бутылки пива в номер. В это время ему всегда хотелось пива. Наверное, привычка.
В ожидании гамбургеров, картошки-фри и яблочного пирога он отмокал в ванне. В комнате на вокзале было так сыро, холодно и грязно. Вытершись, он надел пижаму, купленную специально для этой поездки, и внимательно осмотрел костюм. Не запачкался.
Официанту по обслуживанию номеров достались щедрые чаевые. В кино всегда так делали. Первую бутылку пива он выпил сразу, вторую — с гамбургерами. Третью потягивал под новости в полночь. Опять говорили о Томпсоне. «Последняя надежда на отсрочку смертного приговора для Рональда Томпсона оборвалась вчера. Казнь планируется провести завтра в половине двенадцатого утра, как и было намечено…» и ни слова о Шэрон или Ниле. А боялся он только огласки. Потому что кому-нибудь может прийти в голову сложить два и два.
Женщины в прошлом месяце были ошибкой. Он просто ничего не смог с собой поделать. Больше он не ездит по округе. Слишком опасно. Но когда он услышал их по рации… что-то заставило его поехать.
При мысли об этих женщинах его замутило. Радио пришлось выключить из осторожности. Нельзя… он опять может возбудиться…
Придется.
Из кармана куртки он достал дорогой миниатюрный диктофон и кассеты, которые всегда носил с собой. Выбрал одну, вставил в диктофон, лег в постель и выключил свет. Зарылся поглубже, наслаждаясь чистыми, хрустящими простынями, теплым одеялом и покрывалом. Они с Шэрон будут часто останавливаться в гостиницах.
Вставив наушник в правое ухо, он осторожно надавил на кнопку проигрыша записи. Несколько минут слышен был только шум работающего двигателя, отдаленный визг тормозов, скрип открывающейся двери и его собственный участливый, дружеский голос, когда он выбирался из «Фольксвагена».
Он перемотал кассету до любимого момента, который проигрывал снова и снова. Наконец наслушался. Выключил диктофон, вынул наушник и погрузился в глубокий сон, а в ушах звенел рыдающий вопль Джин Карфолли: «Не надо!.. Пожалуйста… не надо!»
22
Мэриан и Джим Воглер проговорили до глубокой ночи. Несмотря на попытки Джима утешить ее, Мэриан была в отчаянии.
— Я бы не так переживала, если бы мы только что не потратили все деньги! Четыреста долларов! Если уж кому-то понадобилось красть нашу машину, почему не на прошлой неделе, до того, как мы ее починили? И она так хорошо работала. Арти прекрасно ее отладил. И как мне теперь добираться до Перрисов? Я потеряю это место!
— Детка, тебе не придется терять это место. Я займу у кого-нибудь пару сотен и подыщу завтра какую-нибудь развалюху.
— Ой, Джим, правда? — Мэриан знала, как Джим ненавидит занимать деньги у друзей, но если только один раз…
В темноте Джим не видел ее лица, но почувствовал, как она расслабилась.
— Детка, когда-нибудь мы посмеемся над этими проклятыми счетами. Не успеешь оглянуться, как мы рассчитаемся с этой ерундой.
— Так и будет, — согласилась Мэриан. Внезапно на нее навалилась ужасная усталость, глаза слипались. Они уже почти заснули, когда зазвонил телефон. От резкого звука оба вздрогнули. Мэриан поднялась на локте, а Джим поискал на ночном столике лампу и потянулся к телефону.
— Алло. Да, это Джим… Джеймс Воглер. Сегодня вечером. Точно. Ух ты, здорово! Где? Когда я смогу ее забрать? Шутите! Просто шутите. Невероятно! Ладно… 36-я Западная улица, рядом с доком. Знаю. Хорошо. Спасибо. — Он положил трубку.
— Машина! — закричала Мэриан. — Они нашли нашу машину!
— Да, в Нью-Йорке. Припарковали в неположенном месте, и копы отогнали ее на буксире. Утром можно забрать. Коп говорит, скорее всего, какие-то придурки угнали, чтобы прокатиться.
— Джим, это просто чудесно!
— Не все так гладко.
— Что такое?
В уголках глаз Джима Воглера собрались морщинки. Губы скривились.
— Детка, ты можешь себе представить… нам придется заплатить двадцать пять баксов за парковку и пятьдесят за буксир?
Мэриан глотнула ртом воздух.
— Вся моя зарплата за первую неделю!
Не в силах удержаться, она рассмеялась вместе с ним.
В четверть седьмого утра Джим сел на поезд в Нью-Йорк и без пяти девять вернулся на машине. Мэриан была готова к выходу. Ровно в девять часов она, уже сворачивала на Дрифтвуд-лейн. После незапланированной поездки в Нью-Йорк машина не стала работать хуже, и Мэриан порадовалось новым зимним покрышкам. В такую погоду без них никуда. На подъездной дорожке Перрисов был припаркован «Меркурий». Похож на тот, что она видела перед домом напротив, когда приезжала на собеседование на прошлой неделе. У Перрисов, видимо, гости.
Немного неуверенно она пристроилась рядом с «Меркурием», убедившись, что не блокирует подъезд к гаражу. С минуту помедлила, прежде чем открыть дверь. Она нервничает… столько волнений с машиной прямо перед началом работы. Давай, соберись, сказала она себе. Посчитай свои удачи. Машина вернулась. Не снимая перчатки, она любовно погладила пассажирское сиденье.
Рука замерла, нащупав что-то твердое. Она наклонилась и двумя пальцами достала блестящий предмет, затолканный между подголовником и спинкой.
Ну, уж эту находку с нее никто не стребует. Кольцо принадлежит ей по праву. Пусть компенсирует те семьдесят пять долларов, что Джим заплатил за парковку и буксир. Она стянула перчатку и надела кольцо. Подошло в самый раз.
Это хороший знак. Скорей бы Джиму рассказать. Мэриан решительно открыла дверцу и быстро пошла к кухонной двери Перрисов.
23
Телефон в будке на заправке «Эксон» зазвонил ровно в восемь часов. Преодолевая спазм горловых мышц и резкую сухость во рту, Стив поднял трубку и ответил:
— Алло.
— Петерсон. — Говорили тихо и неразборчиво.
— Да.
— Через десять минут я позвоню вам на телефон-автомат сервисной станции рядом с выходом 21.
— Подождите… подождите… — Ухо оглушили короткие гудки.
В отчаянии Стив оглянулся на станцию техобслуживания. Хью въехал в гараж через несколько минут после него. Капот его машины уже подняли, и он разговаривал с механиком, показывая на покрышки. Стив знал, что агент ФБР за ним наблюдает. Покачав головой, он сел в машину и выехал на трассу. И еще до поворота заметил, как садится за руль Хью.
— Машины осторожно ползли по ледяной дороге. От напряжения побелели пальцы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
После звонка его переполняло возбуждение. В дверях маленького магазина одежды он заметил девушку. Несмотря на холод, она стояла в мини-юбке. Наряд, показавшийся ему очень привлекательным, дополняли белые сапоги и белый меховой жакет. Она улыбнулась ему. Густые кудрявые волосы обрамляли ее лицо. Совсем молодая — восемнадцать или девятнадцать лет, — а обратила внимание на него. Он заметил. Глазами она улыбалась ему, и он направился к ней.
Но сразу остановился. Она явно проститутка и, хотя заинтересовалась им искренне, вдруг полиция наблюдает и арестует их обоих? Он опасливо огляделся. Ему приходилось читать о великих планах, рухнувших из-за одной маленькой ошибки.
Он стоически прошел мимо девушки, послал ей быструю улыбку и ринулся в ледяной ветер, чтобы скорее добраться до «Билтмора».
Ключ выдал тот же презрительный портье. Поужинать он не успел и был страшно голоден. Надо заказать две-три бутылки пива в номер. В это время ему всегда хотелось пива. Наверное, привычка.
В ожидании гамбургеров, картошки-фри и яблочного пирога он отмокал в ванне. В комнате на вокзале было так сыро, холодно и грязно. Вытершись, он надел пижаму, купленную специально для этой поездки, и внимательно осмотрел костюм. Не запачкался.
Официанту по обслуживанию номеров достались щедрые чаевые. В кино всегда так делали. Первую бутылку пива он выпил сразу, вторую — с гамбургерами. Третью потягивал под новости в полночь. Опять говорили о Томпсоне. «Последняя надежда на отсрочку смертного приговора для Рональда Томпсона оборвалась вчера. Казнь планируется провести завтра в половине двенадцатого утра, как и было намечено…» и ни слова о Шэрон или Ниле. А боялся он только огласки. Потому что кому-нибудь может прийти в голову сложить два и два.
Женщины в прошлом месяце были ошибкой. Он просто ничего не смог с собой поделать. Больше он не ездит по округе. Слишком опасно. Но когда он услышал их по рации… что-то заставило его поехать.
При мысли об этих женщинах его замутило. Радио пришлось выключить из осторожности. Нельзя… он опять может возбудиться…
Придется.
Из кармана куртки он достал дорогой миниатюрный диктофон и кассеты, которые всегда носил с собой. Выбрал одну, вставил в диктофон, лег в постель и выключил свет. Зарылся поглубже, наслаждаясь чистыми, хрустящими простынями, теплым одеялом и покрывалом. Они с Шэрон будут часто останавливаться в гостиницах.
Вставив наушник в правое ухо, он осторожно надавил на кнопку проигрыша записи. Несколько минут слышен был только шум работающего двигателя, отдаленный визг тормозов, скрип открывающейся двери и его собственный участливый, дружеский голос, когда он выбирался из «Фольксвагена».
Он перемотал кассету до любимого момента, который проигрывал снова и снова. Наконец наслушался. Выключил диктофон, вынул наушник и погрузился в глубокий сон, а в ушах звенел рыдающий вопль Джин Карфолли: «Не надо!.. Пожалуйста… не надо!»
22
Мэриан и Джим Воглер проговорили до глубокой ночи. Несмотря на попытки Джима утешить ее, Мэриан была в отчаянии.
— Я бы не так переживала, если бы мы только что не потратили все деньги! Четыреста долларов! Если уж кому-то понадобилось красть нашу машину, почему не на прошлой неделе, до того, как мы ее починили? И она так хорошо работала. Арти прекрасно ее отладил. И как мне теперь добираться до Перрисов? Я потеряю это место!
— Детка, тебе не придется терять это место. Я займу у кого-нибудь пару сотен и подыщу завтра какую-нибудь развалюху.
— Ой, Джим, правда? — Мэриан знала, как Джим ненавидит занимать деньги у друзей, но если только один раз…
В темноте Джим не видел ее лица, но почувствовал, как она расслабилась.
— Детка, когда-нибудь мы посмеемся над этими проклятыми счетами. Не успеешь оглянуться, как мы рассчитаемся с этой ерундой.
— Так и будет, — согласилась Мэриан. Внезапно на нее навалилась ужасная усталость, глаза слипались. Они уже почти заснули, когда зазвонил телефон. От резкого звука оба вздрогнули. Мэриан поднялась на локте, а Джим поискал на ночном столике лампу и потянулся к телефону.
— Алло. Да, это Джим… Джеймс Воглер. Сегодня вечером. Точно. Ух ты, здорово! Где? Когда я смогу ее забрать? Шутите! Просто шутите. Невероятно! Ладно… 36-я Западная улица, рядом с доком. Знаю. Хорошо. Спасибо. — Он положил трубку.
— Машина! — закричала Мэриан. — Они нашли нашу машину!
— Да, в Нью-Йорке. Припарковали в неположенном месте, и копы отогнали ее на буксире. Утром можно забрать. Коп говорит, скорее всего, какие-то придурки угнали, чтобы прокатиться.
— Джим, это просто чудесно!
— Не все так гладко.
— Что такое?
В уголках глаз Джима Воглера собрались морщинки. Губы скривились.
— Детка, ты можешь себе представить… нам придется заплатить двадцать пять баксов за парковку и пятьдесят за буксир?
Мэриан глотнула ртом воздух.
— Вся моя зарплата за первую неделю!
Не в силах удержаться, она рассмеялась вместе с ним.
В четверть седьмого утра Джим сел на поезд в Нью-Йорк и без пяти девять вернулся на машине. Мэриан была готова к выходу. Ровно в девять часов она, уже сворачивала на Дрифтвуд-лейн. После незапланированной поездки в Нью-Йорк машина не стала работать хуже, и Мэриан порадовалось новым зимним покрышкам. В такую погоду без них никуда. На подъездной дорожке Перрисов был припаркован «Меркурий». Похож на тот, что она видела перед домом напротив, когда приезжала на собеседование на прошлой неделе. У Перрисов, видимо, гости.
Немного неуверенно она пристроилась рядом с «Меркурием», убедившись, что не блокирует подъезд к гаражу. С минуту помедлила, прежде чем открыть дверь. Она нервничает… столько волнений с машиной прямо перед началом работы. Давай, соберись, сказала она себе. Посчитай свои удачи. Машина вернулась. Не снимая перчатки, она любовно погладила пассажирское сиденье.
Рука замерла, нащупав что-то твердое. Она наклонилась и двумя пальцами достала блестящий предмет, затолканный между подголовником и спинкой.
Ну, уж эту находку с нее никто не стребует. Кольцо принадлежит ей по праву. Пусть компенсирует те семьдесят пять долларов, что Джим заплатил за парковку и буксир. Она стянула перчатку и надела кольцо. Подошло в самый раз.
Это хороший знак. Скорей бы Джиму рассказать. Мэриан решительно открыла дверцу и быстро пошла к кухонной двери Перрисов.
23
Телефон в будке на заправке «Эксон» зазвонил ровно в восемь часов. Преодолевая спазм горловых мышц и резкую сухость во рту, Стив поднял трубку и ответил:
— Алло.
— Петерсон. — Говорили тихо и неразборчиво.
— Да.
— Через десять минут я позвоню вам на телефон-автомат сервисной станции рядом с выходом 21.
— Подождите… подождите… — Ухо оглушили короткие гудки.
В отчаянии Стив оглянулся на станцию техобслуживания. Хью въехал в гараж через несколько минут после него. Капот его машины уже подняли, и он разговаривал с механиком, показывая на покрышки. Стив знал, что агент ФБР за ним наблюдает. Покачав головой, он сел в машину и выехал на трассу. И еще до поворота заметил, как садится за руль Хью.
— Машины осторожно ползли по ледяной дороге. От напряжения побелели пальцы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47