https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/Omoikiri/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В голубоватой полутьме похожего на пещеру фюзеляжа светились глаза Макса, все больше наполняясь любовью, любовью к друзьям, к Англии, к дому, к неопределенному прекрасному Всему. Я не мог смотреть ему в глаза – таким нестерпимо пронизывающим взглядом смотрели они из-под маски; потом все погасло, и зрачки закатились.
5
Опустошенный, окоченевший от холода, я полез наверх, на свое место, и кивнул Клинту, предлагая ему последовать за мной в кабину пилотов, где не так свирепствовал ветер и где он мог подсоединиться к постоянной кислородной системе. Клинт поднялся вслед за мной, но ушел в радиоотсек.
Мерроу управлял самолетом из рук вон плохо. Так дергать штурвал, так резко двигать педалями мог только новичок.
Я сел, пристегнув ремни, и взглянул на часы. Четыре тридцать девять. Эйпен, очевидно, уже остался позади. Предполагалось, что над Эйпеном нас встретят наши П-47.
Теперь не оставалось сомнений, что «Тело» отстало от соединения. Последние самолеты уже опередили нас примерно на три четверти мили и летели футов на шестьсот-семьсот выше в голубом, как море, небе; немецкие истребители атаковали эскадрильи «крепостей», но нас пока не трогали. Мы еще находились под охраной того, что Мерроу в начале нашей совместной службы в военной авиации назвал бы его везением. С нас было бы достаточно, если бы немцы послали против «Тела» «физлер» – маленький одномоторный рекогносцировочный самолетик, вроде нашего «пайпер-каб», вооружив его охотничьей двустволкой двенадцатого калибра или рогаткой.
П-47 я пока не видел и подумал об аварийном сигнале на случай, если они летят где-то поблизости, но вне поля моего зрения; кроме того, это позволило бы чем-то занять Малыша или Клинта, а поскольку в радиоотсеке имелся резервный селекторный переключатель, я включил внутренний телефон и сказал:
– Хеверстроу? Ты слышишь?
Он ответил громко и отчетливо. Очевидно, Лемб нашел и устранил неисправность. Клинт спросил, что мне нужно.
В верхней турели, объяснил я, есть контейнер с сигнальными ракетами; пусть он выпустит зеленую ракету. На приставной полочке рядом с контейнером должна лежать ракетница.
– Слушаюсь, – ответил он, и в его голосе послышались прежние насмешливые интонации; его, несомненно, радовало, что он может чем-то заняться.
– Подожди секунду. Ты помнишь, в какое время ожидалась встреча с истребителями прикрытия?
– В шестнадцать шестнадцать, одновременно с переменой курса на пятидесяти градусах тридцати восьми минутах северной долготы тире ноль шести градусах ноль трех минутах восточной долготы.
Его набитый цифрами ум уже функционировал по-прежнему, и я не сомневался, что, если бы спросил Клинта, он мог бы назвать мне номер телефона какой-нибудь Дженни в Минеаполисе или Пеггилу в Байлокси.
Во внутренню связь включился Прайен.
– Лейтенант, а что означает зеленая ракета?
– Она означает: «Еле волоку зад, пусть это учтут наши истребители».
Потом в связь включился Брегнани, храбрый и наглый Брегнани:
– Мы долетим, сэр?
В каждом из нас живет способность скрывать от людей свою подлинную натуру под какой-нибудь маской – я не составлял исключения и уже хотел было сказать: «Послушай, сынок, займись-ка ты лучше своим делом!» – но, чуть помедлив, подумал, что ведь ребята за моей спиной ничего, совершенно ничего не знают о случившемся, и потому сказал:
– У нас разворочен нос. Вышли из строя второй и третий двигатели. Мы теряем высоту со скоростью примерно в семьдесят пять футов в минуту, но наша приборная скорость пока держится на тридцати… Убит лейтенант Брандт.
Я решил, что они вправе знать все.
Потом, ясно и сильно, как в былое время, прозвучал голос Мерроу:
– Лемб! Ты не спишь? Доложи наше местоположение, парень.
– Слушаюсь, сэр.
Наступило длительное молчание, потом снова заговорил Мерроу:
– Давай, давай, давай же!
Лемб, должно быть, все еще пытался определиться с помощью радиокомпаса по двум пеленгам.
Мерроу разразился бранью. Его визгливый голос заставлял ежиться. В разгар этой сцены Фарр включился в связь и бросил какую-то неразборчивую фразу. Мерроу продолжал ругаться. Затем снова Фарр: «Ко всем чертям! Мне опостылела вся эта муть…» Он отключился, а Мерроу по-прежнему выкрикивал одно ругательство за другим. Лемб попытался доложить местонахождение самолета, но Мерроу оно уже не интересовало. Заигрывая со смертью и всячески ее понося, он вел самолет крайне небрежно. Быть может, не совсем сознавая, он играл не только своей, но и нашей жизнью.
Фарр вновь включился во внутреннюю связь и раздраженно зашипел:
– Черт бы вас побрал! Делайте же что-нибудь! Ну ошибетесь – так что из того!.. Я способен летать лет до шестидесяти. Я смогу участвовать по меньшей мере рейдах в пятистах… Меня не могут искалечить больше, чем… Я заявляю тебе, сукин ты сын, что я не новичок. Я переживу любого ублюдка, вроде тебя… Ты не собьешь меня с толку. Кое-кто пытался! Мерзавцы песочили меня, но они… Это же глупо! Я мог бы сказать этим просидевшим штаны генералам, будь они прокляты… Не смейте, мерзавцы, показывать на меня пальцем…
Я заметил, что Мерроу отстегивает привязной ремень.
– Фарр! – крикнул я по телефону как можно резче.
Он смолк, а я приказал:
– Брегнани! Отбери у него бренди.
Мерроу машинально нащупывал вытяжное кольцо парашюта (я с содроганием вспомнил, что свой не надел) и привстал. В то же мгновение самолет медленно задрал нос, готовый вот-вот свалиться на крыло. Я отдал штурвал от себя, машина, покачиваясь с крыла на крыло, после долгого пологого снижения опять приобрела устойчивость.
Мерроу снова сел. Он казался озадаченным, нерешительным и постаревшим.
– Базз, я поведу некоторое время машину, – сказал я.
Мерроу схватился за полукружье штурвала и судорожно сжал его.
– Передай мне управление, – повторил я. – Дай я поведу.
Никакого ответа. Мерроу продолжал сидеть, склонившись над штурвалом.
– Четыре истребителя идут в атаку со стороны шести часов, – доложил Прайен.
Я встал в проходе сразу же за люком, постучал Мерроу по плечу и, когда он повернул голову, правым большим пальцем показал на свое сиденье. В течение нескольких минут, показавшихся мне бесконечными, Мерроу не шевелился; но вот он медленно отключил провод электроподогрева комбинезона и провод шлемофона, уцепился за край сиденья, приподнялся, выскользнул из-под штурвального полукружья, выпрямился в проходе и осторожно, как дряхлый старик, опустился на мое место. И это было все. Я занял место командира.
Глава двенадцатая
НА ЗЕМЛЕ
16 августа

1
– Он пришел сюда без приглашения, – заговорила она. – С бутылкой виски в одной руке и орденом в другой. – Дэфни склонила головку набок и взглянула на меня, как бы спрашивая, действительно ли я хочу слушать дальше. – Какой он громадный, правда? – Она рассказала, как Мерроу расхаживал взад и вперед, сутуля мощные плечи, раскачивался и время от времени, словно животное в клетке, посматривал на низкий покатый потолок и на стены комнаты, слишком для него тесной. Вначале он казался жизнерадостным, говорил громко и уверенно. – Имей в виду, – продолжала Дэфни, – за последние месяцы я видела Мерроу в общей сложности не больше пяти-шести раз. Но я знала его. Просто удивительно, насколько хорошо я знала его по твоим рассказам… И еще потому, что он так похож на моего Даггера… Извини, дорогой Боу, но я не хочу кривить душой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Cvetnye/ 

 Гайя Форес Austral