https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/komplektuishie/zerkalnii-shkaf/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом опять стало плохо: слышимость из подвала была нулевая, видимости не было вообще, тепловые сенсоры смазывали пятна из-за толщины стен; двадцать минут (заметим про себя: двадцать минут, когда мальчик уже был внутри!) советовались со Скиннером, рискнуть ли ворваться слишком рано и не застать с поличным, заслать ли внутрь кого-то, кто сможет докладывать обстановку (рискуя быть обнаруженным и все сорвать) или выждать еще некоторое время и потом вломиться, если мальчик к этому моменту не выйдет обратно. Сошлись на первом, потому что Скозелли настоял: да кто его будет там долго мурыжить? да у них что – время лишнее? да тут отстреляться и прогнать ребеночка взашей. Они вошли в двенадцать сорок три, и мальчик потом рыдал, потому что было стыдно, и говорил, что пришел на пробы, и от мысли о собственной глупости рыдал еще пуще.
Задержали на месте троих: оператора, двух баб-актрис и распорядителя. Хави не было, и через пять минут буквально, когда дали команду брать студию, Хави обнаружили совершенно спокойно беседующим с женой по комму у себя в кабинете. Изобразил, сука, полнейшее неведение, и Аннабель, под стать мужу, морщила на экране нежный лобик, в ужасе возмущалась: какой ужас! какое самоуправство! кто мог предположить, что наши сотрудники окажутся такими подонками – заманить у нас за спиной маленького мальчика, вы только подумайте! Хави арестовали на месте, адвокат его уже через десять минут бегал по каталажке весь в мыле и орал о полной невиновности своего подопечного: да он не знал! да он не ведал! В студии из отдельного тайника, обнаруженного при сканировании помещения, изъяли два готовых сета, предположительно – 100% REAL, на одном два мальчика, на другом – мальчик и девочка, все – лет одиннадцати-тринадцати; от третьего сета только бион.
Суд начнется шестнадцатого, вы, сержант Лунь, свидетельствуете двадцать пятого. Зайдите, пожалуйста, завтра, нам надо побеседовать о вашем будущем.
Обидели Кшисю. Не дали участвовать в операции. Сказали: милая, там будет страшно, мало ли что увидим, зачем тебе это? А оказалось – привели мальчика потрахаться, и он, судя по скозеллевской улыбочке, весь сиял там и светился, и гордился до ужаса тем, что две голые тетки танцуют вокруг него кругами, две настоящие тетки, а не писюшки лет десяти, – все как у больших – две жопы, пять грудей. Вот вам и весь снафф, вот вам и все заманивание, и вся преступность: привели ребеночка, осчастливили, дали возможность всем одноклассникам тыкать в нос: да я пробовался на чилли, только мне денег предложили мало, так я их похерил. Зухраб говорит потом: знаешь, я скажу, наверное, ну, дурное, но понимаешь – я бы предпочел, чтобы его нашли там избитым и прикованным к батарее. У меня бы хоть было чувство, что моя часть отдела занимается чем-нибудь полезным. Это довольно мучительно, понимаешь, – сознавать, что ты ищешь, ну, неизвестно, существующий ли предмет. Скажи мне, Кши, вот между нами: ты сама веришь, что снафф существует? А?
Глава 33
Буль-буль-буль-буль. В уши мне набивается пена. Буль-буль-буль-буль. Я глухая и тихая рыба. Буль-буль-буль-буль. Мне в глаза набивается пена. Буль-буль-буль-буль. Я слепая и глупая рыба. Буль-буль-буль-буль. В мокрый рот набивается пена. Буль-буль-буль-буль. Я немая наивная рыба.
Буль-буль-буль-буль. Я хотел бы сейчас раствориться. Буль-буль-буль-буль. Никогда не вылазить из ванны. Буль-буль-буль-буль. Никогда не ходить на работу. Буль-буль-буль-буль. Никогда не видеть Каэтана Альба. Буль-буль-буль-буль. Никогда не знать, что именно сегодня произошло. Буль-буль-буль-буль. По крайней мере, ничего не помнить. Буль-буль-буль-буль. А если уж я не могу не помнить, то хотя бы перестать испытывать такой ужас и такое отвращение. Буль-буль-буль-буль. Никакое не отвращение, не врите себе, Зухраб Абу-Догош, вы испытываете не отвращение, а страшное разочарование. Буль-буль-буль-буль. И никакое не разочарование даже, если смотреть правде в глаза, – ну, то есть и это, конечно, присутствует, а – как бы сказать – гнетущее чувство пустоты и бессмысленности всего последующего бытия – по меньшей мере в сфере профессиональных занятий.
Буль-буль-буль-буль. С пальцев капают мыльные слезы. Буль-буль-буль-буль. Я не плачу, но как же обидно. Буль-буль-буль-буль. С локтя капают мыльные слезы. Буль-буль-буль-буль. Я не плачу, но как же противно. Буль-буль-буль-буль. С уха капают мыльные слезы. Буль-буль-буль-буль. Я не плачу, но как же ужасно.
Буль-буль-буль-буль. Я ведь знал, что такое бывает. Буль-буль-буль-буль. Я не так уж люблю человеков. Буль-буль-буль-буль. Я никогда не был наивным мальчиком. Буль-буль-буль-буль. Я никогда не питал иллюзий по поводу полиции. Буль-буль-буль-буль. Я никогда не сомневался, что взятки берут многие, многие, очень многие. Буль-буль-буль-буль. Я просто был уверен, что лично я с этими многими не знаком. Буль-буль-буль-буль. Я катаю пяткой мыло по дну ванны; оно склизнет, оно размокает. Буль-буль-буль-буль. Мне довольно противно это делать, но еще противней остановиться. Буль-буль-буль-буль. Растаявшее мыло забьет выходы массажных струй. Расслабляющий бион лежит на раковине, возьми и накатай. Нет уж, потерпи еще минут пять. Попробуй понять, как тебе жить дальше.
Буль-буль-буль-буль. Пусть вода растворит мои ноги. Буль-буль-буль-буль. Я смогу не ходить на работу. Буль-буль-буль-буль. Пусть вода растворит мои губы. Буль-буль-буль-буль. Я смогу промолчать и стерпеться. Буль-буль-буль-буль. Пусть вода растворит мою совесть. Буль-буль-буль-буль. Я смогу быть таким же, как прежде.
Буль-буль-буль-буль. Для чего я там был ему нужен? Буль-буль-буль-буль. Он вполне мог пойти в одиночку. Буль-буль-буль-буль. Сейчас я думаю, что раз уж мы так тесно работаем вместе, то Каэтану надо было втянуть меня внутрь, сделать частью круговой поруки. Буль-буль-буль-буль. Зато передо мной он разыграл прекрасный спектакль на тему «Врага надо знать в лицо». Буль-буль-буль-буль. Он повез меня знакомиться с Гроссом, он сказал, что Гросс сам позвонил нам и сам предложил сотрудничество, он сказал, что важно, важно, важнее всего иметь своих людей на территории, что один добровольный агент лучше двенадцати подставных.
Буль-буль-буль-буль. Все это была чистая правда.
Буль-буль-буль-буль. Он сказал, что иногда к нам обращаются люди изнутри индустрии – надеются, что если будет серьезная, настоящая операция по истреблению чилли – или какого-то сектора чилли, – то мы их прикроем как своих агентов; он сказал, что обычно эти люди хотят получить полные гарантии в обмен на то, что раз в месяц они будут писать нам: «Ничего нового не происходит, извините»; он сказал мне, что таких мы порой даже берем на месте – для острастки, для демонстрации того, что не надо шантажировать полицию; правда, сразу и выпускаем.
Буль-буль-буль-буль. Все это была чистая правда.
Буль-буль-буль-буль. Он сказал мне, что иногда среди этих стукачей бывают действительно умные люди; он сказал, что периодически они предлагают весомые сделки за то, чтобы полиция держала их на хорошем счету; он сказал мне, что Гросс кажется ему именно таким человеком; он сказал мне, что Гросс – заметная фигура и контакт с ним – прекрасный способ держать руку на пульсе.
Буль-буль-буль-буль. Все это была чистая правда.
Буль-буль-буль-буль. Он сказал мне, что Гроссу это посоветовал умный человек Бо Дерек;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106
 roca continental 

 керама марацци легенда