https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/komplektuishie/penaly-i-shkafy/penal-napolnyj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Это был восхитительный вечер, — любезно поблагодарил хозяйку герцог.
— Я рада, что вы оба смогли прийти, — отвечала маркиза. — Если вы задержитесь в Париже, буду счастлива видеть вас снова.
— Мы с женой всегда рады повидаться с вами, маркиза, — произнес герцог и поцеловал маркизе руку.
Антония сделала грациозный реверанс, и вскоре они уехали в сторону Елисейских полей в карете, которая ждала их у подъезда.
По дороге домой измученная и терзаемая страшными опасениями Антония, несмотря на то что герцог не проронил ни слова, сама завела разговор о происшествии в саду.
— У меня нет выбора, — спокойно пояснил супруг. — Я должен извиниться перед вами за то, что доставил вам такое беспокойство, но граф давно искал повод, чтобы вызвать меня на дуэль.
Но, припомнив, как бесцеремонно графиня приветствовала герцога на балу, Антония подумала, что, возможно, у графа имелись основания ревновать супругу. И все же Антония удержалась от всяческих комментариев и лишь проговорила с явной тревогой в голосе:
— Он может… убить вас!
— Это маловероятно, — ответил Донкастер. — Большинство дуэлей кончается примирением, в крайнем случае несерьезной раной, — и честь обоих спасена!
— Вы можете быть уверены, что на этот раз дело тем и кончится? — с беспокойством спросила Антония.
Она все еще ощущала на руке силу пальцев графа и помнила ту необузданную ярость, с какой вел себя этот человек, когда преднамеренно наносил герцогу оскорбление.
— Поверь, Антония, — герцог попытался успокоить жену, — тебе не о чем беспокоиться. Когда ты проснешься завтра утром, все уже будет позади.
— М-могу ли я… поехать с вами? — робко спросила Антония.
— Нет, это исключено! — возразил герцог. — Зрителям не разрешается присутствовать при подобном… хм, зрелище! Я уверяю вас, что все это лишь чистая формальность… Средство для успокоения графской гордости.
— Графиня очень привлекательна, — тихо заметила Антония.
— Очень, — согласился герцог, глядя на Антонию изучающим взглядом. — И могу вас заверить, что я был не первым мужчиной, кто нашел ее таковой!
— Но тогда почему вы из-за нее деретесь? — спросила Антония, не понимая, в чем суть всего происходящего.
— Это вопрос чести, уязвленного самолюбия, если хотите, — объяснил герцог. — Я готов признать, поскольку мы говорим сейчас откровенно, что у графа имелись причины негодовать.
— Но не можете же вы… драться с каждым мужчиной, который к вам ревнует, — произнесла Антония упавшим голосом.
— Надеюсь, что такое не случится, — улыбнулся герцог. — Однако этот Резонвиль всегда был вспыльчивым и проявлял склонность к театральным эффектам. Одно время он даже поговаривал о том, что готов вызвать на дуэль самого императора, но, к счастью, его уговорили не выставлять себя дураком.
— А не может… кто-нибудь его отговорить… теперь? — нерешительно произнесла Антония, слабо надеясь услышать положительный ответ.
— Я не император! — усмехнулся герцог. — Но, поверьте, я не боюсь ни Резонвиля, ни кого бы то ни было другого!
Они замолчали — больше не о чем было говорить. Вскоре карета подъехала к особняку на Елисейских полях, герцог проводил Антонию в вестибюль и поднес ее руку к своим губам.
— Как вы понимаете, я должен еще сделать некоторые приготовления, — сказал он. — Спи спокойно, Антония. Надеюсь, что утром, когда мы сядем завтракать, все неприятности уже позабудутся.
Ей захотелось прильнуть к нему, обнять, удержать его — она вдруг поняла, что должна задержать его, не позволить уйти. Но он уже повернулся, вышел из дома, входная дверь закрылась за ним, и вот она слышит, как стучат колеса отъезжающей кареты.
Антония в нерешительности осталась стоять в пустом вестибюле, пока ее внимание не привлек лакей, который открыл им с герцогом дверь и теперь с почтением ожидал ее распоряжений.
Антония собралась с мыслями.
— Отыщите Тура, пожалуйста. Пусть он немедленно спустится в гостиную, — приказала она.
— Будет исполнено, мадам, — ответил лакей и поспешил вверх по лестнице, чтобы найти камердинера герцога.
Антония прошла в гостиную.
В небольшой роще царил полный мрак, несмотря на слабый предрассветный блеск в восточной части неба.
Тур вел Антонию сквозь густые кусты, между невысоких деревьев, и она старалась держаться почти вплотную к нему, опасаясь потерять его во мраке, который казался еще темнее из-за того, что в этот ранний час неяркие звезды прямо над головой постепенно меркли на светлеющем небосклоне.
После того как герцог ушел из дома, Антония долго и настойчиво уговаривала Тура отвести ее в Булонский лес, но, только когда она пригрозила, что поедет одна, он наконец согласился сопровождать ее.
— Всю вину я возьму на себя, Тур. Вы не хуже меня знаете, что должны выполнять мои распоряжения. Мы поедем туда, чтобы наблюдать за дуэлью и в случае непредвиденных осложнений немедленно помочь герцогу.
Слуга, склонив голову, стоял перед ней с несчастным видом, и тогда Антония сказала:
— Если его светлость не пострадает, мы незаметно уйдем с места дуэли и успеем вернуться домой задолго до него.
Она знала, что на самом деле сделать это будет весьма сложно, но пока она лишь хотела добиться согласия Тура проводить ее в Булонский лес. Когда ей это удалось, она вздохнула с облегчением.
Понимая, что поступает против воли герцога, Тур не переставал причитать, повторяя:
— Что скажет, что скажет его светлость, он будет сердиться, очень будет сердиться…
Тур был камердинером герцога уже много лет и всегда сопровождал его в заграничных поездках.
В Англии, кроме него, герцогу прислуживали еще два молодых лакея, но Тур был незаменим в Париже — он знал французский и мог выполнить любые поручения.
Поскольку Антония хотела кое-что узнать о герцоге, она настояла на том, чтобы Тур сел с ней в карету, в которой они отправлялись на место поединка.
Она понимала, что слуга будет смущаться, когда она станет расспрашивать его о вещах, довольно необычных, поэтому дружелюбно улыбнулась ему. Тур сидел напротив нее на маленькой скамейке, напряженно выпрямившись и крепко сжав в руках свою шляпу.
— Расскажите мне о графе Резонвиле, — прервала Антония его стенания. — Он хороший стрелок?
— У него репутация дуэлянта, ваша светлость, — ответил Тур неохотно.
— И все это из-за графини? — спросила Антония, но сразу поняла, насколько вопрос был неуместным — все и так было ясно. — Герцогу он когда-нибудь угрожал прежде?
— Были небольшие неприятности года два назад, ваша светлость, — вперив взгляд в пол кареты, произнес Тур.
— Какого рода неприятности? — интересовалась Антония.
Тур беспокойно заерзал на сиденье, лихорадочно пытаясь найти подходящий ответ.
— Можете не отвечать, — поспешно сказала Антония. — И все же тогда граф не вызвал герцога на дуэль…
— Он собирался сделать это, но тогда его светлость состоял советником британского посла, поэтому, наверное, месье граф счел, что совершит опрометчивый шаг, вызвав герцога на дуэль. Такое поведение может стать причиной международного скандала.
— Понимаю, — согласно кивнула Антония.
Но на этот раз герцог не находился под защитой британской короны, и граф мог осуществить свою месть, которая зрела и крепла в нем в течение двух лет.
Неожиданно Антония почувствовала, как на смену тревоге приходит безумный страх.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
 https://sdvk.ru/SHtorki_dlya_vann/Razdvizhnye/ 

 плитка алтай