https://www.dushevoi.ru/brands/Opadiris/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они подняли и перенесли его в насосную выгородку в конце котельной.
Времени хватало лишь на то, чтобы уложить Шеферда поудобнее, затем люди бросились обратно в клубы пара. Скоро с мостика поступило распоряжение всем подняться наверх и занять свои места по шлюпочной тревоге. Когда люди полезли наверх, Шеферд продолжал лежать в насосной, а Бэрретт и Харви продолжали работать с клапанами. Прошло еще 15 минут, и эти двое мужчин почувствовали новый прилив бодрости: помещение продолжало оставаться сухим, насосы работали попрежнему быстро и ритмично.
Внезапно в отсек с грохотом хлынула забортная вода: переборка, разделявшая котельные Э5 и Э6, не выдержала ее напора.
Харви крикнул, чтобы Бэрретт бежал к аварийному трапу, и когда тот полез наверх, его. ноги окутало поднимавшимся снизу паром. Сам Харви бросился к насосной выгородке, в которой лежал Шеферд. Он все еще спешил туда, когда его с головой накрыл поток затопляющей отсек воды.
Тишина в радиорубке нарушалась лишь треском искр в работающем передатчике: Филлипс передавал просьбы о помощи и принимал ответные радиограммы. Брайд попеременно то выскакивал на мостик, то снова возобновлял попытки одеться.
Пока поступали обнадеживающие известия. Первым отозвался пароход «Франкфурт» судоходной компании «Северогерманский Ллойд». С этого судна в 00.18 было принято лаконичное сообщение:
— О'кей. Ждите, — но координаты не указывались. В следующую минуту на Филлипса посыпались «квитанции» — подтверждения в приеме радиограмм — с парохода «Маунтин Тампль» компании «Кэнэдиен Пасифик», с лайнера «Вирджиния» компании «Аллен», с русского трампового судна «Бирма».
Ночь, казалось, была переполнена треском искровых разрядов радиотелеграфа. Суда, находившиеся за пределами дальности прямого радиообмена с «Титаником», узнавали о катастрофе от других судов, которые находились в пределах прямой радиосвязи с терпящим бедствие лайнером. Новость о том, что «Титаник» терпит бедствие, распространялась, словно рябь от брошенного в воду камня, постепенно расширяющимися кругами. Радиостанция мыса Рейс получила сообщение о случившемся непосредственно с «Титаника» и передала эту сенсационную новость дальше на материк. Молодой радиолюбитель Дэвид Сарнов на крыше универмага Уонамейкера в Нью-Йорке поймал слабые сигналы с «Титаника» и передал их дальше. Весь мир, казалось, замер и прислушивается в тревожном внимании.
А не так далеко от «Титаника» шла в южном направлении ничего не подозревавшая кунардовская «Карпатия». Когда Филлипс послал сигнал CQD, единственный радиотелеграфист «Карпатии» Томас Коттэм находился на мостике. Теперь он вернулся в свою рубку, снова уселся за аппарат и решил продемонстрировать «Титанику» свою любезность. Знает ли «Титаник», как бы между прочим отстукал Коттэм, о том, что на мысе Рейс для его пассажиров есть сообщения?
Часы показывали 00.25, когда Филлипс отстукал ответ, заставивший радиооператора «Карпатии» забыть свои любезные намерения:
— Немедленно идите на помощь. Мы столкнулись с айсбергом. Это, старина, сигнал бедствия. Наши координаты 41,46 норд, 50,14 вест.
Радист «Карпатии» был потрясен и после непродолжительного молчания запросил Филлипса, следует ли сообщить об этом капитану. Филлипс ответил:
— Да, и побыстрее.
Через пять минут пришел желанный ответ: «Карпатия» находится всего в 58 милях от «Титаника» и спешит на помощь «изо всех сил».
В 00.34 снова заговорил «Франкфурт». Он находился в 150 милях от «Титаника».
— Идете ли вы к нам на помощь? — спросил его Филлипс.
— Что с вами? — осведомился «Франкфурт».
— Скажите своему капитану, чтобы он шел к нам на помощь. Мы наскочили на айсберг, — стучал в ответ Филлипс.
В радиорубку зашел капитан Смит, желая самолично узнать обстановку. В это время на связь вышел «Олимпик» — гигантский однотипный с «Титаником» лайнер. «Олимпик» находился в 500 милях от своего «брата», он был оснащен мощной радиостанцией и, поскольку между двумя лайнерами существовали тесные «родственные» узы, мог координировать усилия по оказанию помощи «Титанику». Филлипс периодически поддерживал с «Олимпиком» связь и в то же время не переставал обращаться с просьбой о помощи к судам, находящимся ближе к «Титанику».
— Какой сигнал вы посылаете? — спросил капитан Смит.
— CQD, — не вдаваясь в подробности, ответил Филлипс.
У Брайда возникла блестящая идея. Хотя CQD являлся традиционным сигналом бедствия, на одной международной конференции не так давно было решено вместо старого сигнала использовать буквы SOS — их легко может принять даже самый никудышный любитель. И вот Брайд предлагает:
— Пошли SOS, это новый сигнал, а то тебе, может быть, больше никогда не придется посылать его.
Филлипс посмеялся над этой шуткой и сменил сигнал. Часы в радиорубке показывали 0 часов 45 минут, когда с «Титаника» был послан первый в истории SOS.
Ни одно из судов, с которыми у Филлипса состоялся радиообмен, не таило больших надежд, чем судно, мерцающие огни которого виднелись в десяти милях от «Титаника» слева по носу. Четвертый помощник капитана Боксхолл в свой бинокль ясно видел, что это пароход. Когда он попытался снестись с этим судном с помощью сигнальной лампы, ему один раз показалось, что видны ответные сигналы, но, не сумев разобрать их, он в конце концов решил, что это никакие не сигналы, а просто мигание топового огня.
Необходимо было подать более заметный сигнал. Как только рулевой Роу прибыл на мостик, капитан Смит поинтересовался, с собой ли у него ракеты. Роу показал принесенную коробку, и капитан отдал распоряжение:
— Выпускайте по ракете через каждые пять или шесть минут.
В 0 часов 45 минут ночная тьма была рассеяна ослепительной вспышкой. С правой стороны мостика ввысь полетела первая сигнальная ракета. Она взвивалась все выше и выше над кружевами мачт и такелажа, пока наконец не разорвалась, издав глухой отдаленный хлопок, и к поверхности моря медленно поплыли яркие белые звезды. Пятому помощнику Лоу запомнилось, как он мельком увидел испуганное лицо Брюса Исмея, освещенное голубовато-белым светом ракеты.
В десяти милях от «Титаника», на мостике парохода «Калифорниэн», стоял практикант Джеймс Гибсон. Появившийся с востока странный пароход уже в течение часа оставался неподвижным, и Гибсон с интересом рассматривал его. В бинокль он различил свет в бортовых иллюминаторах этого судна и зарево огней на кормовой части его палубы. Один раз ему даже показалось, будто на том пароходе пытаются связаться с их судном с помощью сигнальной лампы. Он попробовал сигналить в ответ, но вскоре оставил это занятие, решив, что, должно быть, принял за сигналы мерцание топового огня.
Второй помощник капитана Херберт Стоун, шагая по мостику парохода «Калифорниэн», тоже наблюдал за странным пароходом. В 0 часов 45 минут он увидел над ним яркую вспышку белого света. Ну и чудеса, подумал он, кому это ночью вздумалось пускать на судне ракеты?
Глава четвертая
Ты отправишься в шлюпке, а я еще немного побуду здесь
Пассажир второго класса Лоренс Бизли считал себя самым что ни на есть невежественным в морских делах сухопутным жителем, но даже и он понял, что означают ракеты. «Титаник» нуждался в помощи, и нужда была столь безотлагательной, что об этом спешили сообщить любому судну поблизости, с которого могли быть замечены сигнальные ракеты.
Это понимали многие из тех, кто находился на шлюпочной палубе. Люди перестали шутить и старались не терять времени, которого и так едва хватало на то, чтобы проститься с родными или знакомыми.
— Ну вот и славно, моя девочка, — наконец уговорил Дэн Марвин свою молодую жену, — ты отправишься в шлюпке, а я еще немного побуду здесь. — Он послал ей воздушный поцелуй, когда она вошла в шлюпку.
— До скорой встречи, — с улыбкой произнес Адольф Дейкер, помогая миссис Дейкер перешагнуть через фальшборт.
— Мужайся; что бы ни случилось, Мужайся! — наказывал доктор У.Т. Минахан своей жене, миссис Минахан, отходя вместе с другими мужчинам от шлюпки.
Мистер Таррелл Кавендиш ничего не говорил, прощаясь с миссис Кавендиш. Он лишь поцеловал ее, посмотрел на нее долгим взглядом, еще раз поцеловал и присоединился к толпе.
Когда Марк Форчун с сыном Чарлзом провожал миссис Форчун и трех своих дочерей, он забрал у жены ее драгоценности.
— Они будут в сохранности, — объяснил он, — мы с Чарлзом сядем в следующую шлюпку.
— Береги отца, Чарлз! — крикнула одна из девочек своему брату.
— Уолтер, ты должен отправиться вместе со мной, — упрашивала своего мужа миссис Уолтер Д. Даглас.
— Нет, — отвечал мистер Даглас, отворачиваясь, — я должен оставаться джентльменом.
— Тогда хоть попытайся сесть в шлюпку вместе с майором Баттом и мистером Муром, — последовало подобающее жене напутствие. — Они крупные, сильные мужчины и, несомненно, им это удастся.
Некоторые жены все еще отказывались, идти в шлюпки. Мистер и миссис Эдгар Мейер из Нью-Йорка сочли неловким спорить и обсуждать этот вопрос на людях и сошли к себе в каюту. Там они решили, что ради их ребенка им придется расстаться.
Артур Райерсон был вынужден заговорить с миссис Райерсон тоном, не допускающим возражений.
— Ты должна подчиняться приказаниям. Если объявят команду «Женщинам и детям садиться в шлюпки», ты обязана идти, когда придет твоя очередь, а я с Джеком Тэйером останусь здесь. Мы будем в полной безопасности.
Аналогичную твердость проявил Александер Т. Комптон-младший, когда его мать заявила, что скорее сама останется на «Титанике», чем оставит своего сына здесь одного.
— Не говори глупостей, мама. Ступай лучше с сестричкой в шлюпку, а я уж постараюсь позаботиться о себе сам.
Между мистером и миссис Л. Смитами тоже произошел спор на эту тему. При виде стоявшего поблизости капитана Смита с мегафоном в руках миссис Смит вдруг осенила вдохновенная мысль. Она подошла к капитану, объяснила ему, что осталась на белом свете совсем одна-одинешенька, и спросила, не может ли ее муж сесть вместе с ней в шлюпку. Старый капитан, сделав вид, что не замечает ее, поднес мегафон к губам и прокричал:
— Женщины и дети идут в первую очередь!
Тут подошел мистер Смит:
— Не обращайте, капитан, внимания на ее слова. Я постараюсь, чтобы она села в шлюпку.
Повернувшись к жене, он медленно заговорил:
— Я никогда не думал, что мне придется просить тебя о послушании, но вот настал момент, когда ты должна повиноваться. Женщин и детей пропускают сейчас вперед только потому, что так положено. Наш корабль оснащен очень хорошо, и все люди будут спасены.
В ответ миссис Смит спросила мужа, истинную ли правду он ей говорит. Мистер Смит твердо и решительно сказал: «Да!». На прощанье они поцеловались; когда шлюпка стала спускаться к поверхности моря, он крикнул с палубы:
— Засунь руки в карманы, очень холодно!
Иногда приходилось прибегать к более действенным мерам, чем ложь. Миссис Эмиль Тауссиг крепко уцепилась за своего мужа, когда шлюпка Э8, в которой находилась ее дочь, начала спускаться на воду. На секунду, вскрикнув «Руфь!», она обернулась к шлюпке. Воспользовавшись этим моментом, двое мужчин оторвали миссис Тауссиг от мужа и водворили в спускающуюся шлюпку.
Миссис Шарлотт Коллиер один матрос схватил за руку, а другой — обхватил за талию, и вместе они оттащили ее от мужа, Харви Коллиера. Вырываясь из их рук и протестуя, она слышала, как муж кричал ей:
— Не упирайся, Лотти, ради бога, крепись и ступай в шлюпку! Я сяду в следующую!
Когда Селини Ясбек поняла, что ей придется отправиться в шлюпке без мужа, она принялась кричать и плакать, даже пыталась выбраться на палубу, к мистеру Ясбеку, но шлюпка быстро спустилась на воду.
Ни силой, ни убеждениями нельзя было сдвинуть с места миссис Хадсон Дж. Эллисон. Она стояла несколько в стороне от остальных, крепко прижавшись к мистеру Эллисону, а их маленькая дочурка Лоррейн дергала ее за юбку.
Миссис Изидор Страус тоже отказалась идти:
— Я всегда была вместе со своим мужем, так зачем же мне теперь покидать его?
Действительно, вместе они прошли большой путь: пепелища мятежных южных штатов, небольшой магазинчик фарфоро-фаянсовых изделий в Филадельфии, превращение «Мейси» в крупнейшую в мире сеть универсальных магазинов, избрание в конгресс США, а теперь счастливые сумерки, венчающие удачную жизнь — консультативные комитеты, благотворительная деятельность, любимые занятия, путешествия. Этой зимой они ездили во Францию, жили в Кап-Мартене и решили, что будет приятно свое путешествие завершить на «Титанике». Сегодня ночью супруги Страусы вышли на палубу вместе с другими пассажирами, и поначалу миссис Страус не знала, как ей поступить. Сперва она вручила свои немногочисленные драгоценности служанке Эллен Бэрд, потом забрала их у нее. Позже она пересекла шлюпочную палубу и совсем было вошла в шлюпку Э8, но затем повернула обратно и присоединилась к мистеру Страусу. Наконец она приняла решение:
— Мы прожили вместе много лет. Куда пойдешь ты, пойду и я.
Тщетно Арчибальд Грейси, Хью Вулнер и другие знакомые пытались заставить ее сесть в шлюпку. В конце концов Вулнер обратился к мистеру Страусу:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

 сантехника в королеве 

 Голден Тиль Silvia