https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/vodopad/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поверхность скалы на высоте от 30 до 80 метров испещрена квадратными отверстиями, напоминающими берег реки, в котором устроили свои гнезда ласточки. Некоторые отверстия закрыты деревянными ставнями, другие зияют темными провалами, но все они ведут в гроты в 2–3 метра глубиной, которые служат своего рода семейными склепами-усыпальницами. Выдолбить такую гробницу — дело нелегкое, порой работа продолжается несколько лет и, конечно, стоит очень дорого.
Рядом со склепом в скале выдалбливается неглубокая, но довольно широкая ниша. В эти ниши-балконы помещают сделанные из дерева и раскрашенные манекены — изображения тех, кто покоится в самом склепе. Манекены делаются в натуральную величину, на них надевают одежду, головные уборы и украшения, которые умершие носили при жизни. Когда смотришь от подножия скалы на эти ниши-балкончики, складывается впечатление, что видишь живых людей.
Обычай тораджей хоронить своих усопших в скалах ученые объясняют их стремлением обставить проводы в потусторонний мир как можно более пышно и торжественно, не жалея никаких средств и усилий. Кроме того, захоронение в местах, труднодоступных для злоумышленников, должно предотвращать разграбление могил. Бедняки же, которым не по карману платить за устройство могил в скалах, хоронят своих родственников в естественных пещерах.
Есть и еще более дешевый способ захоронения для людей несостоятельных. В одном месте к скале пристраивается крытый помост, снизу подпертый бамбуковыми шестами. На помост устанавливаются гробы — это и есть „висячие могилы“. Однако этим способом тораджи пользуются сравнительно редко, так как от времени, дождей и ветров помосты и держащие их опоры разрушаются, и гробы падают вниз.
СУДЬБА СТАРОГО ПЕТЕРБУРГСКОГО НЕКРОПОЛЯ
До 1709 года в возводившейся северной столице не были отведены места под кладбища, и умерших погребали где попало и как попало. Например, на Выборгской стороне, близ въезда к Охте, где тела покойников вырывали голодные волки; погребали и на Аптекарском острове, где умерших выкапывали воры и разбойники, рыскавшие в лесах, окружавших Санкт-Петербург со всех сторон. Хоронили и в других местах, так как сначала никакого разрешения на погребение не требовалось.
Первое кладбище Санкт-Петербурга разместилось на Выборгской стороне при церкви святого Сампсония Странноприимца, основанной в 1709 году после Полтавской битвы Петром I, пожелавшим возблагодарить Бога за дарованную победу. Сначала церковь была деревянной и служила кладбищенской как для русских, так и для иностранцев. К 1728 году церковь обветшала, и вместо нее заложили новую — каменную.
В северной части Санкт-Петербурга существовали Георгиевское, на Большой Охте Малоохтинское православное и старообрядческое кладбища; Богословское, Порховское и Стародеревенское кладбища тоже начинали свою историю в XVIII веке. За Обводным каналом было устроено кладбище Новодевичьего Воскресенского монастыря, на котором совершено много исторических захоронений, поэтому памятники его отличаются высокой художественностью.
Петербург всегда был городом многонациональным и как европейская столица привлекал множество иностранцев — архитекторов, инженеров, ремесленников, художников, военных людей из разных стран. К XIX веку в российской столице сложились специальные иноверческие кладбища — армянское, персидское, татарское, финское, еврейское, католическое, лютеранское. На Невском проспекте, против Гостиного двора, располагалась римско-католическая церковь великомученицы Екатерины. Место под нее было пожаловано еще императрицей Анной Иоанновной, а первый камень в ее основание был положен 16 июля 1763 года обер-церемониймейстером императорского двора графом Францем де Санте уже от имени Екатерины II. Обряд освящения камня совершал венецианец Иероним Пауло, монах Ордена капуцинов. В октябре этого же года церковь была торжественно освящена халкидонским архиепископом Иоанном Андреем Аркетти — посланником римского папы Пия VI. В феврале 1769 года русская императрица даровала церкви великомученицы Екатерины диплом, по которому церковь получала свободу отправления обрядов римско-католического исповедания, утвердила за церковью землю и находящиеся на ней строения и навсегда приняла ее под покровительство российского императорского дома.
В этой церкви был похоронен польский король Станислав-Август Понятовский, умерший в Санкт-Петербурге 1 февраля 1789 года. Обряд погребения через три недели после смерти совершили архиепископ Лаврентий Литта (посланник папской курии) и митрополит Станислав Богуш-Сестренцевич, который положил на могилу короля надгробный камень с надписью. Во время погребальной церемонии войсками, построенными перед церковью, командовал будущий император Павел I.
В церкви великомученицы Екатерины был погребен и французский полководец Моро, умерший в Лауене 2 сентября 1813 года.
В 1831 году, когда в Санкт-Петербурге разразилась эпидемия холеры, было открыто Митрофаньевское православное кладбище на земле, принадлежавшей крестьянам Тентелевой деревни. Свое название оно получило по главному храму, посвященному святому Митрофану Воронежскому, хотя в народе его порой называли холерным Тентелевским кладбищем. Храм был возведен в русско-византийском стиле в 1839–1847 годах по проекту архитектора К.А. Тона и являлся копией военного собора в морской крепости Свеаборг.
Годы революции, Гражданской войны, красный террор, массовая эмиграция и другие причины оказались катастрофическим бедствием для дореволюционных некрополей, в том числе и для санкт-петербургского. До революции все кладбища находились в ведении духовных управлений и по государственному законодательству не могли быть отданы под пашню, а также не разрешалось возводить на них никакие строения. Но в декабре 1918 года специальным декретом Совнаркома за подписью В.И. Ленина кладбища были переданы в ведение местных советов, что вместе с национализацией монастырей нанесло огромный ущерб Русской православной церкви и положило начало уничтожению некрополей. Множество могил остались без родственного ухода, кладбища разорялись мародерами, надгробные памятники осквернялись и уничтожались.
Конечно, случаи небрежного и даже варварского отношения к намогильным памятникам встречались и раньше, но это ни в какое сравнение не шло с той вакханалией, которая началась в стране в 20—30-е годы прошлого века. Городские и районные Советы, а то и просто отделы по благоустройству самостоятельно принимали решения о сносе целых кладбищ и разбивке на их территории городских парков. Каменные надгробия использовались как строительный материал, а металлические ограды шли на переплавку. Размах разорения старых кладбищ был так велик, что наркомпрос РСФСР во главе с А.В. Луначарским рассматривал вопрос о сохранении могил хотя бы выдающихся деятелей науки и культуры. Но все равно в результате такого отношения в Петрограде были полностью уничтожены Фарфоровское и Митрофаньевское кладбища, кладбище Троице-Сергиевой пустыни, находившейся на берегу Финского залива по дороге в Петергоф, и некоторые другие. Один из немногих уцелевших памятников Троице-Сергиевой пустыни — надгробие архитектора A.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132
 https://sdvk.ru/Smesiteli/smesitel/WasserKraft/ 

 керамогранитные плиты