https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/s-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну и что? Из-за этого ты считаешь меня преступником?
— Прибавь к этому то, что, по словам твоей сестры, твои фотографии, не вошедшие в книгу Мадонны, показывают в Интернете.
— Папа, я держу все под контролем.
— Откуда ты знаешь, Виктор? — спрашивает он. — Это все дурно пахнет. Очень дурно.
— Папа, вся жизнь дурно пахнет.
— Но тебе-то зачем стремиться пахнуть еще дурнее?
— Итак, ты мне хочешь, в сущности, сказать, что я еще не добился этого?
— Нет, — говорит он. — Не вполне.
— Это следует понимать так, что на наличные рассчитывать не приходится?
— Виктор, прошу тебя, не надо! Мы об этом уже столько раз говорили.
После непродолжительного молчания я повторяю:
— Так на наличные рассчитывать не приходится?
— На мой взгляд, тебе должно хватать содержания.
— Послушай, Нью-Йорк безумно дорог…
— Переезжай в другой город.
— О Господи, посмотри на вещи реально!
— Что ты от меня хочешь, Виктор?
— Папа, — шепчу я, — пойми меня: я — банкрот.
— Через пару дней тебе придет чек.
— Я уже его потратил.
— Как ты мог его потратить, если ты его еще даже не получил?
— Поверь мне, я и сам теряюсь в догадках.
— Раз в месяц ты получаешь чек, Виктор. Не чаще. Не реже. Понял?
— Что ж, видимо, придется мне изнасиловать VISA.
— Блестящая идея, сынок.
Аманда де Кадене останавливается возле нашего столика, целует меня в губы и уходит, сказав, что мы встретимся вечером, даже не дав мне возможности представить ее моему отцу.
— Как поживает Хлое? — спрашивает он.
20
Обед оказался щадяще недолгим; сейчас всего лишь 13:10, и я прошу водителя выкинуть меня на углу Бродвея и Четвертой, так что я могу заскочить в «Tower Records» до начала репетиции, чтобы прихватить какой-нибудь исключительно желанный новый компакт, а внутри группа Sheep — та самая новая альтернативная рок-группа, клип на сингл которой «Diet Coke at the Gap» — стал последним писком моды на MTV в этом месяце, — толчется в зале магазина перед объективами видеокамер, в то время как Майкл Левин — вот уж поистине Энни Лейбовиц альтернативного рока — фотографирует их, а на экранах всех мониторов — «Aeon Flux», и я роюсь по полкам магазина, разыскивая новый номер «Youth Quake», чтобы посмотреть, есть ли там какие-нибудь письма читателей с отзывами на статью обо мне. В моей корзине: Трей Льюд, Rancid, Cece Пенситон, Yo La Tengo, Алекс Чилтон, Machines of Loving Grace, Jellyfish, the 6th, Teenage Fanclub. Туда же я швырнул мое модельное портфолио, и тут я засекаю хорошенькую девчонку-азиатку в белых джинсах с серебряным пояском-цепочкой, жакетке из джерси с глубоким вырезом и черных сандалиях без каблука, которая что-то высматривает на задней стороне компакта ELO, и я «случайно» роняю портфолио, так что мои снимки в плавках рассыпаются у нее прямо под ногами. Затем, слегка помедлив, я наклоняюсь, чтобы собрать их, делая вид, что я страшно смущен, и надеясь, что она обратит на это внимание, но она всего лишь смотрит на меня взглядом, в котором читается: «Не стоит волноваться по пустякам», и уходит, а мне бросается на помощь невероятно смазливый голубой паренек. «Все в порядке, все в порядке», — говорю я ему, вырывая снимок моего тела у него из рук, и тут я замечаю самую отвальную девчонку во всем «Tower Records».
Она стоит возле стенда для прослушивания, наушники на голове, нажимает на кнопки, покачиваясь, — на ней пара капри дынного цвета в обтяжку в сочетании с маленькими черными сапожками и расстегнутым фиолетово-бежевым пальто от Todd Oldham, а когда я подхожу к ней поближе, то вижу, что она держит в руках компакты Blur, Suede, Oasis и Sleeper. В тот момент, когда она снимает наушники, я оказываюсь прямо у нее за спиной.
— Это дико прикольная запись, — говорю я, показывая на компакт Oasis. — Дорожки три, четыре, пять и десять просто великолепны.
Она поворачивается, испугавшись от неожиданности, видит меня, странное выражение — которое можно описать только как на треть улыбка, на треть волнение, на треть что-то еще — появляется у нее на лице, а затем она спрашивает:
— Разве мы знакомы?
Но делает она это со слегка насмешливой интонацией, которая мне привычна, поэтому я уверенно отвечаю:
— Знакомы. Лос-Анджелес или Майами — верно?
— Ничего подобного, — говорит она, и ее взгляд тяжелеет.
И тут меня озаряет:
— Ты не училась ли в Кэмдене?
— Горячее, — отвечает она.
— Постой! Ты — модель?
— Нет, — вздыхает она. — Не модель.
— Но насчет Кэмдена я угадал? — спрашиваю я с надеждой.
— Да, конечно, — вздыхает она опять.
— Так-так, туман потихоньку развеивается.
— Отлично! — Она скрещивает руки на груди.
— Итак, ты училась в Кэмдене ?— спрашиваю я, добавив для верности: — Штат Нью-Хемпшир.
— А что, есть какой-то другой? — нетерпеливо спрашивает она.
— Эй, зайка, очнись!
— Ну ладно, — говорит она, постукивая пальцем по компакту Oasis. — Спасибо за рецензию на запись, Виктор.
— Блин, так ты меня знаешь?
Она поправляет круглую сумочку из красной замши на молнии у себя на плече, опускает темные очки Matsuda — У нее голубые глаза — и говорит, надув губки:
— Если тебя на самом деле зовут Виктор Джонсон, то знаю.
— Ну да, — покорно соглашаюсь я. — Сейчас, правда, меня зовут Виктор Вард, но я от этого другим не стал.
— Ну вот и славненько! — восклицает она. — Ты женился? И кто этот счастливчик?
— Вон тот дурень с земляничным штруделем на голове, — говорю я, показывая на голубого парнишку, который, как я только сейчас заметил, все же присвоил себе один из снимков. Заметив, что я показываю на него, парень улыбается, а затем улепетывает. — Он, гмм, такой застенчивый, — разъясняю я.
И тут до меня доходит, что я и в самом деле знаю эту девушку.
— Блин, у меня такая плохая память на имена, извини, — говорю я.
— Давай, — говорит она, явно сдерживаясь, — будь большим мальчиком, попытайся угадать.
— Ладно, попытаюсь пробудить мои экстрасенсорные способности. — Я подношу руки к вискам и закрываю глаза. — Карен… Нэнси… Джоджо… У тебя не было брата по имени Джо? Я чувствую присутствие «дж». …Эээ, много «дж»… Я вижу… я вижу… я вижу котенка… по кличке Кути?
Я открываю глаза.
— Меня зовут Лорен.
Она смотрит на меня непроницаемым взглядом.
— Лорен, верно!
— Да, — говорит она сурово. — Лорен Хайнд. Теперь вспомнил?
У меня перехватывает дыхание от услышанного.
— Ни хрена себе! Лорен Хайнд. Вот это да!
— Теперь ты понял, кто я? — спрашивает она.
— Ах, зайка, мне так… — озадаченный, я вынужден оправдываться. — Знаешь, говорят, что клонопин вызывает кратковременные провалы в памяти, так что…
— Тогда почему бы не начать с того, что мы дружим с Хлое?
— Да, да, — говорю я, стараясь успокоиться. — Мы как раз недавно о тебе говорили.
— Ммм… — И она начинает идти по проходу между стеллажами с компактами, ведя пальцами руки по кромке стеллажа и удаляясь, удаляясь от меня.
Я следую за ней.
— Слушай, ну мы так, эээ, мило болтали о том о сем, верно?
— О чем именно?
— Не суть, главное, позитивно.
Она не останавливается, и тогда я отстаю от нее немного и опускаю темные очки, чтобы изучить тело, скрывающееся под расстегнутым пальто: стройное, с большой грудью, длинные красивые ноги, короткие светлые волосы, все остальное — глаза, зубы, губы и т. д. — тоже в полном порядке. Я догоняю Лорен и иду рядом, непринужденно покачивая корзинкой с компактами.
— Итак, ты помнишь меня по Кэмдену? — спрашиваю я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160
 https://sdvk.ru/Vanni/nozhki-dlya-vann/ 

 cir underground