https://www.dushevoi.ru/products/garnitury/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пот течет по щекам Бентли, снимающего на видео все происходящее, и Бобби еще раз просит поменять его угол съемки, но Бентли заверяет Бобби, что его лицо не попадает в кадр. К сыну французского премьера внезапно возвращается сознание, и он начинает выкрикивать ругательства. Видно, что Бобби ужасно разочарован. Брюс делает перерыв, вытирает лоб полотенцем от Calvin Klein, делает глоток теплого выдохшегося пива Becks. Бобби закуривает сигарету и делает знак Брюсу вырвать у сына французского премьера еще один зуб. Бобби складывает руки на груди, зевает и смотрит в потолок.
— Вернись к четвертому разделу, задавай вопросы в последовательности В.
И снова ничего не происходит. Актер ничего не знает. Он учил другой сценарий. Он не играет эту сцену так, как хотелось бы Бобби. Ошибка кастинга. Он не подходит для этой роли. Все кончено. Бобби командует Брюсу, чтобы тот облил кислотой руки актера. Боль искажает черты его лица, и он, глядя на меня, разражается бесполезными криками, а затем ему отпиливают ногу.
21
До актера, играющего сына французского премьера, доходит наконец, что отныне для него уже ничего окружающее не имеет значения, — это понимание пришло к нему в комнате, расположенной в подвале того самого дома то ли в восьмом, то ли в шестнадцатом аррондисмане. Он гонял по итальянской Ривьере в кабриолете «мерседес», играл в казино в Монте-Карло, лежал в Аспене посреди солнечного патио, засыпанного местами снегом, и девушка, которая только что выиграла серебряную медаль на Олимпиаде моделей, подходила к нему на цыпочках и ревниво целовала его. Он выходил из нью-йоркского клуба «Sky» и скрывался в туманной ночи. Он встречался со знаменитыми негритянскими комиками и выпадал из лимузинов. Он катался на колесе обозрения, разговаривая по мобильнику, а его восхищенная подруга сидела рядом и прислушивалась к обрывкам разговоров. Он сидел в пижаме и наблюдал, как его мать медленно пьет мартини, а за окном сверкали молнии, и он только что подписал своими инициалами рисунок с белым медведем, который он нарисовал для нее. Он пинал футбольный мяч по бескрайнему футбольному полю. Он старался не отводить глаз, встретившись с волевым взглядом отца. Он жил во дворце. Непроглядная темнота, извиваясь, заструилась к нему — пляшущая и лучистая. Все было таким случайным: надежды, страдания, желания, слава, признание. Щелкает затвор фотоаппарата, и что-то начинает падать в его сторону, какая-то фигура в капюшоне, и когда она обрушивается на него, он в последний раз поднимает глаза и видит над собой морду монстра с головой гигантской мухи.
20
Мы на званом ужине в квартире на рю Поля Валери, что между авеню Фош и авеню Виктора Гюго, и все несколько подавлены, потому что значительный процент приглашенных погибли вчера при взрыве «Ritz». Чтобы утешиться, люди отправились делать шопинг, и им можно простить и это, и то, что они совершали покупки с чрезмерным воодушевлением. Сегодня вечером — букеты полевых цветов и белых лилий, сегодня вечером — редактор парижского бюро «W», Донна Каран, Эрин Лаудер, Инесс де ля Фрессанж и Кристиан Любутин, которому кажется, что я ему хамлю, и, вероятно, так оно и есть, но, скорее всего, я просто достиг такого состояния, когда уже на все наплевать. Сегодня вечером — Аннетт Бенинг и Майкл Стайп в помидорно-красном парике. Сегодня вечером — Тамми под героином, безмятежная, с остекленевшим взором, с губами, распухшими от инъекций коллагена и густо смазанными гигиенической помадой на основе пчелиного воска, скользит среди гостей, останавливаясь, чтобы послушать, что говорят Кейт Уинслет, или Жан Рено, или Полли Уолкер, или Жак Гранж. Сегодня вечером — повсюду запах дерьма, он проникает в каждый уголок. Сегодня вечером — еще одна беседа с шикарным садистом, увлекающимся оригами. Сегодня вечером — еще один безрукий, который размахивает культей и возбужденно шепчет: «Говорят, придет сама Наташа!» Сегодня вечером — загорелые люди, только что с пляжа в Ариэл-Сэндс на Бермудах, причем некоторые загорели настолько, что выглядят так, словно им только что сделали пересадку кожи. Сегодня вечером я пытаюсь связать все это воедино, мучимый страхом и головокружением, вливая в себя одну порцию «Ву-Ву» за другой.
После того как мобильник Бобби звонит и Бобби исчезает из комнаты, старательно пыхая сигарой, зажатой в той же руке, что и телефон, и прикрывая свободной рукой второе ухо, чтобы заглушить шум толпы, Джейми подходит ко мне.
— Похоже, что он действительно на седьмом небе, — говорит мне Джейми, показывая на Доминика Сиропа.
У Джейми — удивительно гибкая фигурка в этой тинейджерской юбочке и туфельках за 1.500$, и она жует какое-то итальянское печенье.
— Ты выглядишь сегодня просто великолепно, — говорит она.
— Чем лучше выглядишь, — бормочу я, — тем больше видишь.
— Я это помню.
— Неправда. Но сегодня вечером я предпочитаю тебе верить.
— Я серьезно. — Она отгоняет рукой муху от лица. — У тебя очень элегантный вид. У тебя есть шарм.
— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю я, внезапно испытывая к ней омерзение.
На заднем плане появляется поспешно вернувшийся в комнату Бобби. Он мрачно обменивается рукопожатием с хозяйкой вечера, которая с восторгом кивает в ответ на каждую ложь, которую он ей впаривает, а хозяйка уже слегка расстроена тем, что люди танцуют в коридоре, но она старается держаться невозмутимо, а затем Бобби замечает Джейми и начинает двигаться через толпу прямо к нам, хотя здесь полно других людей, с которыми ему надо поздороваться и поболтать.
— Ответ на этот вопрос не так-то прост, — говорит Джейми ледяным голосом.
— Тебе известно, сколько людей погибло вчера в «Ritz»? — спрашиваю я.
— Я не считала, — говорит она, а затем добавляет: — Не будь таким старомодным.
— Это был Бертран, — говорит Бобби, не обращаясь ни кому в частности. — Мне пора сваливать.
— У тебя перепуганный вид, — неторопливо отвечает Джейми. — Что стряслось?
— Расскажу позже, когда вернемся домой, — говорит он, берет у нее из рук бокал с шампанским и отпивает половину.
— Почему ты уходишь, Бобби? — спрашивает Джейми, тщательно выбирая слова. — Куда ты собрался?
— Знаешь, я живу гораздо более интенсивной светской жизнью, чем ты, — торопливо бросает Бобби.
— Ты — скотина, — улыбается Джейми. — Дубина неотесанная.
— Останься на ужин, — говорит Бобби, глядя на часы. — Затем возвращайся домой. Я приду туда к одиннадцати.
Затем Бобби целует Джейми взасос и пытается сохранять непринужденный вид, но что-то пошло наперекосяк, и он с трудом сдерживает панику. Я пытаюсь не встречаться с ним взглядом. Он это замечает.
— Перестань таращиться на меня, — говорит он раздражительно. — Я вернусь домой к одиннадцати. Может быть, и раньше.
По пути к выходу Бобби задерживается рядом с Тамми, которая покачивается из стороны в сторону, слушая с восторгом драгдилера по кличке Кайзер, и Бобби через всю комнату говорит Джейми одними губами: «Присматривай за ней!» Джейми кивает головой.
— Ну что, Бобби ушел? — спрашивает Джейми.
— Ты выглядишь сегодня просто великолепно, — цежу я, испепеляя ее взглядом. — Тебе известно, сколько людей погибло вчера в «Ritz»?
— Виктор, прошу тебя, — говорит она — очевидно, искренне, одновременно пытаясь улыбнуться, на тот случай, если кто-нибудь за нами следит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160
 акватон жерона 

 керамогранитная плитка фото