менеджеры нормальные ребята 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Стало ясно, что пожилая служанка, войдя в комнату госпожи, сначала по привычке раздвинула занавески и только потом подошла к кровати.
Солнечный свет врывался в окна, и Лиле хорошо видно было тетушкино лицо, очень бледное и спокойное.
Глаза ее были закрыты, и на первый взгляд могло показаться, будто она спит — однако вся ее фигура была столь неподвижной, что не оставалось сомнений: она не в бессознательном состоянии, она больше не дышит!
Одна рука с такими же, как прежде, изящными, длинными пальцами покоилась на одеяле.
Подбежав к кровати и прикоснувшись к этой неподвижной руке, Лила ощутила ее неестественный холод.
Лишь тогда она безнадежно отвернулась, словно ей невыносимо было смотреть на покойницу.
Сзади к ней подошел маркиз — и она инстинктивно, словно ребенок, уткнулась лицом в его плечо.
Маркиз нежно обнял ее, чувствуя, как все ее тело сотрясает дрожь, хотя Лила и не плакала.
— Она не страдала, — мягко произнес он.
Гертруда, заливаясь слезами, отправилась сообщить печальное известие остальным слугам.
Маркиз и Лила не двигались.
Он продолжал нежно прижимать ее к себе, глядя на лицо умершей женщины, в котором заметил сходство с этим удивительным существом, словно воплотившим в себе юность и красоту.
Вскоре на лестнице раздались голоса и тяжелые шаги немолодых слуг.
Лила с усилием отстранилась от маркиза и пыталась взять себя в руки.
— Все будет в порядке, — перейдя на шепот, пообещал ей маркиз. — Я увезу вас обратно в Англию.
Глава 6
С этого момента маркиз просто взял все на себя.
А сама Лила была столь ошеломлена скоропостижной смертью тетушки, что мысли у нее разбегались и путались. Кроме того, она с огромным трудом сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.
Мама всегда говорила ей, что плакать на людях вульгарно. И теперь Лила в отчаянии сжимала пальцы, стараясь не дать волю слезам.
Гертруда и другие слуги плакали навзрыд, но маркиз незамедлительно стал отдавать приказания.
Он отправил кого-то из лакеев за врачом и гробовщиком, а Гертруде было велено связаться с нотариусом баронессы.
После этого он увел Лилу в гостиную и произнес своим низким, благозвучным голосом:
— Я знаю, вы будете тревожиться о картинах вашей тети, так что я немедленно отправляюсь в «Маурицхейс», чтобы поговорить с директором.
Лила удивленно посмотрела на него, и маркиз понял, что она не догадывается о его намерениях.
— Я уверен, все ее картины, среди которых, как я вижу, немало ценных, будут там в безопасности. Думаю, мне удастся уговорить директора музея позаботиться о них до возвращения барона Иоганна с Явы.
Лила продолжала молчать, и маркиз прибавил:
— Тем временем двери надо держать запертыми и не впускать в дом никого, кроме тех людей, за которыми я послал.
— Спасибо… — чуть слышно ответила Лила.
Маркиз отправился в «Маурицхейс» и с облегчением вздохнул, узнав, что директор находится на месте.
Представившись ему, маркиз сказал:
— Я пришел к вам с непростой проблемой, но все-таки надеюсь, вы поможете ее решить.
— По крайней мере я постараюсь, — ответил директор.
— После ленча у Ее Величества королевы… — Маркиз рассудил, что будет нелишним внушить директору еще более глубокое почтение и тем самым заручиться его готовностью помочь своему просителю, — ..я заехал навестить баронессу ван Алнрадт, которая является моей соотечественницей.
Директор кивнул, и маркиз продолжал:
— По приезде в ее дом я обнаружил, что пасынок баронессы, Никлас ван Алнрадт, пытается унести очень ценную картину, на которую не имеет прав.
По лицу директора нетрудно было понять, что репутация Никласа ван Алнрадта ему известна и в дальнейшем объяснении ситуации нет необходимости.
— Я помешал ему украсть полотно, но не сомневаюсь, как только ему станет известно о смерти мачехи, он снова явится в ее дом. Вот почему я решил попросить вас о любезности: возьмите к себе эту коллекцию картин и храните ее в музее, пока с Явы не вернется законный владелец, барон Иоганн ван Алнрадт.
Директора такая просьба явно удивила, и маркиз поспешно добавил, не дав ему времени произнести слова отказа:
— Конечно, я мог бы обратиться с этим вопросом к Ее Величеству, но мне не хочется беспокоить ее именно в то время, когда она, как вы знаете, столь занята.
Эта карта оказалась козырной.
— Конечно, милорд! — сразу же воскликнул директор. — Я буду только рад позаботиться о коллекции покойного барона до возвращения его старшего сына.
— Большое вам спасибо, — с чувством промолвил маркиз. — Я чрезвычайно вам обязан. Если вы сможете найти транспорт и людей, то картины следует увезти из дома немедленно.
Вежливо попрощавшись, маркиз тут же удалился, оставив директора в полной растерянности: бедняге казалось, будто по его тихому кабинету только что пронесся ураган.
Перед отъездом в музей маркиз успел сказать няне, единственной из всей прислуги, кто не заливался слезами:
— Я бы советовал вам немедленно сложить все вещи вашей госпожи. Думаю, ей не следует дольше оставаться в этом доме.
Няня сделала большие глаза, но не стала возражать: властный тон маркиза недвусмысленно говорил о том, что он ожидает безусловного повиновения.
К приходу маркиза практически все вещи уже были уложены в сундуки. Сама Лила по-прежнему сидела в гостиной, где маркиз ее оставил.
При его появлении она сразу же вскочила.
Лицо у нее было очень бледное.
Маркиз догадался, что в его отсутствие она плакала, но к его возвращению она уже полностью овладела собой.
— Вы… вернулись! — взволнованно воскликнула она.
— Да, вернулся, — подтвердил маркиз, — и теперь предлагаю вам ехать со мной в Амстердам.
Лила непонимающе посмотрела на него, и он объяснил:
— Мне кажется, вам не следует оставаться здесь. Хоть я и договорился, что картины увезут на хранение в «Маурицхейс», этот неприятный молодой человек может счесть нужным сюда вернуться.
Он заметил, как Лила невольно содрогнулась, и понял, что, несмотря на присутствие в доме прислуги, способной ее защитить, ей было бы страшно находиться здесь.
— Я хочу предложить вам, чтобы вы с няней устроились на борту моей яхты, которая стоит в Херенграхт-канал.
Немного подумав, Лила неуверенно спросила:
— А… вы не находите, что… мне следует присутствовать… на похоронах тети Эдит?
— Это, конечно, должны решить вы сами.
Однако, помнится, вы сказали мне, что скрываетесь. А барон был человеком очень известным, так что на похороны его вдовы могут явиться многие видные люди.
Дальнейших уговоров не потребовалось.
Лила тотчас поняла — сообщение о тетушкиной смерти появится в голландских газетах. А так как баронесса — англичанка, отчет о ее похоронах напечатают, конечно, «Тайме» и «Морнинг пост».
Следовательно, этот отчет попадет в руки сэра Роберта, и тот догадается, где она нашла приют.
— Вы… правы, — едва слышно промолвила она. — Мне… нельзя здесь оставаться.
Наверное… мне следует вернуться в Англию.
— Думаю, это было бы разумнее всего, — согласился маркиз. — Надевайте шляпку. Как только вы будете готовы, мы отправимся в Амстердам.
Лила послушно отправилась за шляпкой.
Провожая ее взглядом, маркиз осознал, что принял в ней гораздо большее участие, нежели намеревался. И в то же время он не видел возможности изменить нынешнее положение вещей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
 купить красный унитаз в Москве 

 плитка venis florencia