https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-poddony/trapy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«Моим стремлением было, следуя совету К.-Э. Бэра, наблюдать людей по возможности без предвзятого мнения», – писал Маклай.
И в новогвинейской хижине, и в каюте корабля Маклая преследовала одна мысль. Он прожил на Берегу Маклая пятнадцать месяцев, изучил местный народ, но этого мало. Нельзя успокаиваться на достигнутом и радоваться тому, что взобрался на первую ступень высокой лестницы. Надо изучить других папуасов Новой Гвинеи, сравнить их с обитателями Берега Маклая. А когда все папуасы Новой Гвинеи будут изучены, Маклай исследует остальные земли Меланезии и меланезийцев сравнит с новогвинейцами. И тогда легче будет установить связь папуасов с племенем филиппинских негритосов, искать родственников папуасов на Малакке и вновь сравнить их с «чистыми» папуасами Новой Гвинеи. Тогда легче будет открыть тайну происхождения меланезийцев, доказать, когда они составили особенную племенную группу, отделившись от полинезийцев, насколько малайцы сохранили черты, присущие жителям Меланезии.
«Приглядимся к малайцам», – говорил он себе и, пользуясь заходом корабля в порты, сходил на берег и смешивался с пестрой толпой жителей побережий.
Некоторые исследователи гораздо позже Маклая стали утверждать, что на Северных Молуккских островах можно встретить папуасские племена. Так, Рафрай и Уэллес считали папуасским племя альфуру.
Маклай увидел Тидор – столицу одного из молуккских султанств на острове Хальмахера. В границы султанства входили западные побережья Новой Гвинеи, папуасские острова близ них. Малайцы Тидора торговали папуасами, обращали в рабство и другие меланезийские племена. Недаром столицу Тидора окружали цветущие поля, на которых работали невольники, и Маклай видел согбенные спины темнокожих людей, пленников малайских купцов. Только через четыре года после посещения Маклаем Молуккских островов там было уничтожено рабство...
Султан тидорский подарил Маклаю папуасского мальчика Ахмата, любимца матросов «Изумруда» и будущего спутника в скитаньях Маклая.
В порту Тернанте «тамо-рус» видел те же картины рабского труда, толпы китайских, малайских и арабских купцов, лавки, где продавали перья райских птиц, броню черепах и кору тропических деревьев. Все это было добыто руками рабов на островах Австралии, так же как и благоухающие плоды манго, которыми славился Тернанте. Здесь, на перекрестке дорог из Азии в Австралию и Океанию, Маклай искал законы смешения племен.
На половине пути между Австралией и Азией видны высокие вулканы острова Целебес. Маклай ходил по низменным берегам северного мыса острова. Ученый-странник видел целебесцев, очень похожих на папуасов. В глубине острова жили альфуры. О них говорили, что они проводят ночи на деревьях, ходят совершенно голыми, украшают хижины черепами врагов. Маклай, конечно, ринулся бы в леса Целебеса, но «Изумруду» надо было идти дальше – к Филиппинам. Там, в Маниле, «тамо-рус» расспросит, как лучше будет добраться до хижин негритосов.
И вот уже кормовой флаг «Изумруда» отражается в воде глубокой гавани, и на корабль надвигается берег Лусона. Манила красиво раскинулась на берегу бухты, встала на обоих берегах реки Пазиги. Рвы, крепостные стены, форты, выгнутый дугой Испанский мост. Огромный собор XVII века, прядильни, фабрики сигар, снастей. На улицах оборванные тагалы, речь пятидесяти племен малайцев...
Негритосы (их называют также аэтасами) – маленькие ростом, приниженные и забитые люди. Некоторые из них не имеют жилищ, а носят с собой тростниковые щиты, под которыми и укрываются от непогоды. Найти негритосов Маклаю было не так-то легко. Для этого пришлось переправиться на другой берег Манильской бухты, зайти в деревню Лимай, дать отдых ногам, на которых еще не закрылись новогвинейские раны, и на рассвете брести пешком в горы Маривелес.
Хорошо, что попался переводчик, при его помощи можно было объясняться с негритосами. Маклай пришел в табор бродячего племени и прожил в нем несколько дней, закрываясь на ночь щитом из листьев пальмы. У маленьких темнокожих людей нашлось почти папуасское слово «тай» – человек. Маклай был великаном по сравнению с этими людьми, рост которых не превышал 1 метра 44 сантиметров. «Тамо-рус» принялся измерять черепа негритосов, записывать слова, подмечать обычаи людей земли, которую когда-то открыл Магеллан.
На обратном пути в Лимайских горах Маклай нашел несомненно папуасское племя. У негритосов язык, обычаи – все напоминало папуасов.
Счастливый Маклай нес на корабль черепа негритосов, записи измерений, зарисовки. В каюте он достал свои бумаги и вынул драгоценное письмо своего учителя.
«Я советовал бы Вам, – писал Карл Бэр, – заехать на Филиппинские острова и отыскать там остатки первобытного населения, тщательно их исследовать и употребить все возможное старание, чтобы привезти с собою несколько черепов. Мне кажется, что очень важно решить вопрос: действительно ли эти негритосы Филиппинских островов – брахицефалы».
Маклай разрешил этот вопрос: «Да, Бэр не ошибается – у негритосов брахицефальный тип черепа. Но они папуасы. Размеры черепа дают важный, но не решающий признак для различия рас», – записал он. Короткоголовые негритосы были во всем похожи на длинноголовых папуасов.
Карл Бэр в это время в Петербурге заканчивал одну из своих последних работ – «О заслугах Петра Великого по части распространения географических познаний». Маклая тянуло на родину, но он думал о новых странствиях. Надо все же отдохнуть, прийти в себя, разобрать материалы и записки. Где удобнее это сделать – на Яве, в Австралии, в Сингапуре? Нужно жить поближе к великим морским дорогам.
В Гонконге Маклай сходит с борта корабля, пересаживается на торговое судно. Вот он уже любуется Сингапуром, а через несколько дней «тамо-руса» встречает Батавия. В городе лихорадок можно разыскать трактир, где когда-то, покрываясь предсмертным потом, лежал в бреду дряхлый, но все еще железный сердцем главный правитель Аляски Александр Баранов. Могила его в океанских пучинах – недалеко отсюда, у острова Принцев.
Но лихорадка как будто не трогает здешних купцов. В порту нагружаются корабли. В трюмы бережно опускают корзины с лучшими в мире яванскими ласточкиными гнездами – пищей прихотливых мандаринов. Китайцы привозят сюда на джонках чай, лакированные изделия, писчую бумагу. Вездесущие китайские купцы скупают здесь пряности. И снова картины беспросветного рабства. Честные, тихие и прямодушные яванцы в плену подневольного труда, не дешево дается им разведение гвоздики и муската. Надо оглядеть все – цитадель, главный квартал, зайти в музей, научное общество, редакцию «Естественноисторического журнала». Батавия почти пуста. Чиновники живут за городом, ездят в Батавию только по делам – лихорадка властвует здесь, как жестокий хозяин. Но чего бояться Маклаю? Он ютится в номере кирпичной гостиницы, разбирает свои бумаги и коллекции.
В Батавии Маклая ждала слава. О его приезде с далекого берега уже стало известно. О нем узнали колониальные газеты: яванский «Локомотив», «Мельбурнский вестник», «Сурабайская торговая газета», «Сингапурская газета», – иначе откуда бы узнал о его приезде господин генерал-губернатор Нидерландской Индии Джеймс Лаудон?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 https://sdvk.ru/Santehnicheskie_installyatsii/ 

 absolut keramika