https://www.dushevoi.ru/products/kuhonnye-mojki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я лично – прежде всего писатель.
Шеф (по-прежнему сердечно). Да, но таким людям, как вы, писательство обходится недешево. Как идут дела?
Дюплесси-Морле. Не могу пожаловаться. Система социального обеспечения весьма способствует процветанию аптечного дела. Количество больных утроилось.
Шеф. Наступило-таки времечко! Всем хворать можно! Не одним капиталистам. Мелюзина должна вами гордиться. Ты, душенька, по-прежнему занимаешься общественной деятельностью?
Мелюзина. Мы здесь не за тем, чтобы слушать твои афоризмы, дорогой мой. Как ты знаешь, у нас с тобой была дочь.
Шеф. Очень мило с твоей стороны, что ты об этом вспомнила. Спасибо. У нее все отлично. Ты ее сейчас увидишь. Мы как раз обедали. Она уже съела кашку. Не слишком удивляйся. Она немножко подросла и даже родила ребеночка.
Мелюзина. Именно поэтому я и приехала тебя повидать. В Париже знают, что у меня широкие взгляды. И какой вес я имею в МЛФ. Но я не хочу быть смешной. Среди звезд театрального Парижа я на самом виду. Речи не может быть о том, что я бабушка! А этот ребенок говорит сам за себя!
Щеф. Ты меня удивляешь! Ему всего два месяца!
Мелюзина. Я хочу сказать, что о нем говорят. Я этого не допущу! Когда ты имел слабость подстрекнуть свою дочь его оставить, вместо того чтобы сделать так, как делают все, я выдвинула условия. И пусть эта потаскушка Роза вобьет себе это в башку.
Роза (входя, с улыбкой). Потаскушка Роза обнимает тебя, мамочка.
Мелюзина (натянуто). Осторожней! Помаду смажешь! Не ломайся, прошу тебя. И зови меня, как все, просто Мелюзиной. В чем дело? Ты гуляла со своим ребенком в Тюильри? Не отрицай. Элиана тебя видела!
Роза. Но, мамочка, я должна была отвезти его в Париж к педиатру.
Мелюзина. А что, за городом педиатров нет?
Роза. Здесь все больше ветеринары!
Мелюзина (внезапно выходит из себя). Ты смеешься надо мной! Я тебя никогда, девочка моя, не лупила, но я могу это наверстать.
Роза (спокойно). Ты опоздала. Упустила время. Мы ведь никогда не виделись. Да и сдачи могу дать.
Мелюзина (громко, смешно кричит). Нахалка! Я твоя мать!
Роза (холодно). Мне об этом говорили.
Дюплесси-Морле (вступает в разговор). Полно-полно. Успокойтесь. Вы же прекрасно знаете, что обожаете друг друга!
Мелюзина (внезапно взрывается). Я не допущу, чтобы эта сопля делала из меня посмешище. Нарочно! Она ведь сделала это нарочно. Мало было преподнести нам этот отвратительный орущий кусок мяса, она еще и показывать его вздумала. Конечно, Элиана – надежный человек. Хочу надеяться. А если там был фотограф? Они сейчас повсюду! На носу Международный конгресс за демократизацию абортов. Хорошо я буду выглядеть! О, шлюха! Шлюха! Уважаешь ли ты хоть что-нибудь?
Роза. Дорогая мамочка, ты мне надоела. Я свободна. Так написано на твоих плакатах? Или нет?
Мелюзина (недовольно). Девочка, ты абсолютно лишена социологической культуры. Вероятно, мы с тобой говорим о разных свободах.
Роза. Если женщина вольна избавляться от детей, она и родить имеет право. Так мне кажется.
Мелюзина. Несчастная! Несчастное создание, отчужденное порабощающей цивилизацией! Как это печально! Пожалуйста, будь чем хочешь или – чем можешь, девочка моя. Единственное, о чем я тебя прошу, – веди себя прилично. Совершила ошибку, не афишируй ее. Не заставляй других страдать из-за тебя. (Дрожащим голосом.) Ох уж эта мне трусость самки перед самыми низменными инстинктами! Я считаю это просто отвратительным!
Шеф (непринужденно, но твердо). Успокойся, Мелюзина. Роза не пала так низко. Это маленькое существо, как только она его родила, стало для нее абсолютно чужим и обременительным. Она никогда не занимается своим ребенком. Я-то надеялся, как когда-то было с тобой, что, убедив ее оставить ребенка, дам ей шанс победить свой эгоизм. И опять ошибся. Как тогда с тобой. У вас обеих на двоих места в сердце нет.
Мелюзина (измеряет его с головы до ног взглядом; ледяным тоном). Значит, ты признаешь, что это твое пагубное влияние?
Шеф. Да, душенька.
Мелюзина (холодно смотрит на него). Ну и сволочь же ты! Шеф (спокойно). Да, душенька.
Дюплесси-Морле (с беспокойством). Полно-полно! В приличном обществе так не шутят.
Шеф. Уж если хочешь знать, твоя дочь в отчаянии от того, что у нее ребенок!
Роза (неожиданно кричит). Да! Мне нужно было послушать тебя, мама! Но я испугалась!
Мелюзина. Идиотка! Бедная маленькая идиотка! Да в наше время это ерунда. Час в клинике. Зуб мудрости сложней удалить! Всегда нужно мать слушаться!
Роза (жестко, но изображая из себя маленькую девочку). Да, мама!
Мелюзина (раздраженно). Прошу тебя, называй меня Мелюзиной. Конечно, я твоя мать, но зачем кричать об этом на всех перекрестках.
Дюплесси-Морле (успокоившись). Как это все-таки трогательно. Такие семейные сценки! (Шефу.) Простите, дорогой мой, но эмоции меня иссушают. Умираю от жажды!
Шеф. Простите. Сейчас я прикажу подать. Мы только что из-за стола. А вот и остальные. Вина?
Дюплесси-Морле. Воды! Воды! И капельку шотландского виски.
Входят остальные. Дюплесси-Морле бросается целовать руки Люси.
О! Наша очаровательная Люси!
Арчибальд (устремляется к Мелюзине, целует ее). Мелюзина! Наша непревзойденная Мелюзина! Как я рад тебя видеть! Твое интервью вчера по второй программе! Ну и смешон же был министр со своими пятью детьми, когда ты его спросила, неужели он и всего-то за свою жизнь пять раз в битву вступал. Он чуть свой орден не проглотил!
Дюплесси-Морле (прыскает со смеху). Ох, не говорите, дорогой мой. Я должен был назавтра обедать с ним «У Максима». Очень важное и тонкое дело. Мне в нем совершенно необходима поддержка правительства. Я был в весьма затруднительном положении. К счастью, он пришел не с женой, а с приятельницей. Это позволило нам слегка коснуться интересующего меня дела. Очаровательная, между прочим, особа. Китаяночка из посольства.
Арчибальд. И ей разрешили?
Дюплесси-Морле. Ей – конечно! Достаточно посмотреть, какая у него рожа, и сразу ясно – она к нему приставлена. Впрочем, это не имеет ни малейшего значения. Мы гораздо сильнее китайцев. Когда она вечером начинает в постели выпытывать у него секреты, их к этому времени все уже знают. Он же неисправимый болтун! В результате Пекин знает не больше, чем его консьержка!
Арчибальд (наливает виски, принесенное Кривым). Общество окончательно прогнило. Нами больше не управляют.
Дюплесси-Морле. Нет, благодарю вас. Немного льда. Но, дорогой мой, это и значит быть управляемым. Эти шутники в конечном счете приносят гораздо меньше вреда, чем люди с убеждениями. Избави нас бог от искренних людей. Глупостей они делают не меньше других – кто их не делает! – а жизнь вам отравляют…
Арчибальд. Однако не станете же вы отрицать, что переустройство общества необходимо! Нам нужны Сен-Жюсты!
Дюплесси-Морле. В ожидании, пока их политические противники – точно так же убежденные в собственной правоте – их гильотинируют, они понаделают вам кучу гадостей. Вот и все. У меня, дорогой мой, девиз, как у Виньи. Знаете?
Роза (проходит мимо, держа в руках стакан). Виньи, Альфред. Написал поэму «Смерть волка». Я по телевизору слышала. Мне ужасно нравится.
Дюплесси-Морле (смеется). Да-да. Так вот. Виньи говорил – цитирую по памяти: «Я требую от своего правительства таких же качеств, как от кучера: уметь править и не разговаривать».
Арчибальд. А если кучер правит плохо?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 https://sdvk.ru/dushevie_poddony/ 

 Альма Керамика Тоскана