табурет для ванной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она всегда смывается. У нее всегда другие дела. Она должна заняться детьми зомба. А мы опять сиди одни. Нам уже даже дурачиться не хочется. (Задрав сзади ночные рубашки, изображают демонстрантов с воображаемыми плакатами в руках.) Верните мать детям! Мать – детям! Мать – детям! Мы тоже пойдем на демонстрацию к Бастилии! (С притворной робостью подходят к Труде.) Труда, миленькая Труда, дай нам шоколад в постель…
Труда. Мне некогда. Я здесь для того, чтобы заниматься ребенком вашей тети Розы.
На протяжении всей этот сцены орет ребенок.
Слышите его?
Девочки (бросаются на нее, удерживая). Не пойдешь! И мы, если хочешь, тоже умеем орать. Он всегда орет. Уже настоящий маленький паразит, как все эти мужчины. Не бросишь же ты своих любимых крошек из-за того, что этот свинтус напрудонил в постель? Хочешь, и мы тоже, чтобы ты осталась, написаем в постель? (Вскакивают на кровать и присаживаются на корточки.) Пес! Пес! Пес! Пес! Перестань, идиотка! Или я и на самом деле… Уже полчаса терплю.
Труда (вне себя, стаскивает их на пол вместе с простынями и одеялами). Ferkel seid ihr!. Я ухожу из комнаты! Я закрываю дверь!
Девочки (бросаются к ней и окружают). О нет, любовь моя! Останься еще немножко. Мы будем умненькими! Мы будем паиньки! Ну будто ангелочки! Будто маленькие святые Терезы. Пожалей нас, Труди! Мы такие несчастные! Труди наш грудастенький! Труди наш баранчик кудрявенький! Ну, обними нас! Да покрепче! Чтоб косточки затрещали! Нам так одиноко! Бедные мы сиротки!
Труда (пытаясь высвободиться). Лжете! У вас есть папа и мама!
Девочки. Ну уж папа-то отпетая сволочь! (Поют и танцуют вокруг Труды.) Папа – сволочь! Папочка – сволочь! Папочка – сволочь!
Труда (пытаясь заставить их замолчать). Frech! Respektlos! So spricht man doch nicht von seinem Vater! Я вам запрещаю так говорить. Это гадкое слово!
Девочки. Но вчера мамочка так сказала.
Труда. Вы не понимаете, что вы говорите! Вы не знаете точный смысл этого слова! Отправляйтесь в душ! Не смейте говорить слова, которых вы не понимаете! (Хватает их и тащит).
Девочки (визжат). А-а! Уж не думаешь ли ты, несчастная гретхен, учить нас французскому?!
Труда (силой тащит их). В душ! В душ!
Девочки (смягчившись). Хорошо. Только чур ты нас будешь намыливать. Ты ведь всегда будешь нас намыливать, скажи, Труда?
Труда. В вашем возрасте намыливаются уже самостоятельно.
Девочки (стонут). Но это не так приятно.
Труда. Это маленьких детей намыливают.
Девочки. Но что хорошо для маленьких, то хорошо и для больших девочек. Если ты не будешь нас намыливать мочалкой, тогда мы скажем маме, что ты нас намыливала во всех местах и что ты себя плохо вела. Мы скажем маме, что ты нас изнасиловала.
Труда (заливается краской, вне себя). Замолчите! Шлюхи! У вас одни гадости в голове!
Девочки (ликующе визжат). Шлюхи! Она сказала «шлюхи»! Она сказала «шлюхи»! Ха-ха-ха! Мы скажем маме, что она обозвала нас шлюхами!
Труда (в замешательстве). Это тоже гадкое слово? Это вы мне сказали!
Девочки (ангельскими голосами). Нет, оно не гадкое. Мы просто шутили. Это хорошее словечко. Как ты, Трудочка, могла подумать, что мы можем научить тебя нехорошим словам. Мы слишком тебя любим. Мы в тебя просто влюблены, Труди. Мы не спим больше с тех пор, как ты спишь в нашей комнате. Ты с нами можешь делать все, что захочешь. Мы будем тебя слушаться ну как дрессированные собачки… (По-собачьи ластятся к Труде: повизгивают, лижут ее.)
Все выходят из комнаты.
Пауза. По соседству начинает литься вода и слышится пронзительный визг девочек. Входят женщина и мужчина. Начинают уборку.
Женщина (ругается). Дряни! Нормальный человек утром кровать за собой приберет. А эти все на пол пошвыряют, а ты за ними прибирай. О гретхен не скажешь. Всегда, перед тем как вниз сойти, кровать за собой приберет.
Мужчина. Чистоплотная нация. Почище нас будут.
Женщина (скептически). Ноги нужно посмотреть. Иная расфуфырится, футы-нуты, завьется, а ноги!.. Всегда первое дело ноги. По ногам все сразу видно.
Мужчина (посмеивается из своего угла). Ну знаешь, чистые они или грязные – это мне все равно. Меня, знаешь, другие места интересуют.
Женщина. Я то знаю, старый потаскун. Ты на себя-то посмотри. На кого ты похож!
Мужчина (сдаваясь). Да это я просто так, к слову! (Желчно.) Старичка это, между прочим, тоже интересует.
Женщина (как ужаленная). Кто тебе сказал?
Мужчина. Хха! Кто сказал! А его глазки, когда он диктовал свою историю. Расхаживает себе как ни в чем не бывало, а сам из-за плеча поглядывает в вырез кофты. Как будто проверяет, что она там записала. Знаем мы его!
Женщина (неожиданно жалко улыбаясь). Брось! Он уже тоже слишком стар.
Мужчина (злопамятно). А тебе хотелось бы, чтоб твой дорогуша совсем одряхлел? Ты-то его не такой старой жабой помнишь. Все женщины здесь через это прошли. И при старухе, и потом. А гретхен слишком хорошенькая. Ей-то уж точно не миновать.
Женщина (будто успокаивая себя). Скорее уж Арчибальд потихоньку подкрадется. У него свой фокус: вечно прикидывается несчастненьким. Или мсье Артур: для него все средства хороши. Но, похоже, его уже отшили!
Мужчина (уверенно). Он повторит. Свежатинка в доме – кого хочешь взбудоражит.
При последних словах мужчины в комнату входит Труда, идет к туалетному столику.
Труда. Я вам не помешаю? Девочки меня забрызгали и растрепали.
Женщина (вернувшись к уборке постелей). Эти девки только и думают, какую бы пакость сделать.
Мужчина и женщина занимаются уборкой. Мужчина водит пылесосом рядом с Трудой.
Мужчина (вкрадчиво, Труде). Ну как вам у нас, нравится?
Труда (не оборачиваясь, невозмутимо). Да. Нравится.
Женщина. По условиям найма вы должны заниматься только ребенком Розы.
Труда (причесываясь, благоразумно). Я рада помочь, если могу.
Женщина. Да, но зачем же шляпой-то быть?
Труда не понимает.
Мужчина (женщине). Ты же видишь, она немка. Она про шляпу не понимает. Обвели вокруг пальца! Облапошили нашу лапочку!
Труда (просияв). Лапочка! Да! Девочки такие ласковые!
Женщина (подсмеиваясь). Ну, а Роза с Люси?!
Труда молчит, причесывается.
Мужчина (наставительно). Если у вас со стариком отношения хорошие – ничего здесь не бойтесь. Я так вам скажу. Это только видимость такая, что все им помыкают. Здесь все решает он. И потом, что ни говори, содержит-то всех он. Видимость такая, что кто что хочет, тот то и делает. Кремень – не человек. Его желание – закон. А все остальные пусть хоть к черту катятся. Вот и вся его мораль. Я-то его хорошо знаю.
Женщина (подходит к нему, в ярости). А ты не хочешь ему самому все это выложить? А ну-ка марш наверх, старухину комнату убирать. Здесь всё.
Мужчина, подчиняясь, наклоняет голову, берет пылесос и уходит.
(Труде, которая не решается обернуться.) Старый пьяница, конечно, но он не злой. Он ведь вам добра хочет. Совсем еще молоденькая, да у таких людей, конечно, хочется предостеречь.
Труда (встает, собираясь уйти). Спасибо. Я уже сама достаточно взрослая.
Женщина. Я тоже так думала, когда помоложе была. Но они здесь все развратники. Все девушки, которые здесь служили, через это прошли. На первый взгляд кажется, что они здесь друг с другом как собаки, а на самом деле все они заодно.
Труда. Спасибо. Я умею защищаться.
Женщина. Если бы мсье Артур, это бы еще ничего… Он как молодой кобелек, на всех кидается. А вот Арчибальд, когда прикинется несчастненьким… А-а!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 магазины сантехники в домодедово 

 fap suite плитка