Тем более размораживать холодильник и делать генеральную уборку.
Миссис Хилмер явно дала мне понять, что беспокоится обо мне только из соображений моей же безопасности, и что я могу пожить у нее, пока не найду себе что-нибудь приемлемое. Уехала она дня на три-четыре, так что, после недолгого колебания, я решила пока остаться здесь — хотя бы на выходные до понедельника.
Включив компьютер, я принялась набрасывать описание встречи с Вестерфилдом и вдруг поняла, что мне трудно сосредоточиться. Напрашивалось простое решение — прогуляться в кино на утренний сеанс, а потом пойти пообедать где-нибудь неподалеку.
Я глянула репертуар кинотеатров и с иронией увидела, что фильм, который я хочу посмотреть, идет в «Глоуб». Именно там, по словам Вестерфилда, он находился в вечер убийства Андреа.
Со времен моего детства «Глоуб» заметно расширили и модернизировали. Теперь здесь — семь отдельных кинозалов, а в вестибюле — огромный круглый буфет, где продаются конфеты, попкорн и газировка.
Первые зрители еще только подъезжали, но на полу уже кое-где валялись хлопья кукурузы, выпавшие из забитых доверху бумажных стаканчиков.
Я купила себе арахисовых тянучек — моих любимых конфет — и прошла в зал № 3, где демонстрировали мой фильм. Картина оказалась далеко не той сенсацией — (Наконец-то! Фильм, который вы все так долго ждали!), которую я ожидала увидеть. Весьма посредственная история о женщине, которая бросает вызов миру, становится жертвой клеветы и, конечно же, победив всех и вся, обретает любовь и счастье с мужем, которого она бросила три года назад.
Если у них настолько не хватает идей, может, продать им историю моей жизни, думала я, все больше и больше отвлекаясь. Правда, в ней не хватает любви.
Справа от меня сидела пожилая пара, слева — молодая. Подростки все время передавали друг другу стакан с попкорном, а девочка без умолку комментировала фильм: "Я считала ее любимой актрисой, но теперь я уже не уверена... " Следить за происходящим на экране никак не получалось. Дело было не в детях, попкорне и подробных пояснениях к фильму. И даже не в тихом храпе пожилого соседа, который к тому времени уже задремал. Мне не давал покоя тот факт, что двадцать два года назад Роб Вестерфилд заявил, что сидел в этом кинотеатре, когда убили Андреа. При этом никто не мог подтвердить, что он действительно смотрел здесь фильм. Несмотря на раздутую вокруг дела шумиху, почему-то никто не объявился и не сказал: «Он сидел рядом со мной».
В то время Олдхэм был еще совсем маленьким городком, и Вестерфилдов все знали. Естественно, Роб с его неординарной внешностью и репутацией парня из богатой семьи пользовался в городе достаточной известностью. Я сидела в темном зале кинотеатра и представляла, как он паркует автомобиль на соседней автозаправке.
Роб заявил, что зашел к Полу Штройбелу и сказал, что ставит там машину. Пол категорично отрицал этот разговор. Затем Роб подчеркнул, что общался с кассиршей и билетершей и говорил им что-то про то, как хочет посмотреть этот фильм. «Такой дружелюбный», — несколько удивленно рассказывали они обе в суде. Вестерфилд обычно не вел себя «дружелюбно», особенно по отношению к обслуживающему персоналу.
Роб мог с легкостью отметиться в кинотеатре, а потом тихонько ускользнуть. Я брала на кассете «Повелителя лесных партизан» — фильм, который, по словам Вестерфилда, он смотрел в тот вечер. Там хватало сцен с затемненным экраном, когда кто-то, сидя в конце ряда, мог тихо и незаметно покинуть зал. Я огляделась по сторонам: по бокам виднелось несколько запасных — аварийных — выходов, — и решила провести эксперимент.
Я встала, бормоча извинения, разбудила соседа, перелезла через его жену и направилась к запасному выходу в конце зала.
Дверь открылась бесшумно, и я оказалась в узком проходе между банком и кинотеатром. В свое время здесь стоял не банк, а заправочная станция. У меня были копии чертежей и фотографии из газет времен суда, так что план автозаправки я знала.
Закрытый гараж, где в тот вечер работал Пол, располагался за бензоколонкой и выходил на главную улицу. Парковка, на которой держали неисправные машины, находилась за сервисной станцией. Теперь там стоянка для клиентов банка.
Я шла по проходу, мысленно заменяя банк автозаправкой. Я уже ясно видела то место, где, по словам Роба, должна была стоять его машина до окончания сеанса в девять тридцать.
Мои шаги превратились в его шаги, мои мысли стали его мыслями...
У него плохое настроение. Он злится. Как смела эта девочка, которую он считал своей собственностью, звонить ему и заявлять, что идет на танцы с кем-то другим!
Пусть даже этот другой Пол Штройбел.
Нужно встретиться с Андреа. Показать ей, кто здесь главный.
Но зачем Вестерфилд взял с собой домкрат?
Причин могло быть две.
Первая: Роб боялся, что мой отец узнает об их встречах с Андреа. Я не сомневалась, что для Вестерфилда он был страшной и грозной фигурой.
Вторая: Роб взял домкрат, потому что хотел убить Андреа.
Зайчишка-трусишка. Зайчишка-трусишка... Господи, как, должно быть, испугалась бедная девочка, когда увидела, как он приближается к ней и поднимает руку, замахиваясь своим оружием...
Я развернулась и в буквальном смысле вихрем пронеслась по проходу и вылетела с другой стороны на улицу. Хватая ртом воздух — у меня перехватило дыхание — и пытаясь успокоиться, я побрела к машине. Свою машину я оставила на стоянке с другой стороны от кинотеатра. На небе не было ни облачка, но, как и прошлой ночью, дул сильный, порывистый ветер, и температура стремительно падала. Поежившись, я ускорила шаг.
Изучая киноафишу, я наткнулась на рекламу местного ресторана — «Вилла Цезаря», находившегося неподалеку от кинотеатра. Судя по многообещающему объявлению, мне должно там понравиться, и я решила туда заглянуть и заказать спагетти. Чем острее, тем лучше. И, может, еще креветок fra diavolo. Я хотела избавиться от ужасного внутреннего холода, пробиравшего меня до костей.
В девять пятнадцать, поев и почувствовав себя намного лучше, я свернула на машине с главной дороги на участок миссис Хилмер. Дом был погружен в темноту, и только лампочка на двери гаража сияла, как слабое приветствие.
Я резко вжала педаль тормоза. Острое чувство беспокойства подталкивало меня развернуть машину, доехать до ближайшего мотеля и провести ночь там. Я и не предполагала, что этим вечером мне здесь будет так страшно. Ничего, уеду завтра, подумала я. Одной ночью больше — одной меньше. Главное — попасть внутрь, и все будет в порядке.
Я пыталась мыслить рационально, но и это не помогало. Позавчера, когда я ужинала у миссис Хилмер, кто-то забрался ко мне в комнату. Но сейчас я боялась не того, что в доме кто-то есть. Меня намного больше беспокоило, что я одна на улице, так близко от леса, пусть даже всего на пару минут.
Я включила фары и медленно поехала по дорожке. Весь день я возила спортивную сумку с протоколом суда, газетами и мамиными драгоценностями с собой в багажнике. Выйдя из ресторана, я переложила ее на переднее сиденье, чтобы, вернувшись к дому, не задерживаться у машины на улице.
Я внимательно осмотрела территорию вокруг гаража. Никого.
Сделав глубокий вдох, я сгребла спортивную сумку, вьыезла наружу и бегом пронеслась к двери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Миссис Хилмер явно дала мне понять, что беспокоится обо мне только из соображений моей же безопасности, и что я могу пожить у нее, пока не найду себе что-нибудь приемлемое. Уехала она дня на три-четыре, так что, после недолгого колебания, я решила пока остаться здесь — хотя бы на выходные до понедельника.
Включив компьютер, я принялась набрасывать описание встречи с Вестерфилдом и вдруг поняла, что мне трудно сосредоточиться. Напрашивалось простое решение — прогуляться в кино на утренний сеанс, а потом пойти пообедать где-нибудь неподалеку.
Я глянула репертуар кинотеатров и с иронией увидела, что фильм, который я хочу посмотреть, идет в «Глоуб». Именно там, по словам Вестерфилда, он находился в вечер убийства Андреа.
Со времен моего детства «Глоуб» заметно расширили и модернизировали. Теперь здесь — семь отдельных кинозалов, а в вестибюле — огромный круглый буфет, где продаются конфеты, попкорн и газировка.
Первые зрители еще только подъезжали, но на полу уже кое-где валялись хлопья кукурузы, выпавшие из забитых доверху бумажных стаканчиков.
Я купила себе арахисовых тянучек — моих любимых конфет — и прошла в зал № 3, где демонстрировали мой фильм. Картина оказалась далеко не той сенсацией — (Наконец-то! Фильм, который вы все так долго ждали!), которую я ожидала увидеть. Весьма посредственная история о женщине, которая бросает вызов миру, становится жертвой клеветы и, конечно же, победив всех и вся, обретает любовь и счастье с мужем, которого она бросила три года назад.
Если у них настолько не хватает идей, может, продать им историю моей жизни, думала я, все больше и больше отвлекаясь. Правда, в ней не хватает любви.
Справа от меня сидела пожилая пара, слева — молодая. Подростки все время передавали друг другу стакан с попкорном, а девочка без умолку комментировала фильм: "Я считала ее любимой актрисой, но теперь я уже не уверена... " Следить за происходящим на экране никак не получалось. Дело было не в детях, попкорне и подробных пояснениях к фильму. И даже не в тихом храпе пожилого соседа, который к тому времени уже задремал. Мне не давал покоя тот факт, что двадцать два года назад Роб Вестерфилд заявил, что сидел в этом кинотеатре, когда убили Андреа. При этом никто не мог подтвердить, что он действительно смотрел здесь фильм. Несмотря на раздутую вокруг дела шумиху, почему-то никто не объявился и не сказал: «Он сидел рядом со мной».
В то время Олдхэм был еще совсем маленьким городком, и Вестерфилдов все знали. Естественно, Роб с его неординарной внешностью и репутацией парня из богатой семьи пользовался в городе достаточной известностью. Я сидела в темном зале кинотеатра и представляла, как он паркует автомобиль на соседней автозаправке.
Роб заявил, что зашел к Полу Штройбелу и сказал, что ставит там машину. Пол категорично отрицал этот разговор. Затем Роб подчеркнул, что общался с кассиршей и билетершей и говорил им что-то про то, как хочет посмотреть этот фильм. «Такой дружелюбный», — несколько удивленно рассказывали они обе в суде. Вестерфилд обычно не вел себя «дружелюбно», особенно по отношению к обслуживающему персоналу.
Роб мог с легкостью отметиться в кинотеатре, а потом тихонько ускользнуть. Я брала на кассете «Повелителя лесных партизан» — фильм, который, по словам Вестерфилда, он смотрел в тот вечер. Там хватало сцен с затемненным экраном, когда кто-то, сидя в конце ряда, мог тихо и незаметно покинуть зал. Я огляделась по сторонам: по бокам виднелось несколько запасных — аварийных — выходов, — и решила провести эксперимент.
Я встала, бормоча извинения, разбудила соседа, перелезла через его жену и направилась к запасному выходу в конце зала.
Дверь открылась бесшумно, и я оказалась в узком проходе между банком и кинотеатром. В свое время здесь стоял не банк, а заправочная станция. У меня были копии чертежей и фотографии из газет времен суда, так что план автозаправки я знала.
Закрытый гараж, где в тот вечер работал Пол, располагался за бензоколонкой и выходил на главную улицу. Парковка, на которой держали неисправные машины, находилась за сервисной станцией. Теперь там стоянка для клиентов банка.
Я шла по проходу, мысленно заменяя банк автозаправкой. Я уже ясно видела то место, где, по словам Роба, должна была стоять его машина до окончания сеанса в девять тридцать.
Мои шаги превратились в его шаги, мои мысли стали его мыслями...
У него плохое настроение. Он злится. Как смела эта девочка, которую он считал своей собственностью, звонить ему и заявлять, что идет на танцы с кем-то другим!
Пусть даже этот другой Пол Штройбел.
Нужно встретиться с Андреа. Показать ей, кто здесь главный.
Но зачем Вестерфилд взял с собой домкрат?
Причин могло быть две.
Первая: Роб боялся, что мой отец узнает об их встречах с Андреа. Я не сомневалась, что для Вестерфилда он был страшной и грозной фигурой.
Вторая: Роб взял домкрат, потому что хотел убить Андреа.
Зайчишка-трусишка. Зайчишка-трусишка... Господи, как, должно быть, испугалась бедная девочка, когда увидела, как он приближается к ней и поднимает руку, замахиваясь своим оружием...
Я развернулась и в буквальном смысле вихрем пронеслась по проходу и вылетела с другой стороны на улицу. Хватая ртом воздух — у меня перехватило дыхание — и пытаясь успокоиться, я побрела к машине. Свою машину я оставила на стоянке с другой стороны от кинотеатра. На небе не было ни облачка, но, как и прошлой ночью, дул сильный, порывистый ветер, и температура стремительно падала. Поежившись, я ускорила шаг.
Изучая киноафишу, я наткнулась на рекламу местного ресторана — «Вилла Цезаря», находившегося неподалеку от кинотеатра. Судя по многообещающему объявлению, мне должно там понравиться, и я решила туда заглянуть и заказать спагетти. Чем острее, тем лучше. И, может, еще креветок fra diavolo. Я хотела избавиться от ужасного внутреннего холода, пробиравшего меня до костей.
В девять пятнадцать, поев и почувствовав себя намного лучше, я свернула на машине с главной дороги на участок миссис Хилмер. Дом был погружен в темноту, и только лампочка на двери гаража сияла, как слабое приветствие.
Я резко вжала педаль тормоза. Острое чувство беспокойства подталкивало меня развернуть машину, доехать до ближайшего мотеля и провести ночь там. Я и не предполагала, что этим вечером мне здесь будет так страшно. Ничего, уеду завтра, подумала я. Одной ночью больше — одной меньше. Главное — попасть внутрь, и все будет в порядке.
Я пыталась мыслить рационально, но и это не помогало. Позавчера, когда я ужинала у миссис Хилмер, кто-то забрался ко мне в комнату. Но сейчас я боялась не того, что в доме кто-то есть. Меня намного больше беспокоило, что я одна на улице, так близко от леса, пусть даже всего на пару минут.
Я включила фары и медленно поехала по дорожке. Весь день я возила спортивную сумку с протоколом суда, газетами и мамиными драгоценностями с собой в багажнике. Выйдя из ресторана, я переложила ее на переднее сиденье, чтобы, вернувшись к дому, не задерживаться у машины на улице.
Я внимательно осмотрела территорию вокруг гаража. Никого.
Сделав глубокий вдох, я сгребла спортивную сумку, вьыезла наружу и бегом пронеслась к двери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57