https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/germaniya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Их лица, выражавшие любопытство и ожидание, успокоили меня. Забыв о своем воинственном характере и том, что, возможно, эти женщины настолько стары, что годятся мне в бабушки, я говорила с ними как с подругами моего возраста, и мы обсуждали мужчин.
-- Он должен быть высоким и красивым, -- начала я. -- У него должно быть чувство юмора. Он должен быть чувствительным, но не бессильным. Он должен быть умным, но не интеллектуалом.
Я понизила голос и доверительным тоном добавила:
-- Мой отец обычно говорил, что интеллектуальные мужчины насквозь слабы и к тому же предатели, все до одного. Мне кажется, я согласна с моим отцом.
-- Это все, чего бы ты хотела от мужчины? -- спросила женщина.
-- Нет, -- поторопилась я сказать. -- Прежде всего, мужчина моей мечты должен быть атлетом.
-- Как твой отец, -- подсказала одна из женщин.
-- Естественно, -- сказала я, обороняясь. -- Мой отец был великим атлетом, легендарным лыжником и пловцом. -- Ты ладила с ним? -- спросила она.
-- Прекрасно, -- восторженно ответила я. -- Я обожаю его. Даже обыкновенные мысли о нем вызывают у меня слезы.
-- Почему же ты не с ним?
-- Я слишком похожа на него, -- объяснила я. -- Во мне есть что-то такое, что я совсем не могу объяснить или контролировать и что гонит меня прочь.
-- А что ты скажешь о своей матери?
-- Моя мать. -- Я вздохнула и сделала на мгновение паузу, чтобы подобрать наилучшие слова для ее описания. -- Она очень сильная. Она сформировала рассудительную сторону моей души. Ту часть, которая молчалива и не нуждается в усилении.
-- Ты была очень близка со своими родителями?
-- В душе, -- да, -- ответила я тихо. -- На деле же я одинока. У меня мало привязанностей.
Затем, как если бы что-то внутри меня прорвалось и вышло наружу, я раскрыла пороки своей личности, чего я не допускала даже для себя самой в наиболее интроспективные моменты.
-- Я скорее использую людей, чем накормлю или обласкаю их, -- сказала я, но сразу же добавила. -- Но я вполне способна чувствовать любовь.
Со смесью облегчения и разочарования я переводила взгляд с одного на другого. Казалось, никто из них не придал какого-либо значения моей исповеди. Женщины продолжали наше общение, спросив, как бы я охарактеризовала себя -- как храброе существо или трусливое.
-- Подтверждено, что я труслива, -- заявила я. -- Но, к несчастью, моя трусость никогда не останавливает меня.
-- Не останавливает от чего? -- допытывалась женщина, задававшая вопросы. Ее черные глаза были серьезны, а широкий разлет ее бровей, подобных линии, нарисованной кусочком угля, выражал хмурое внимание.
-- От того, чтобы делать опасные вещи, -- ответила я. С удовольствием отметив, что они, как оказалось, ждут каждого моего слова, я объяснила, что еще одним из моих серьезных недостатков является моя замечательная способность попадать в неприятности.
-- О какой неприятности, в которую ты попала, ты можешь нам рассказать? -- спросила она. Ее лицо, которое все это время оставалось мрачным, внезапно осветилось сверкающей, почти злобной улыбкой.
-- А как насчет неприятности, в которую я попала сейчас?
Я сказала это полушутя, но все же опасаясь, что они могут неправильно понять мое замечание. К моему удивлению и облегчению, все они засмеялись и стали выкрикивать возгласы на манер сельских жителей, которые делают так, когда что-то дерзкое или смешное поражает их.
-- Как же ты оказалась в Соединенных Штатах? -- задала вопрос одна из женщин, когда они все затихли. Я пожала плечами, действительно не зная, что сказать.
-- Я хотела ходить здесь в школу, -- наконец пробормотала я. -- В Англии я была первой, но мне там не очень нравилось, за исключением возможности хорошо проводить время. Я действительно не знаю, что я хочу узнать. Думаю, что я сейчас в поиске чего-то, хотя и не знаю точно, чего.
-- Это возвращает нас к моему первому вопросу, -- сказала женщина. Ее тонкое, дерзкое лицо и ее темные глаза оживились и выглядели по-звериному. -- Ты ищешь мужчину?
-- Думаю, что да, -- согласилась я, раздраженно затем добавив: -- А какая женщина не делает этого? И почему вы меня спрашиваете так настойчиво об этом? Вы что-то имеете в виду? Это что, какой-то тест?
-- Конечно, кое-кого мы имеем в виду, -- вставила Делия Флорес. -- Но это не мужчина. -- Она и остальные заулыбались и стали взвизгивать от смеха с таким весельем, что я не смогла сдержаться и тоже захихикала.
-- В каком-то смысле это тест, -- заверила меня допытывающаяся женщина, как только все успокоились. Она помолчала мгновение, ее глаза выражали бдительность и раздумья. -- Из того, что ты рассказала мне, я могу сделать вывод, что ты вполне принадлежишь к среднему классу, -- продолжила она и быстрым движением широко расставила руки в жесте вынужденного принятия. -- Но чем же еще может быть немецкая женщина, рожденная в Новом Свете? -- Она гневно смотрела на меня и с едва скрываемой ухмылкой на губах добавила: -- У людей среднего класса и мечты среднего класса.
Видя, что я на грани взрыва, Мариано Аурелиано объяснил, что она задала все эти вопросы потому, что присутствующие просто интересовались мной. Лишь очень редко у них бывают гости и едва ли когда-нибудь были среди них молодые.
-- Это не означает, что я должна выносить оскорбления, -пожаловалась я.
Не обращая внимания на мои слова, Мариано Аурелиано продолжал оправдывать женщин. Его вежливый тон и успокаивающие похлопывания по спине расплавили мой гнев точно так, как было до этого. Его улыбка была такой ангельски трогательной, что у меня ни на мгновение не возникло сомнений в его искренности, когда он начал льстить мне. Он сказал, что я являюсь одной из самых экстраординарных, самых замечательных личностей, которую они когда-либо встречали. Я была так растрогана, что предложила ему спросить о чем угодно, что он хотел бы знать обо мне.
-- Ты чувствуешь себя значительной? -- был его вопрос.
Я кивнула.
-- Каждый из нас является очень значительным для самого себя, -- заявила я. -- Да, я думаю, что я значительна, не в общем смысле, а по-особенному, для себя.
И я подробно высказалась о позитивном самопонимании, самоуважении и о том, как жизненно важно укреплять наше ощущение значительности для того, чтобы быть физически здоровыми личностями.
-- А что ты думаешь о женщинах? -- спросил он. -- Как ты думаешь, они более, или менее значительны, чем мужчины?
-- Совершенно очевидно, что мужчины более значительны, -сказала я. -- У женщин нет выбора. Они должны быть менее значительными для того, чтобы семейная жизнь катилась, так сказать, по гладкой дороге.
-- Но правильно ли это? -- настаивал Мариано Аурелиано.
-- Ну, конечно, это правильно, -- заявила я. -- Мужчины по своей природе являются высшими существами. Именно поэтому они движут миром. Я была выращена авторитарным отцом, который, несмотря на то, что воспитывал меня так же свободно, как и моих братьев, дал мне понять, что определенные вещи не являются особенно важными для женщины. Вот почему я не знаю, чем я занимаюсь в школе или чего я хочу от жизни. -- Я посмотрела на Мариано Аурелиано и беспомощным расстроенным тоном добавила:
-- Я думаю, что я ищу мужчину, который был бы так же уверен в себе, как мой отец.
-- Она -- простушка! -- вставила реплику одна из женщин.
-- Нет, нет, это не так, -- успокоил всех Мариано Аурелиано. -- Она просто смущена и так же упряма, как ее отец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/ 

 керамическая плитка испания