душевая кабина 70х90 с глубоким поддоном недорого 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- Не удивляйтесь же, что я напоминаю Вашему, свойственному, как Вы говорите, летам Вашим легкомыслию, данное мне обещание заехать ко мне на Будановку.
Оставив в стороне высокий умственный интерес, связанный для меня с Вашей личностью, я имею некоторые исторические права на Вашу любезность. Я не только был однокашником по слов<есному> фак<ультету> с Вашим отцом {2}, но он не один раз ссужал меня деньгами взаймы - будучи юношей толковым и нравственным, тогда как я был его антиподом. Что касается до Романовых {3}, то я исконный приятель всего их дома, начиная с Вашего деда Владимира Павловича и кончая теткой Александрой Львовной Бржеской, с которой по сей день в переписке. Итак, ein Mann, ein Wort {дал слово - держи (нем.).}. При свидании сделаем общими силами; что можно, над "Фаустом", которого издавать в настоящее время ни к селу, ни к городу. - Но не забывайте разницы между 30-летним и 60-летним человеком. Вот объяснение моей торопливости. Жажду услыхать Ваше суждение о труде Толстого. Через посредство Вашей категорической головы - я бы хоть услыхал, что это такое. А то я ума не приложу. Если это просто критика известного текста и учения, - я ничего не говорю. Но если это этика - дидактика ad usum delphini {Здесь: бесцельная, никчемная (лат.).}, практическое руководство ничего не делать, то, право, мы, русские, менее всего нуждаемся в такой рекомендации. Вообще все наши страдания имеют один источник, мы не хотим ничего знать, а только приказывать в видах благодеяния. И вот и благодетельствуем всех цареубийством, общинным владением, насильственным улучшением быта, не замечая, что только те благодетельствуют, которые, стоя на острове среди потока наших благодеяний, с ним не соприкасаются (купцы, мещане, дворовые). Но ведь если дать свободу силе вещей (которая в конце концов одолеет), то что же станут делать благодетели? Ведь им надо жить и веселиться на счет облагодетельствованных
Главное и главнейшее: напишите хоть, около какого времени Вас поджидать. Кроме 12 мая - я все время буду дома.

Искренний Ваш почитатель А. Шеншин.
65
Московско-Курской ж. д. станция Коренная Пустынь. 14 апреля <1883 г.>.

Давненько получил я, дорогой Владимир Сергеевич, Ваш милый фонтанчик и, окруженный со всех сторон полой водой, не собрался отвечать Вам, а сказать хочется много, и не знаю, с чего начать.
1-е

Среди долины ровныя. Нет:
Среди разлива страшного
Внезапно получил
Я телеграмму краткую."
"У вас ли Соловьев,
Скажите, что он нужен нам,
Что ждем его сейчас".

Конечно, я отвечал, что Соловьева нет, и поэтому даже теперь сомневаюсь, попадет ли своевременно это письмо в Ваши руки. Утешаюсь мыслью, что добрые души Ваших домашних сжалятся и перешлют эту хартию к Вам.
2-е. Я считаю себя до того Вам близким, что могу говорить вещи, о которых следует молчать. Вы мне дороги не только по уму и образованию, но гораздо более сверх того, - что бог сотворил Вас настоящим джентльменом до мозга костей. В Вас нет того вахлачества и лени, которой мы, русские, olemus {пахнем (лат.).}. Когда я вижу эти тихие и ясные черты, мне становится легко, как ласточке под окном. Sapienti sat {Знающему - довольно и этого (лат.).}.
3-е. Я на всех парах работаю над Горацием, и дело весьма спорится. Я так боялся эпод - по причине их формы, но теперь они у меня все за спиной.

Ночь была, и в небесах блистала луна озаренных
Между мельчайших огней,
Как великих богов оскорбить ты готовая силу
Вторила клятве моей и т. д.

Теперь я зарылся по уши в прекраснейших сатирах поэта.
Это образец языка, практического ума, тонкости, словом, прелесть.
Конечно, перевожу буквально. Но работы много. Надо готовиться. Так много на каждом шагу подробностей, без которых ничего понять невозможно. Бью на то, чтобы иметь радость зимой отлично издать всего Горация с примечаниями, вновь пересмотренного. Он ужасно криво пишет, а это я только и ценю в поэте и терпеть не могу прямолинейных. Написал целых три новых стихотворения, которые оставлю до Вашего приезда. Читал Вашу прекрасную статью о церковных толкованиях среди граждан.
Извините, не хочу справляться о заглавии.
4-е. Попадался ли Вам в Ќ 25 мартовского "Нового Времени" разбор моих виршей, - кого бы Вы думали? - Буренина {1}.
И разбор мастерской, по-моему. В такой тесной рамке он растузил дураков на славу и указал на главнейшие черты моей музы. Видно, что человек тонко понимает дело, хотя не могу понять, как тут же он восхищается прямолинейным Некрасовым? Бог с ними и со всей нашей интеллигенцией мужицкой, но удивительно, что Катков {2}, у которого я так много печатал, хоть бы пикнул.
5-е и главное. 10-го июня я выезжаю и возвращаюсь домой 14-го или 15 с Боратынской, если она сдержит слово. - Итак, соображайтесь с этим; но, главное, не обманите наших с женой горячих ожиданий. - Попросите брата или милую сестричку черкнуть мне 2 слова, коли бог почтовый наложил запрет на Вашу чернильницу. И адрес, адрес, адрес. Это одна из, нет - не из, а просто одна Ваша пята Ахилла. У меня всегда адрес печатный, а при перемене места все-таки адрес. А то: Гумбольту в Европе. - Буду ждать хоть звука с Вашей стороны.
Наши праздничные и будничные приветствия всем дорогим Вам.

Преданный Вам
А. Шеншин.

Не прослышите ли у Вольфа, как идут мои книги.

66
Московско-Курской ж. д. станция Коренная Пустынь.

26 июля 1889 г.
Милейший наш и дорогой
Владимир Сергеевич.
Так как, по случаю именин, лошадей приходилось посылать, рассчитывая на гостей, а не на письма, то выпущенная Вами чистая и прелестная голубица, в виде письма, задерживаемая уходом в два часа дня почтмейстера Коренной станции, по причине ее заказа (?), только вчера принесла нам свою миртовую ветку {1}.
Так как Мария Петровна действительно тронута Вашим добрым приветом и с достаточной поспешностью не находит слов благодарить Вас, то я, чувствуя и себя в этом отношении не богаче ее, только надеюсь на Вашу замечательную чуткость и уверен, что Вы прочтете эти слова между строками.
Я запрашивал о Вас у Михаила Сергеевича {2}, но ответа не получил, и душевно радуюсь, что, по крайней мере, знаю теперь, где Вы.
Марциал рассказывает про кривого пьяницу, которому доктор запрещает пить, щадя последний больной глаз. Но этот пьяница требует вина и пьет, чтобы проститься с глазом. Не таково ли с Вашей стороны отдохновение, предоставляемое симпатическим нервам? Конечно, Вы принадлежите к тем редким исключениям, которые ничего незначительного написать не могут.
Как я рад, что вы перевели Канта {3}. Это была Ваша священная обязанность, и я первый покупатель Вашего несомненно превосходного перевода. Хотя значение д_у_х_о_в_н_о_й т_е_л_е_с_н_о_с_т_и должно раскрыться в конце статьи, но и в том смысле, в каком я понимаю это счастливое выражение, оно мне чрезвычайно нравится {4}. Я понимаю слово д_у_х_о_в_н_ы_й в смысле не умопостигаемого, а насущного опытного характера, и, конечно, видимым его выражением, телесностью будет красота, меняющая лик свой с переменой характера. Красавец пьяный Силен не похож на Дориду у Геркулеса. Отнимите это тело у духовности, и Вы ее ничем не очертите.
Об упреках со стороны иезуитов в мистицизме судить не могу, так как этого не понимаю со стороны христианина, как не понимаю жреца Озириса, обвиняющего в мистицизме служителя Цереры или Цибелы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/kabini/ 

 россия плитка