https://www.dushevoi.ru/products/vanny/gidromassazhniye/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Помолчав некоторое время, коронер осторожно сказал:
– Простите, не понял.
Ниери повторил вопрос погромче, и в голосе его зазвучали рассерженные нотки. Коронер стал открывать и закрывать рот, воздел руки горе, а потом почему-то отошел в сторону. А вот Убифсиха способность к членораздельной речи никогда не подводила (если бы он вдруг потерял дар речи, это было бы для него равносильно потере способности думать), и он, проведя рукой по усам, сказал:
– Перед нами классический случай несчастного случая.
«Однако, как он коряво изъясняется, – подумала Кунихэн, – к тому же, совершенно нет в нем ничего романтического, сухарь до мозга костей».
– Имеются кое-какие технические детали, – проговорил коронер, снова обретя дар речи, – которые могут заинтересовать присутствующего здесь господина…? Хотя, поспешу сделать признание, что в технике я не силен… могу лишь высказывать некоторые предположения, не более… Например, зажигание чего вызвало взрыв газовой смеси – спички или зажигалки? Может быть, в умной беседе темнота моя будет рассеяна светом знаний господина…?
Ниери, упорно не желавший подсказать свою фамилию, с детской непосредственностью или же, наоборот, с дерзким вызовом хорошим манерам занимался своим носом. И Вайли, пожалуй, впервые ощутил гордость за своего знакомца.
– Ну что ж, раз вопросов, касающихся, так сказать, технических деталей, не имеется, то возьму на себя, в некотором роде, смелость продолжить, – витийствовал и далее коронер, – и перейти к выяснению личности обвиняе… к личности, в некотором роде, усопшего… Стоит ли тут упоминать, что мы пребываем в крайнем смущении… растерянности… вызванном… вызванной, так сказать, самими обстоятельствами этого… этого…
– Трагического происшествия, – подсказал Убифсих.
– Вот именно, этого трагического происшествия. Итак, непосредственную причину смерти мы, некоторым образом, установили, причину, непосредственно причинившую… вызвавшую смерть. Теперь следовало бы выяснить, что же привело к этой причине, что было, так сказать, причиной причины? Фактов у нас имеется мало, но мы… но нам не следует на это жаловаться… Что по этому поводу говорит поэт? Ангус, не припоминаете?
– Какой поэт? – спросил Убифсих.
– Ну как какой? Который сказал: «Не бывает роз без шипов». Я, разумеется, цитирую по памяти, – извинился коронер, – а память моя, увы, стала столь несовершенной, столько горечи в ней собралось…
– Прошу вас, снимите, – обратился Убифсих к Биму и Тыкалпенни.
Бим и Тыкалпенни приподняли простыню за углы, Тыкалпенни, сильно наклонившись вперед, передал Биму два своих угла, тот сложил плащаницу вдвое, ин-фолио, потом ловко вчетверо, ин-октаво, после чего оба отступили в стороны. А к мраморной плите придвинулись «ближайшие друзья почившего». Силия находилась в центре и слегка впереди остальных.
– Хочу сказать это каждому, – сказал коронер, – если я осмеливаюсь сказать это без вреда, то это была персона, богатая на отличительные признаки как умственные, так и физические. Но…
– Вы забываете о нравственных, – с сарказмом сказал Убифсих, – и о духовных или, как говорят некоторые мои собратья, функциональных…
– Но если…
– Замечательных по своей существенности тем, – сказал Убифсих, – что они позволяют избежать не очень желательной аутопсии.
– Но если они сохранились, – продолжал коронер, – даже лишь очень частично, при взрыве, то это вопрос, решить который могут лишь те, кто имеет счастье входить в избранный круг близких. Вот почему вы здесь.
За этими неловкими словами последовала тишина, настолько глубокая, что можно было услышать слабое урчание холодильника. Глаза всех – всего семнадцать – бродили и шарили среди остальных.
О сколь разнообразны и множественны способы отведения взгляда в сторону и обмена взглядами! Бим и Тыкалпенни одновременно подняли головы, их взгляды, нежные и страстные, встретились; эти взгляды словно говорили: мы живы, у меня есть ты, а тебя есть я! Убифсих, и так весьма сутулый, повесил голову на грудь и превратился в фигуру, состоящую только из ног, черепа и торчащих в стороны бакенбард. В значительной степени его репутация глубокомысленного человека зиждилась на его умении напустить на себя вид погруженности в мысли, в то время как на самом-то деле в голове у него было совершенно пусто. А вот коронер голову не поворачивал – просто расфокусировал свой взгляд и перестал что-либо видеть вокруг себя. Ниери и Вайли спокойно перенесли свое внимание на стеклянную стену, на видневшуюся в верхней части зеленую листву, опирающуюся на голубизну неба. Всеобщее нежелание смотреть на то, что лежало на мраморной плите, сделалось совершенно явственным. Куперу, которого мог расстроить даже вид птички с поломанным крылом, оказалось достаточно и одного быстрого взгляда, который он метнул из своего единственного глаза. Кунихэн, которая осмеливалась то и дело поглядывать на Мерфи, была приятно удивлена тем, что она проявляет такую железную стойкость духа перед лицом смерти, но одновременно недовольна и огорчена тем, что в ней не осталось и следа от ее прежних чувств к Мерфи, и тем, что у лежащего на мраморной плите ничего не осталось от прежнего Мерфи; раздосадована она была и тем, что не могла воскликнуть перед всеми, показывая пальцем на неподвижную Мерфиеву оболочку: «А вон там лежит Мерфи, близкой подругой которого была я!» Силия, по всей видимости, оставалась единственной из всех, способной не отрываясь смотреть на то, из-за чего они пришли. Ее пристальный взгляд продолжал терпеливо и печально двигаться по останкам и долгое время спустя после того, как все остальные уже давно отвели взгляды в стороны, а Кунихэн оставила попытки утвердить свое положение женщины, которая знала Мерфи значительно раньше «вот этой, другой».
Коронер, вздрогнув, вернулся от своих гольфовых мечтаний к реальности и тут же спросил:
– Ну как, вам удалось увидеть то, что хотелось?
– А можно ли перевернуть его? – вопросом на вопрос ответила Силия, произнося тем самым свои первые слова за последние двое суток и высказывая свою первую просьбу за время, которое не смогла бы охватить ее память.
– Конечно, конечно, можно, пожалуйста, – засуетился коронер, – хотя, насколько я понимаю, в таком положении он выглядит значительно лучше…
Убифсих призвал на помощь Бима и Тыкалпенни.
Когда тело перевернули, Силия, пробежавшись по нему взглядом, уверенно вперила взор в ту обугленную ягодицу, которая была от нее подальше, и немедля обнаружила то, что искала. Протянув руку, она легчайшим касанием положила палец на то место, где располагалось родимое пятно, и объявила:
– Вот здесь, в этом месте, у него была родинка.
Коронер и Убифсих обрадованно склонились над указанным местом.
– Никаких сомнений тут и быть не может, – заявил Убифсих, – обширная капиллярная ангиома, правда, на исключительно необычном месте.
– Судя по всему, это родимое пятно было цвета отличного портвейна, – удивился коронер, чуть ли не тыкаясь в него носом. – Даже и сквозь обгорелость это заметно!
И вот тут-то Кунихэн разразилась слезами…
– Не было у него такого родимого пятна, я точно знаю! – всхлипывала она. – Не было, не было у него такой ужасной родинки! Мне лучше знать! И не Мерфи это вообще, это не мой Мерфи, это кто-то другой, этот вообще на него никак не похоже!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
 https://sdvk.ru/Dushevie_trapi/Viega/Viega_Viega-Advantix/ 

 СТН Керамика Porcelanico 23.3x120