https://www.dushevoi.ru/products/prjamougolnye_vanny/Kolpa-San/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Или лучше вернуться к прагматической семантике Шалтая-Болтая: «Любое слово имеет такой смысл, какой я в него вкладываю». Может ли вся королевская конница и вся королевская рать разбившийся здравый смысл собрать?
Когда сэр Джон внимательно и без спешки прочитал все сто четырнадцать сонетов «Облаков», перед ним предстала во всей полноте ужасная картина человеческого падения. Анонимный поэт, о котором известно лишь то, что он женат, немного старше двадцати лет и получил отличное образование, встречает загадочную Лолу, которой всего лишь семнадцать. Действуя коварно и неторопливо, она соблазняет его. В конце концов он жертвует женой, репутацией, добрым именем — одним словом, всем — ради сомнительного счастье жить в грехе с Лолой. Далее следовало восторженное описание всевозможных радостей их незаконной любви, и только человек, хорошо знакомый с Каббалой, мог понять, что за этими эвфемизмами и полными символизма эротическими образами скрывались сатанинские обряды, в которые поэт был вовлечен юной распутницей. Лола становится для него «Богом, жрицей и божественным алтарем»; с каждым новым сонетом христианство подвергается все более унизительным и жестоким насмешкам. Так, священников поэт называет «слепыми червями» и «благочестивыми свиньями» — здесь преподобный Вири не выдержал и вставил примечание: «Несчастные слуги Господни! Что ж, нам остается искать утешение в Господе нашем, ибо мы должны прощать, как прощает нам Он».
Развязка неожиданна и ужасна. Поэт обнаруживает, что заразился сифилисом — «получил возмездие за свое заблуждение», как прокомментировал преподобный Вири, — и в отчаянии убивает себя огромной дозой опиума. Книга завершается послесловием, или, вернее, предупреждением преподобного Вири. Священник пишет, что идеи свободной любви и социализма каждый день вызывают множество подобных трагедий во всем мире, включая Лондон, который, по его мнению, заслуживает проклятия не меньше, чем сам Содом.
Наиболее сильное впечатление на сэра Джона произвел сонет VII из цикла «Отшельник». В этом сонете описаны несколько недель, когда родственники и друзья поэта силой удерживали его вдали от Лолы, пытаясь положить конец их преступной связи.
Но я приду к тебе, когда
Ты будешь в одиночестве лежать, рыдая без меня,
И вздрогнет твоя плоть
От моего прикосновенья.
Я обовью тебя прочнейшими сетями
Моего огненного тела, и мои поцелуи,
Как угли, обожгут твой рот.
Преподобному Вири хватило даже его весьма ограниченных познаний в оккультизме, чтобы правильно понять эти слова и не приписывать их ни атеизму, ни свободной любви. В своем примечании он предельно откровенен: «Вероятно, в этом отвратительном сонете описана магическая практика путешествия в астральном теле». Сэр Джон вздохнул, вспоминая собственные путешествия в «огненном теле» (а именно так в магии называется астральный двойник) и ужасную встречу с Лолой Левин, во время которой она вовлекла его бессознательное материальное тело в невольный грех.
Несколько дней сэр Джон пребывал в раздумьях и беспокойстве. В конце концов он решил, что должен действовать. Сел за стол и, тщательно подбирая слова, написал письмо преподобному Вири в Инвернесс.

Поместье Бэбкоков
Вимс, Грейсток
23 июля 1913 года
Уважаемый преп. Вири!
Недавно я приобрел экземпляр Вашей печальной и страшной книги «Облака без воды» и был до глубины души потрясен описанной в ней трагедией.
Прежде всего, я должен честно сообщить Вам, что, в отличие от Вас, не являюсь пресвитерианином, но все же я христианин — надеюсь и верю, что благочестивый. То, о чем я собираюсь Вам рассказать, может показаться совершенно невероятным, но прошу Вас задуматься, прежде чем отметать мое мрачное предупреждение.
Я не знаю, каким образом в Ваши руки попали эти ужасные стихи, но могу понять (боюсь, однако, что среди читателей вашей книги найдется немало фанатиков, которым это окажется не под силу), почему Вы сочли необходимым их напечатать и снабдить комментариями, показывающими катастрофические результаты той философии, которую воспевает несчастный поэт. Тем не менее, я считаю, что эта книга никогда не должна была увидеть свет, и боюсь, что Вы затронули зло гораздо большее, чем представляете себе.
Дело в том, что я изучаю Христианскую Каббалу и, хотя с негодованием и презрением отвергаю ее извращенные толкования, мне по необходимости пришлось кое-что узнать о верованиях и практиках сатанистов. Вы вряд ли в это поверите, но поэт описывает не только преступную любовную связь, но и — в завуалированной форме, хотя вполне понятно для тех, кто знаком с подобными вещами, — то, что называется «черной тантрой» или сексуальной магией; короче говоря, он описывает обряды черной мессы и сатанизма.
Мне совершенно ясно, что эта испорченная женщина (Лола), заманившая поэта на путь служения дьяволу, состоит в какой-то секте черной магии. А эти люди, уверяю Вас, очень не любят, когда кто-то публично разглашает их секреты, пусть даже в закодированной форме (ведь в нашем случае этот код совершенно прозрачен для любого, кто хоть немного разбирается в каббалистике). Я не хочу тревожить вас понапрасну, но все же не исключаю возможности того, что эта секта попытается помешать распространению Вашей книги. Несмотря на то, что Ваше «Общество» распространяет ее только среди служителей церкви, она уже начинает появляться и в букинистических магазинах (кстати, в одном из таких магазинов я ее и приобрел). Возможно даже, что эти люди попытаются жестоко отомстить вам.
Если Вы не считаете это письмо бредом суеверного глупца, рассчитывайте на мою дружбу и помощь в случае, если против Вас будет предпринято или замыслено черномагическое воздействие.
Да пребудет с Вами благословение Господа нашего, и да оградит оно вас от всех бед.
Искренне Ваш,
Сэр Джон Бэбкок
После того, как сэр Джон отправил письмо, у него возникли серьезные сомнения в том, что пресвитерианский священник, к тому же шотландец, способен поверить в существование сатанистских лож. Он подумал, что поторопился, но оправдывал себя тем, что ему не с кем было посоветоваться — Джоунз уехал отдохнуть во Францию.
Через несколько дней сэр Джон заехал к Грейстокам и снова встретил там Джакомо Челине, пожилого сицилийца, который, по слухам, имел какое-то отношение к южноевропейской ветви их рода. После того, как трое мужчин выпили по бокалу бренди и выкурили по сигаре, разговор зашел о привидениях и призраках.
— По-моему, самая страшная история — это «Монах» Льюиса, — решился высказать свое мнение сэр Джон.
— Но «Монаха» нельзя назвать классическим романом о привидениях, — заметил виконт Грейсток. — Он скорее о демонах.
— Поэтому он и страшен, — сказал старый Челине. — Видите ли, романы о привидениях довольно скучны. «Франкенштейна» миссис Шелли тоже нельзя назвать романом о привидениях, и он не менее страшен, чем «Монах». Самую же страшную книгу — «Дракула» — написал этот молодой ирландец из театра сэра Джона Ирвинга — Стокер, кажется. И в ней тоже нет никаких привидений. Привидения кажутся совершенно безобидными, если сравнивать их с теми ужасами, которые способно породить живое воображение.
— Кстати, — сказал Грейсток, — недавно появился один занимательный роман, который кажется мне гораздо более страшным, чем все те книги, о которых мы только что говорили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75
 купить ванную 

 atria плитка