https://www.dushevoi.ru/products/vodonagrevateli/nakopitelnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но вы все же работайте, тщательно записывайте результаты каждого эксперимента и продолжайте каждый месяц давать мне ваш дневник на проверку. Будьте терпеливы, мой мальчик, будьте терпеливы. И вот еще что. Боюсь, вы должны будете дать обет воздержания на следующие два года. Если вы не примете это условие, вас не допустят к Великому Деланию. Связывая себя этим обетом, вы тем самым соглашаетесь понести самое страшное наказание, если по каким-то причинам его нарушите.
Сэр Джон тщетно пытался сохранять невозмутимый вид.
— Я продолжу Великое Делание, — решительно сказал он, — и выдержу любые испытания.
— Я должен задать вам этот вопрос три раза. Уверены ли вы в своей способности сдержать клятву?
— Да, — на этот раз сэр Джон ответил без колебаний.
— Я спрашиваю вас в третий раз. Согласны ли вы связать себя обетом воздержания на следующие два года и не прибегать ни к каким интеллектуальным ухищрениям и уверткам в том случае, если этот обет покажется вам чересчур обременительным?
— Согласен, — твердо сказал сэр Джон.
Джоунз изучал свою пустую тарелку с таким интересом, словно это была ценная археологическая находка.
— Духовному развитию, — сказал он негромко, — способствует только абсолютное воздержание. Вы должны избегать любых плотских удовольствий, включая… м-м-м… те, которые можно получать в одиночестве.
Сэр Джон почувствовал, как напряглась каждая мышца на его лице. О боже, кровь приливает к моим щекам и я краснею, как нерадивый школьник. Нет, кровь отливает от моего лица, и я бледнею, как преступник на скамье подсудимых. Он боялся поднять глаза и встретиться взглядом с Джоунзом — вдруг тот на мгновение оторвется от своих археологических изысканий. Кроме того, сэр Джон очень боялся, что способности и степень посвящения Джоунза позволяют ему читать мысли других людей так же легко, как этикетки на бутылках с шампанским. Несмотря на этот страх, он снова почувствовал, как его охватывает алхимический огонь — Igni Natura Renovatur Integra — огонь, в котором все обновляется. В нем снова проснулся страх безумия, который преследовал его с отрочества, когда он робко совершал свои первые грехи. Внезапно кто-то за соседним столиком очень внятно и даже, как показалось сэру Джону, с издевкой, произнес слово, которое было самым непосредственным образом связано с его самым постыдным секретом. Сэру Джону показалось, что им овладевает паранойя. Действительно ли я это слышал? Может быть, мне только почудилось? Скорее всего, они говорили о повязке или развязке — да-да, так оно и было.
— Я… Я… — сэр Джон обнаружил, что не в состоянии произнести ни слова.
Джоунз отпил еще глоток вина.
— Два года, — продолжал он спокойно, словно не замечая смущения Бэбкока, — это не такой уж долгий срок, вот увидите. Когда вы победите плоть, духу станет гораздо легче. Я верю в вас, сэр Джон, — закончил он с неожиданной теплотой и потрепал молодого человека по плечу, чтобы придать своим словам большую убедительность.
Сэр Джон вернулся домой и в течение двух недель прилежно выполнял упражнения по астральной проекции, большую часть времени чувствуя себя (как и предупреждал Джоунз) полным идиотом.
Если для решения загадки с буквами I.N.R.I. нужно было преодолеть время, то для выхода на астральный план — пространство. Сэр Джон вскоре понял, что цель этих упражнений заключается в том, чтобы находиться в двух местах одновременно. Так как здравый смысл этому отчаянно противился, нужно было выйти за его пределы, сознательно развить в себе некую веру, граничащую с религиозной манией. Первые попытки сэра Джона сделать это были комичны и неизменно оканчивались неудачей.
Все, чего удалось добиться сэру Джону после трех недель напряженной тренировки — это оказаться внутри какого-то сложнейшего механизма, состоящего из миллионов подвижных частей. Вокруг этих частей суетились голубые щенки и красные карлики, которые двигались рывками, словно автоматы, и разговаривали сами с собой. «Маллиган миллиган хулиган холиган», — бормотали одни. «Магия мистика эквилибристика!» — выкрикивали другие. «Глупый простак, вечно все не так», — пищали третьи. «Повязка, развязка, завязка, привязка», — ревели четвертые. «Сэр Пух, сэр Пах, сэр Талис, сэр Квалис», — тараторили пятые. Вздрогнув от испуга и отвращения, сэр Джон вернулся в свое тело, которое сидело в кресле, которое стояло в знакомой и уютной комнате в евклидовом пространстве, и понял, что во время своих попыток выйти на астральный план просто-напросто задремал.
— Не отвлекайтесь на чепуху, — сказал ему Джоунз, прочитав последнюю запись в его дневнике. — Такое можно услышать на любом религиозном собрании или спиритическом сеансе. Вы попали в одну из ловушек Черной Башни. Так случается с каждым, кто вступает на Путь без Меча Разума. Скорее всего, вы уже не раз слышали и видели нечто подобное, преодолевая зыбкую границу между явью и сном.
— Да, — подтвердил сэр Джон после секундного раздумья. — Неужели такое случается с каждым?
— Конечно. У каждого человека два ума — рациональный и иррациональный. Всегда быть рациональным — значит быть человеком только наполовину. Тем же, кто дает волю иррациональному, завладевает религиозный фанатизм, или то, что психиатры называют истерией. Великое Делание заключается в том, чтобы гармонично соединить иррациональное и рациональное. До тех пор, пока вам это не удастся, в ваше сознание будет постоянно проникать всякая тарабарщина из иррациональных сфер. Не обращайте на нее внимания и ничего не бойтесь. Постарайтесь полностью сосредоточиться на Делании.
В последующие несколько недель усилия сэра Джона привели к тому, что астральный мир и мир снов слились для него в одно целое, и ему все труднее было отличать их от реальности. Какой-то голос внутри него беспрестанно повторял идиотские фразы вроде «раз, два, три, четыре, пять, ты попался, твою мать», «пусто, зеро, ноль, ничто, Всемогущий», «ни жены, ни лошади, ни усов», «скучная-прескучная песня и большая-большая бутылка», «ибо кровь и вино одинаково красны», «да будет плохо тому, кому еще не было плохо» и, особенно часто, «Бэбкок сходит с ума, Бэбкок сходит с ума, Бэбкок сходит с ума…»
Сэр Джон решил что-нибудь почитать, чтобы немного расслабиться. Помня о правиле «Золотой Зари», которое гласило, что во время интенсивных занятий ученик должен читать только то, что способствует поднятию его духа, сэр Джон купил сборник современной поэзии и начал читать стихи Уильяма Батлера Йейтса, великого ирландского мистика.
С каждой новой строфой он все чаще задавал себе вопрос «Еще один из нас?» и все смелее отвечал на этот вопрос утвердительно. Ошибки быть не могло; стихи Йейтса изобиловали совершенно очевидными аллюзиями на учение «Золотой Зари» и церемонии посвящения.
Несколько дней спустя, по очень странному совпадению — хотя к тому времени сэр Джон уже почти перестал верить в совпадения — его пригласили на поэтический вечер, где Йейтс и несколько других поэтов собирались прочитать свои самые свежие работы. Сэр Джон принял приглашение не без некоторого чувства вины; но потом напомнил себе, что ему запрещено общаться только с теми братьями, о принадлежности коих к Ордену он знает, в случае же с Йейтсом сэр Джон только догадывался, или, вернее, предполагал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/bez-gidromassazha/ 

 Alma Ceramica Помпеи