https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Не вытянешь руку – перебью позвоночник!
Голос Майкла разносился эхом по прачечной. Томми медленно вытянул руку, содрогаясь от страха. Шест дважды опустился на его локоть, разбивая сустав. Томми завопил от боли и едва не потерял сознание, в то время как к горлу горячей волной подступила тошнота. Его вырвало прямо на пол, и вокруг распространился запах пива и желчи.
– Вставай, Томми, – приказал Майкл.
Томми с трудом поднялся. Перебитая рука плетью висела вдоль тела, розовое пятно на рукаве все увеличивалось. Кровь текла по пальцам и каплями падала на пол. Бедняга прислонился к стиральной машине и тихо всхлипывал.
– У тебя, Томми, неделя, ни дня больше. Так что ищи деньги! А теперь проваливай.
Майкл проводил взглядом Томми, который, шатаясь, выбрался из прачечной, оглядел себя с головы до ног: нет ли на одежде крови, тихонько насвистывая отмыл и поставил на место шест. Затем выключил свет, вышел и запер дверь.
* * *
Джо Рыба с интересом слушал рассказ Майкла, то и дело кивал головой и время от времени бормотал: "Здорово... здорово..." Когда Майкл кончил, Джо улыбнулся:
– Значит, рука была в порядке, а ты ее сломал?
– Еще как сломал! Живого места не осталось.
Джо Рыба вздохнул. Он не любил насилия, но в его деле оно просто необходимо. Джо нравился Майкл. В нем он видел себя самого: та же неукротимая потребность в самоутверждении. Как и Майкла, Джо вначале использовали в качестве "кувалды", до тех пор, пока он не обзавелся своим делом. Зато теперь он вполне уважаемый человек. Владелец магазинов, клубов, торговых точек на всем пространстве от Петтикоут-лейн до Портобелло-роуд. Но самое доходное для него дело – скачки. Уже более двадцати лет Джо служит букмекером и постепенно приобщается к ростовщичеству. Взяв Майкла в дело, Джо сразу понял, что оба они похожи друг на друга так же, как две птицы с одинаковым оперением. Майкл был честным малым. Даст ему игрок полсотни штук, он ничего себе не оставит, не в пример другим, которые полагают, что тот, кому не повезло, все равно отдаст эту свою заначку. У Майкла Райана были собственные принципы. Избить кого-нибудь – это пожалуйста. Не один бедняга побывал из-за него в больнице. А вот утаить маленькую сумму для Майкла – все равно что украсть. Такие принципы были по душе Джо. Так же, как и сам Майкл. Ему нравилось, что этот парень уважает его, болеет за его дело.
Джо кашлянул и сплюнул прямо в огонь, слушая, как шипит на горячих углях слюна.
– С января поставлю тебя на "взлом". Скажу мужикам, чтобы заказы получали у тебя.
Майкл растерянно уставился на Джо. Но в следующий момент его губы растянулись в широкой улыбке и он тряхнул головой.
– Спасибо, Джо! Черт побери!
Как и большинство тех, кому приходилось общаться с Майклом, Джо почувствовал себя счастливым от той улыбки. Как будто из-за тучи выглянуло яркое солнце. Никто не мог устоять перед обаянием Майкла. Каждый старался ему угодить, даже стать его должником, чтобы доставить ему удовольствие. И Джо почувствовал прилив нежности к этому парню. Он обучит Майкла всем тонкостям дела, и они отлично поладят.
Он с головы до ног осмотрел Майкла. Нет сомнений, парень – что надо!
Майкл с опаской следил за взглядом Джо.
Джо Рыбе было около пятидесяти. Насколько Майкл знал, он никогда не состоял в связи ни с одной женщиной и любил окружать себя молодыми людьми. В последние несколько месяцев Майкл старался завоевать расположение Джо и всячески ему льстил, пусть Джо знает, что Майкл ему благодарен: не очень-то просто получить такую хорошую работу. Майкл улыбнулся, и в его голубых глазах отразился восторг. В следующий момент, когда Джо поднимал свою тушу со стула, на лицо Майкла набежала тень отвращения, но ее прогнала ослепительная улыбка, которая так нравилась Джо.
Джо достал из ящика бюро коробочку и протянул парню.
– Это – лишь маленький знак моего расположения, – хриплым голосом произнес он, следя за выражением лица Майкла, в то время как тот открывал коробку. Наконец Майкл глубоко вздохнул, к великой радости Джо. Нет, он не станет торопить мальчишку, пусть тот придет сам.
Майкл между тем не мог отвести взгляд от булавки для галстука, сверкавшей на красном бархатном ложе. Золотая, инкрустированная бриллиантами, она была сделана в форме буквы "М".
Заглянув в лицо своего патрона, Майкл на миг ощутил ужас перед тем, что ему предстояло совершить, и, заметив блеск в глазах Джо, судорожно сглотнул. Сейчас или никогда.
Рука Майкла легла на толстую ляжку Джо и скользнула к паху. Патрон, словно завороженный, смотрел на эту большую, грубую руку, так нежно массировавшую его.
Закрыв глаза, он ощутил экстатическую пульсацию во всем теле, после чего остановил взгляд на лице Майкла. В отблесках каминного пламени юноша был подобен темному ангелу. Его голубые глаза излучали ласковое сияние, заставлявшее трепетать сердце Джо.
Тяжело опустившись на колени, патрон принялся поглаживать и ласкать бедра Майкла и нервно облизнул выступивший на губе пот. Майклу стало смешно: до чего же он забавный, этот Джо! Того и гляди задохнется.
Но когда патрон начал возиться с его брюками, Майкл с трудом сдержался, чтобы не ударить его кулаком по голове. Нет, отступать нельзя, иначе усилия нескольких последних месяцев пропадут даром, рухнут все его планы. Джо был его билетом на выезд из Ноттинг-Хилла, его паспортом в мир настоящей подлости. Стиснув зубы, Майкл откинулся в кресле и заставил себя успокоиться. Откуда-то с улицы, из грязноснежной тишины, донесся одинокий голос, распевающий "Спящую ночь". Разглядывая лысину Джо, Майкл прислушивался к этому удалявшемуся детскому голосу, и ему хотелось плакать.
* * *
Сара поливала индейку, когда грохот входной двери заставил ее вздрогнуть. Это пришел Бенджамин. Засунув индейку обратно-в духовку, Сара села и стала ждать. Муж ворвался на кухню, весь запорошенный снегом, и широко улыбнулся своим беззубым ртом.
– Привет, Сара, дорогуша! – Он направился к ней неверными шагами.
Он говорил так громко, словно Сара находилась на противоположном конце улицы.
– Потише не можешь? Всех чертенят перебудишь.
Еле держась на ногах, Бенджамин уставился на жену, но вместо одной Сары перед ним были две. В конце концов он плюхнулся на стул, на котором не более часа назад сидела Пэт Джонстон, поднял ногу, точнее, ножищу и испортил воздух. Сара ничего не сказала, только поджала губы. Муж ласково смотрел на нее, окутанный облаком пара – от жары в кухне снег на одежде таял.
Сара, по-прежнему храня молчание, стала делать ему бутерброды с ветчиной и, взглянув на часы, увидела, что уже двадцать минут второго. Куда же подевался Майкл?
Сара до смерти устала. Еще бы! С семи утра на ногах!
Женщина накинула старенькое пальто и вышла в маленький садик на заднем дворе, где еще раньше поставила прямо в снег стеклянную кружку с желе. Сара опустилась на корточки, сняла с кружки тарелку, вытерла снег, потрогала зеленоватую массу в кружке и улыбнулась. Малыши обожали желе. Единственное достоинство снега – это его способность делать все с виду приятным и свежим. Вернув тарелку на место, Сара пошла к дому и прежде, чем войти, постучала тапками друг о друга, стряхивая снег.
Кухню буквально сотрясал могучий храп мужа. Он развалился на стуле, вытянув длинные ноги и держа в руке тарелку с бутербродами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113
 https://sdvk.ru/Vodonagrevateli/Nakopitelnye/80l/ 

 Серениссима Magistra Marquinia