https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_kuhni/nemeckie/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лусиано подносит спичку, и тут же, словно он открыл дверь в иной мир,
вспыхивает яркое пламя. Каждый из нос бросает в костер полено или ветку - это
наши приношения Предку Огню. Но прежде, чем положить приношение в костер,
индейцы снова произносят названия своих священных мест, указывая одновременно в
их сторону поленьями или ветками, словно это стрелки компасов - тем самым они
черпают силу этих мест. "Рапавийяме! (озеро Чапала) Аурраманака! (храм земли в
Дуранго) Арамара! (побережье Сан Блас) Хумун Куллуаби!" Каждое название
сопровождается приветственными выкриками всех присутствующих. После призывания
духов святых мест, паломники подходят к костру и бросают туда топливо. Затем
виррарика достают из сумок немного кукурузной муки, ее тоже кладут в огонь (не
забыв обратиться и к ней с просьбой и молитвой).
Эль кавитеро
Наконец, один из хикарерос, пятидесятилетний индеец по имени Хуан, начинает
что-то взволнованно рассказывать, размахивая руками. Он говорит очень быстро, а
все остальные начинают хихикать. Затем он замедляет темп речи, и постепенно
засыпает, и даже храпит, от чего все остальные смеются еще громче.
Мы, разумеется, не понимаем смысла происходящего. Тогда Хуан снова
приступает к своей "проповеди", он показывает на огонь, на людей, куда-то вдаль,
в пространство, и потом начинает рыдать! Однако никто из индейцев, к нашему
изумлению, не спешит ему на помощь, более того, они начинают просто хохотать. И
чем громче его плач и отчаяннее стоны, тем громче они смеются. Я подхожу к
Тайяу, который должен служить для нас переводчиком и гидом, и спрашиваю, что
происходит?
- Он кавитирует!
- Что-о-о?
- Это кавитеро, и он излагает историю мира.
Тут только я понял, что происходит, и рассказал об этом своим спутникам:
это просто кавитеро пародирует поведение другого кавитеро. В данном случае, он
пародирует Лусиано, который, судя по всему, веселится больше всех остальных.
Хуан делает вид, что заснул - это самый тяжким проступок, который может
совершить кавитеро. Когда же Хуан пародирует слезы и стоны, которым настоящий
кавитеро должен сопровождать свой рассказ, индейцы просто начинают кататься от
хохота. Так продолжается примерно час, а затем приходит время ритуала смены
имени.
Смена имен
Антонио, Лусиано и Хулио начали распределять роли, а вместе с ними
настоящие и мнимые обязанности: здесь были титулы шерифов, секретарей, судей,
казначеев, командоров, и прочие пышные звания, главное, чтобы каждому досталась
какая-нибудь роль. Последним оказался Рене, и ему досталась роль президента, ни
на что другое у наших друзей фантазии уже не хватило. Ему также присвоили, - под
приветственные крики и смех собравшихся, - имя Карлоса Салинасаде Гортари. В
большинстве своем, эти титулы не имеют никакого значения, однако все-таки
шерифам приходится ловить и возвращать беглецов, стремящихся в последнюю минуту
избежать церемонии. Кроме того, были изменены названия всего на свете -
тортиллас, воды, сумок, приношений, неба, земли, огня, машин. Новыми названиями
и именами нужно было пользоваться вплоть до окончания паломничества. За
соблюдением этих правил следят, кстати, шерифы - они накладывают на нарушителей
штрафы. Так что все постоянно посматривают на шерифов - не ошиблись ли они в
чем-то? Насколько я понимаю, это не простая игра - это обостряет внимание, и к
тому же придает происходящему оттенок торжественности и необычности.
Танец хикарерос
После церемонии наречения новых имен начался танец хикарерос. Так же, как и
в Ксонаката, они выстроились в цепочку, изогнувшуюся в спираль, и по сигналу
двинулись задом наперед. Хулио играл на гитаре, Галиндо на скрипке. Их мелодию я
бы назвал "гипнотической" или "психоделической", и при этом она была веселой и
бодрой. Только одно отличие было от прежнего танца: когда спираль практически
смыкалась вокруг огня, стоящий первым в цепочке разворачивался и начинал
двигаться в противоположном направлении, так что в итоге одна часть цепочки
движется внутрь, а другая - наружу, при этом ритм и четкость движения нисколько
не нарушались, время от времени раздавались радостные крики и пение рожков.
Они снова выкликали названия священных мест и их чудес. Теперь я понимал,
что это не простой ритуал, а воплощение всего пути паломников, приносивших
жертвы в каждом из этих мест - и всегда в центре всего находился огонь Татевари.
Танец хикарерос не только приводит к возникновению состояния повышенного
осознания, которое может длиться часами, но и укрепляет в них веру в то, что они
движутся к своей цели все вместе, как единое целое.
Исповедь
Наконец, настал самый тяжелый для теварис час, то, чего они боялись больше
всего - исповедь. Дело не в том, что приходилось признаваться в каких-то личных
грешках, а в том, что придется это делать перед лицом наших теокарис, и самое
главное, - перед Татевари, которого нельзя провести. Кроме того, для нас было
непривычно понятие "греха" в представлении индейцев: нам. следовало вслух,
громко перечислить перед собравшимися всех тех, с кем приходилось находиться в
сексуальных отношениях за всю нашу жизнь - а ведь среди них могли оказаться и
присутствующие! Тут между нами возникла дискуссия: кое-кто утверждал, что не
считает свои сексуальные приключения "грехом", поэтому не считает нужным
признаваться в них. Я настаивал на том, что нечего дискутировать о том, что
такое "грех" - раз мы находимся на территории и группе виррарика, то и должны
понимать этот термин так, как понимают его они. И к тому же мы должны
исповедаться в тех грехах, которые сами считаем грехами. И в итоге сама
реальность дала нам те ответы на вопросы, которые мы не могли получить путем
дискуссий. Первыми должны были исповедаться маракаме и уруквакаме. Мы молча
расселись вокруг костра, и, когда настало время, один из шерифов схватил за руку
Лусиано и вывел его к огню, громко призывая его признаться во всех грехах до
единого. Лусиано начал перечислять все грехи, совершенные на протяжении всей
своей долгой жизни. Так как исповедь длилась долго, наверно, любовниц у него
было немало. Как только он называл имя какой-то женщины, шериф громко повторял
его вслух, а другой хакареро завязывал на длинной веревке маленький узелок.
Окончив перечисление, Лусиано произнес нечто вроде: "Да отпустит мне Предок
Огонь мои грехи", и отряхнул свои одежды, словно стряхивая с них грехи. Тут же
все откликнулись хором: "Да будет так!". А веревка с грехами полетела в огонь.
За Лусиано последовал маракаме, а потом и остальные виррарика - шериф
по-прежнему громко повторял имена их любовников или любовниц. Никто не избежал
этой процедуры, независимо от пола или возраста, а также присутствия супругов.
Судя по выражениям лиц и тону голоса исповедовавшихся, можно было понять, что
иногда их признания довольно болезненны.
Судя по длине некоторых веревок с узелками, можно было подумать, что
виррарика довольно темпераментные люди... впрочем, когда настала наша очередь,
мы убедились, что ничем особенно от них не отличаемся. При этом они, в отличие
от нас, все-таки делали свои признания в кругу соплеменников.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/Shkafy_navesnye/ 

 Керамика Классик Nemo