Он никогда не считал Девлина беспечным счастливчиком. Тот смотрел на жизнь как на битву, которую необходимо выиграть, и не считал, что можно успокоиться на достигнутом и просто наслаждаться результатами своих побед. Впрочем, учитывая прошлое, трудно было осуждать его за это. Но Девлин всегда был несгибаемым. Пока его дела шли успешно, он казался очаровательно надменным, беспечным, беззаботным и встречал плохие и хорошие новости спокойно и с сардоническим юмором.
Однако теперь стало ясно: его что-то тревожит. Что-то крайне важное. Затронувшее душу. С плеч вдруг упала мантия вечного победителя, и теперь перед Оскаром предстал человек, сбитый с толку, запутавшийся, не умеющий найти выхода.
Фретуэлл без труда сообразил, когда начались неприятности: при первой встрече Джека Девлина и мисс Аманды Брайерз.
Джек, – осторожно заметил он, – в последнее время ты чем-то расстроен. Разумеется, ты вряд ли захочешь обсудить…
– Именно вряд ли.
Девлин рассеянно провел рукой по волосам, ероша и дергая густые локоны.
– Тогда я хотел обратить твое внимание… Фретуэлл усердно запыхтел сигарой, прежде чем продолжить:
– Кажется, один из наших писателей… не знаю, как лучше объяснить… вступил в определенного рода отношения…
– Неужели? – насмешливо бросил Девлин.
– И поскольку ты всегда любишь быть в курсе всех наиболее важных дел своих авторов, думаю, тебе следует узнать о последних слухах. Похоже, мистера Чарлза Хартли стали часто видеть в обществе мисс Брайерз. Один раз в театре, несколько раз на прогулке в парке и на различных вечерах…
– Знаю, – угрюмо перебил Девлин.
– Прости, но я одно время думал, что ты и мисс Брайерз…
– Ты превращаешься в назойливую старую кумушку, Оскар. Тебе следует найти женщину и перестать лезть в личные дела других людей.
– У меня есть женщина, – со спокойным достоинством парировал Фретуэлл. – И я бы не стал вмешиваться в твою личную жизнь, делать замечания и давать советы, но вся эта история отражается на твоей работе. И поскольку я тоже владею долей предприятия, пусть и небольшой, имею полное право волноваться. Если ты загонишь себя в гроб, пострадают твои сотрудники, включая меня.
Джек покривился, вздохнул и раздавил окурок в пепельнице.
– Черт побери, Оскар, – устало выговорил он. Только управляющему и давнему другу дозволялось разговаривать в подобном тоне. – Поскольку яснее ясного, что ты не отвяжешься, пока не получишь ответа, могу сказать… да, признаю, что одно время я испытывал к мисс Брайерз нечто вроде интереса.
– И довольно сильного, – пробормотал Фретуэлл.
– Ну так теперь все кончено.
– Да что ты?
Девлин тихо, невесело рассмеялся.
– У мисс Брайерз слишком много здравого смысла, чтобы впутываться в историю с таким, как я. – Он потер переносицу и равнодушно добавил:
– Хартли – хороший для нее выбор, не думаешь?
– Будь я на ее месте, немедленно потащил бы к алтарю мистера Хартли, – честно ответил Фретуэлл. – Он один из самых порядочных людей, которых я знаю.
– Значит, все решено, – резко бросил Девлин. – Я желаю счастья им обоим. Их брак – только вопрос времени.
– Но… но как же ты? Неужели удалишься со сцены и будешь спокойно смотреть, как мисс Брайерз уходит к другому?
– Мало того, сам провожу ее в церковь, если она потребует. Для всех заинтересованных сторон это самый приемлемый вариант.
Фретуэлл покачал головой, понимая, какой первобытный страх заставляет Девлина отвергнуть женщину, которая так много для него значит. Похоже, все бывшие ученики Начфорд-Хит подвержены этой болезни, называемой стремлением к одиночеству. Никто из них не способен поддерживать длительные связи с кем бы то ни было. Браки же тех, кто, как Гай Стаббинс, бухгалтер Девлина, осмелился жениться, оказывались, как правило, неудачными. Доверие и верность – эти два качества никак не было дано испытать тем, кто выдержал ад на земле. Сам Фретуэлл всеми силами избегал брачных уз и, даже влюбившись в прекрасную женщину, предпочел потерять ее, чем рискнуть связать с ней свою жизнь.
И все же Оскару больно было видеть, как та же участь постигла Джека Девлина, особенно еще и потому, что чувства друга оказались куда глубже, чем он предполагал. Если Аманда выйдет за другого, Джеку уже никогда не быть прежним.
– И что ты будешь делать? – поинтересовался он. Девлин притворился, что не понял вопроса.
– Сегодня? Поеду к Джемме Брадшо. Может, найду себе подходящую пару на ночь.
– Но ты не спишь со шлюхами, – испуганно пробормотал Оскар.
Девлин мрачно улыбнулся, показывая на пепельницу:
– Я и не курю.
– Я никогда не бывала на пикнике, устроенном в комнатах, – со смехом заметила Аманда, сияющими глазами оглядывая обстановку. Чарлз Хартли пригласил ее в свое маленькое имение, расположенное в предместьях Лондона, где его младшая сестра Юджиния давала обед. Аманде она понравилась с первого взгляда. Темные глаза Юджинии сверкали и молодо, и живо, противореча ее положению почтенной матроны и матери семерых детей. Кроме того, она словно излучала ту же атмосферу безмятежности, которая делала Чарлза столь привлекательным.
В жилах Хартли текла хорошая, хотя и не голубая кровь. Их семью хорошо знали и уважали в округе. Кроме того, Хартли не нуждались в средствах, и от этого Аманда уважала Чарлза еще больше. Он мог бы жить беззаботно, ни в чем
Не нуждаясь, и все же предпочел найти себе благородное занятие – писать стихи для детей.
– Да, это не настоящий пикник, – кивнул Чарлз. – Но пока ничего другого не придумаешь, учитывая тот факт, что на улице слишком холодно для прогулок.
– Жаль, Юджиния, что вы не взяли с собой детей, – неожиданно для себя выпалила Аманда. – Мистер Хартли так часто говорит о них, что, кажется, я уже всех знаю.
– О небо! – смеясь, воскликнула Юджиния. – Только не в нашу первую встречу! Мои детки – это шайка маленьких, абсолютно неуправляемых хулиганов! Они просто отпугнут вас, вы в ужасе сбежите, и мы больше никогда не увидимся!..
– А вот в этом я сильно сомневаюсь, – ответила Аманда, садясь на выдвинутый Чарлзом стул. Пикник был устроен в восьмиугольном солярии, в центре которого, на каменном полу, находился атриум. Там раскинулся «белый сад», засаженный белыми розами, снежными лилиями и серебристыми магнолиями, издававшими восхитительный аромат, доносившийся до стола, накрытого дорогой скатертью, хрусталем и серебром. Белая камка была усыпана розовыми лепестками в тон узора севрского фарфорового сервиза.
Юджиния подняла бокал с искрящимся шампанским и обратила улыбчивый взор на Чарлза.
– За вами тост, дорогой братец!
– За дружбу, – обратился Чарлз к Аманде. Но его глаза сияли более глубоким чувством.
Аманда пригубила покалывающий язык напиток, найдя его освежающе прохладным. Настроение было праздничным, хотя в обществе Чарлза Хартли она неизменно ощущала уют и спокойствие. В последнее время они постоянно бывали вместе: ездили в парк в его экипаже и посещали вечеринки и лекции. Чарлз был истинным джентльменом, и она втайне гадала, приходят ли ему когда-нибудь в голову непристойные мысли. Он казался неспособным на грубость и вульгарность. Джек как-то заявил, что все мужчины – примитивные олухи… что ж, он ошибался, и доказательством этому служит Чарлз Хартли.
Безумная страсть, терзавшая Аманду, поблекла, как тлеющие угольки, оставшиеся от когда-то ревущего лесного пожара.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68