магазин в Домодедово, ул. Советская, 17б 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он подошел к окну и устремил взгляд на море.
Она созерцала его спину, чувствуя, что сделала все возможное, и если она потерпела неудачу, ей не в чем себя винить.
Наконец он спросил:
- Готовы ли вы остаться здесь и заботиться о детях, что, по всей видимости, вы делали до сих пор?
Пепита ощутила, как подскочило от радости сердце, но она еще боялась, что не правильно поняла его слова.
И тогда она ответила чуть дрогнувшим голосом:
- Это - то, о чем я… молилась… просила Бога, чтобы вы… позволили мне… делать это!
- Что ж, на данный момент мы оставим все как есть, - заключил герцог. - Когда же станет более ясно, что будет лучше для моих внуков, мы снова обсудим все это.
Пепита вздохнула с облегчением.
- Спасибо… спасибо… большое… ваша светлость.
- Теперь я пойду ловить рыбу, - сказал герцог. - Рори лучше пойти со мной. Это будет полезней для него, чем озорничать одному.
Он вышел из кабинета.
Пепита же какое-то время не могла сдвинуться с места.
Затем она вскочила и поспешила за герцогом, не зная, где найти Рори.
Ей не пришлось долго беспокоиться: герцог уже спустился вниз, и она слышала его голос в холле.
- Его светлости нужны какие-нибудь сапоги, - наказывал он Фергюсу.
- Миссис Сазэрленд, - ответил дворецкий, - поискала в своих комнатах то, что носил его отец, когда был в том же возрасте, ваша светлость, и нашла две пары сапог, которые подойдут его светлости.
- Мне нужна удочка, дедушка, - вмешался Рори.
- Только больше, чем та, которая была у меня дома, потому что форель намного меньше лосося, правда, дедушка?
Пепита улыбнулась.
И тут, не в силах смотреть на них из-за слез, наполнивших глаза, она повернулась и пошла искать Жани.
Теперь она была уверена, мужчины обойдутся без нее, и в этот момент осознала, что выиграла битву, которая принесла ей не только ощущение победы, но и чувство огромного истощения.
В замке было столько интересного, а парк под сентябрьским солнцем являл собой такое радостное буйство красок, что часы пролетали незаметно, и время ленча подобралось совершенно неожиданно для нее.
К отчаянию Пепиты, за ленчем они с Жани оказались наедине с герцогиней, которая в дневном свете выглядела более бледной и недовольной, чем накануне вечером.
Когда Пепита с малышкой появились в гостиной, герцогиня даже не пыталась скрыть своей враждебности к ним.
- Вы все еще здесь, мисс Аинфорд! - заметила она. - Я думала, к этому времени вы уже упакуетесь и уедете.
- Его светлость был настолько добр, что разрешил детям остаться, - вежливо ответила Пепита.
Герцогиня исторгла визг злости.
- Я не верю этому! Я сказала ему, что не потерплю их здесь и чтобы он отослал их.
Пепита решила попросту не отвечать.
Она не хотела восстанавливать герцога против себя, а инстинкт подсказывал ей, что любые слова, сказанные герцогине, могут лишь ухудшить положение.
Вместо этого она болтала с Жани, а та возилась с маленьким спаниелем, которого не взяли на рыбалку потому, что он был очень стар.
Девушка успела заметить, что герцога всегда сопровождали два более молодых спаниеля, и она подумала, это, должно быть, собаки, которых он брал на охоту, и Рори будет в восторге от них.
- Я думаю, собачка очень старая, так что играй с ней осторожнее, - велела она Жани.
- Ей нравится, когда я глажу ее.
- Конечно, - согласилась Пепита.
Герцогиня все это время молчала, и когда объявили, что ленч готов, она медленно прошествовала в столовую впереди них, всем своим видом показывая, что не намерена снизойти до общения с ними.
Блюда вновь были столь великолепны и подавались в таком изобилии, что Пепита подумала - так недолго и растолстеть.
Герцогиня ела, не замечая их, лишь иногда обращалась к Фергюсу, который распоряжался двумя лакеями, прислуживавшими за столом.
Теперь, когда спало тревожное напряжение, Пепита имела возможность разглядеть столовую и оценить ее великолепие.
Эта просторная комната могла вместить по крайней мере тридцать человек.
Стены ее были украшены чудесными полотнами с изображением Мак-Нэирнов, созданными великими художниками разных эпох.
Картины отличались не только удивительной красотой, но и представляли собой чрезвычайно ценное собрание.
Пепите хотелось узнать как можно больше о предках Мак-Нэирнов, и когда герцогиня, закончив ленч, вышла из столовой, не сказав ни слова, девушка осведомилась у Фергюса:
- Как бы мне узнать побольше о замке? Здесь столько интересного, и у меня столько вопросов!
- Это очень просто, мисс, - ответил Фергюс. - Обратитесь к куратору его светлости в комнате вождя.
- К куратору?
- Да, мисс. Он приходит сюда почти каждый день и составляет каталог ценностей замка.
- Я хотела бы поговорить с ним.
- Вы окажете ему честь, мисс.
Она выяснила, что хотела знать, подумала Пепита, но это можно отложить на потом.
Теперь же надо вывести Жани на солнышко.
Они пошли в парк, и Пепита обнаружила, что в дальнем конце он окружен высокой стеной, за которой виднелись заросли цветущего вереска; они заканчивались утесами, спускавшимися к морю.
Подобные же скалы, только более высокие и внушительные, чем вблизи замка, огибали море на большом расстоянии.
Они с Жани заглянули через край стены.
Прилив кончился, и волны не бились о скалы, как тогда в Корноулле.
Но Пепита чувствовала, что она никогда теперь не сможет смотреть на бурное море, не вспоминая при этом о трагической гибели сестры и зятя.
Эти воспоминания мучили ее, и она увела Жани обратно в парк, где они играли с мячом, пока не настало время чаепития.
Надо было еще успеть вымыть ручки Жани и расчесать ей волосы.
По дороге Пепита увидела Торквила Мак-Нэирна - он спускался по ступеням, ведущим на террасу.
Она встретила его улыбкой, когда он приблизился к ним со словами:
- Вы, и Жани - самое отрадное, что я когда-либо видел здесь, и никакие нимфы, наяды или сирены не могли бы выглядеть столь привлекательно!
Пепита рассмеялась.
- Приятно слышать комплименты!
Она сказала это с оттенком печали, что вызвало сочувственный огонек в глазах Торквила.
- Судя по вашему тону, вам приходится нелегко. Очевидно, ее светлость была не слишком вежлива!
- Лучше уж я не буду отвечать на это. Жани отбежала, пытаясь поймать бабочку, порхавшую над цветами, и Торквил, не отрывая глаз от лица Пепиты, промолвил:
- Вы слишком прекрасны, чтобы какая угодно женщина, особенно герцогиня, терпела вас в своем доме.
- Я знаю, что мы нежелательны здесь, - опустила голову Пепита, - но герцог позволил нам остаться, и это - главное.
- Я в курсе.
Девушка пристально посмотрела на него.
- Его светлость говорил вам что-то?
- В этом не было необходимости, - ответил он. - Когда мы встретились на реке и я увидел Рори вместе с ним, я понял, зов крови оказался сильнее, чем его нелюбовь к сасенакам!
Пепита усмехнулась.
- В наш век и наше время представляется невозможным люто ненавидеть нас из-за того, что произошло более ста лет назад!
- Вы скоро поймете, что шотландцы ничего не забывают и время не идет в зачет, - пояснил Торквил. - Битвы, в которых мы сражались, происходили вчера, и наши обиды с годами не ослабевают, а лишь усиливаются.
- Но это довольно глупо и несправедливо!
- Это английская точка зрения.
- А какова ваша? - поинтересовалась Пепита.
- Все, что вы должны знать, - тихо произнес он, - это то, что вы - прекраснейшая из женщин, которых я когда-либо видел, и что я хочу ограждать вас от любых неприятностей, которые может спровоцировать ваша красота.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 сдвк интернет магазин сантехники Москва 

 Zirconio Antique