https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Яркий пиратский блеск в глазах, слегка сардоническая усмешка и какое-то озорное, бесшабашное отношение к жизни давали ему над женщинами власть заклинателя змей.
Он сделал глоток из бокала и сказал:
— У меня нет желания огорчать тебя, дорогое дитя, но мои планы прямо противоположны твоим, и хотя тебе, возможно, трудно будет в это поверить, я думаю о тебе, а не о себе.
Дарсия с тревогой посмотрела на него и очень тихо спросила:
— Вы не… хотите, чтобы я была рядом с вами, папа? Но мне почти восемнадцать, и я не могу дальше оставаться в пансионе.
— Мне это известно, — ответил лорд Роули. — И я вовсе не говорю, что не желаю видеть тебя рядом с собой, наоборот, я бы хотел этого больше всего на свете. Но сейчас я должен думать о твоем благе.
— Заботиться о моем благе — значит позволить мне быть счастливой, а вы знаете, что, чем бы вы ни занимались, я не буду вам мешать, я ведь и раньше никогда не была вам помехой.
— Тогда ты была еще ребенком, — заметил лорд Роули. — Выслушай меня внимательно, Дарсия, потому что это очень серьезный вопрос.
Он сел рядом с ней на софу и помолчал, подбирая слова, прежде чем заговорить:
— Я любил твою мать, как никого в своей жизни. Она была не только самой красивой женщиной, которую я когда-либо знал, но и самой разумной. — В голосе его послышалась горькая насмешка над собой. — Если бы она была жива, повесы Роули никогда бы не существовало, но она умерла, а я не мог позволить кому-то другому занять ее место.
— Поэтому вы так и не женились снова, да, папа? — спросила Дарсия почти шепотом.
— Да, поэтому, — согласился лорд Роули, — и еще потому, что так и не встретил никого, кто хотя бы чуть-чуть напомнил мне твою мать, за исключением тебя.
— Я рада, что похожа на нее.
— Именно потому, что ты похожа на нее, и потому, что я тебя люблю, — продолжал лорд Роули, — я обязан обеспечить тебе такое будущее, какого она хотела для тебя.
— Мама любила вас и хотела бы, чтобы мы не расставались, — быстро сказала Дарсия.
Отец покачал головой, и она почувствовала, что ее воодушевление пропадает.
Отправляясь в Париж, Дарсия была уверена, что снова начинается та жизнь, по которой она так истосковалась: бурлящая, полная красок, веселья и смеха, которой они с отцом жили, когда она была ребенком.
— Кое-что в отношении тебя я уже предпринял, — произнес лорд Роули совсем другим тоном. — Прежде всего я хочу, чтобы ты никоим образом не была связана со мной. У тебя появится новое имя, ты будешь идти собственным путем в мире, к которому принадлежишь, и тебе не будет помехой позорное клеймо родства с повесой Роули.
— Я не считаю позорным быть вашей дочерью! — сердито сказала Дарсия.
— Дорогое мое дитя, — ответил лорд Роули, — я не глупец. Я точно знаю, что обо мне думают люди, и это не только забавляет меня, но и, клянусь тебе, нисколько не задевает. Но я точно знаю, что это может свести на нет твои шансы достичь положения в обществе, а об этом я не могу думать без содрогания.
— Тогда не думайте об этом, — взмолилась Дарсия. — Если это не трогает вас, то и меня не затронет. Я прекрасно знаю, что о вас говорят люди, но, по-моему, они просто завидуют, потому что вы поступаете так, как считаете нужным. А твои друзья скорее всего будут так же добры ко мне, как тогда, когда я была совсем маленькой девочкой.
— Мои друзья, возможно, и будут к тебе добры, — согласился лорд Роули, — но двери домов, которые должны быть открыты перед тобой по праву рождения, закроются для тебя только лишь потому, что ты — моя дочь.
— Это не имеет значения. Лорд Роули покачал головой:
— Но в этих домах принимали твою мать, и они по праву твои, но при условии, что ты ничем не будешь связана с повесой Роули. Ты знаешь, что грехи отцов да падут на детей и в третьем и в четвертом колене.
Его тон был настолько серьезен, что Дарсия больше не стала спорить. Она только спросила:
— Так что, вы говорите, я должна сделать?
— Я обдумываю твое будущее уже долгое время, — ответил лорд Роули. — Через три недели, когда семестр закончится, ты нанесешь визит маркизе де Бьюлак в ее парижском доме.
— Кто она? — побледнев, спросила Дарсия. Отцовские слова были для нее ударом, но она совладала с собой, и ее голос, когда она задавала этот вопрос, звучал спокойно.
— Маркиза де Бьюлак, — ответил лорд Роули, — это женщина, которой ты сможешь доверять, и она будет единственным человеком среди тех, кого ты встретишь в своей новой жизни, кто будет знать о твоем подлинном происхождении.
Он сделал паузу, словно ждал, что Дарсия что-нибудь скажет, но, поскольку она молчала, продолжал:
— Маркиза — мой очень старый друг. Она вдова бывшего посла Франции при Сент-Джеймском дворе. Она знает всех мало-мальски значительных людей в Лондоне, и я не могу представить более подходящего человека, который может ввести тебя в высшее общество Англии.
— Я полагаю, — сказала Дарсия с легкой иронией в голосе, — что у маркизы есть весьма веские причины взяться за выполнение этой задачи?
Лорд Роули улыбнулся.
— Наши мысли движутся в одном направлении, — сказал он, — и мне нет нужды говорить тебе, что посол был очень экстравагантным человеком.
— Что-то в этом роде я и предполагала, — сказала Дарсия. — Но продолжайте, папа.
— Долгое время я размышлял над тем, как сделать твое имя знатным, не упоминая твоего настоящего титула.
— И что вы придумали?
— Год назад мне предоставилась возможность приобрести у одного француза, который оказался в стесненных обстоятельствах, небольшой островок, расположенный недалеко от западного побережья Франции. На карте он выглядит чуть больше булавочной головки, но владение им — кстати, он называется Созе — дает право на титул французского графа де Созе, который его прежние владельцы получили еще во времена Священной Римской империи.
Мельком взглянув на лицо дочери, лорд Роули увидел, что она начинает догадываться, к чему он ведет.
— Таким образом, — сказал он, — ты станешь французской графиней де Созе, и уверяю тебя, по этому поводу не возникнет никаких недоразумений. Семидесятилетний граф, который был последним в этом роду, вот уже два месяца как скончался.
— Что оказалось, конечно же, весьма кстати для вас, папа, — насмешливо прокомментировала Дарсия.
— Мне всегда немного везло, — просто сказал лорд Роули.
— Итак, теперь я должна стать француженкой?
— Только отчасти, — поправил ее лорд Роули. — Для окружающих твой отец был наполовину француз, а мать — чистокровной англичанкой. Я обеспечил тебе вполне респектабельное генеалогическое древо, согласно которому фамилия Грэй-сон, которая, видимо, прекратила свое существование с середины нашего столетия, восходит к царствованию короля Карла Второго.
Лорд Роули помолчал, потом добавил:
— Я подумал, что раз в твоих жилах течет моя кровь, упоминание Веселого Монарха будет вполне оправдано.
Какое-то время Дарсия пыталась сопротивляться его улыбке и озорному огоньку в глазах, но потом не удержалась и рассмеялась:
— О, папа, вы неисправимы! Как только вы додумались до такой фантастической и явно неосуществимой затеи?
— Напротив, я полагаю, все будет очень просто, — сказал лорд Роули. — Я продумал каждую мелочь, выявил слабые места в моем плане, и, клянусь, нужно быть волшебником, чтобы распутать этот клубок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/135x135/ 

 керамогранитная плитка для пола