https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/SSWW/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..
Он ласково поцеловал Виолу в лоб.
— Поверь, дорогая, ни ты, ни я уже не сможем обойтись друг без друга!
— Я хочу быть твоей помощницей… хочу заботиться о тебе… и любить… — стыдливо закончила Виола.
Неожиданно в ее голосе зазвучала такая страсть, что Рейберн, наклонившись, снова поцеловал ее, и снова, как и в первый раз, весь мир перестал существовать для Виолы.
На этот раз он не ограничился губами. Когда им обоим уже начало казаться, что сейчас они задохнутся от этого неистового поцелуя, Рейберн, с усилием оторвавшись от губ Виолы, принялся целовать ее глаза, все еще мокрые от слез, щеки и шею.
Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Это чувство даже трудно было описать словами, так разительно отличалось оно от всего, что происходило с ним до сих пор.
Рейберну казалось, что он прикоснулся к какому-то нежному цветку, наполнившему его не той чувственной страстью, которую обычно будили в нем женщины, а некоей духовной сущностью, о существовании которой в себе он даже не подозревал.
Казалось, Виола пробудила в нем высокие идеалы и бескорыстные порывы, которые владели им в сладостную пору юности, но были потом забыты, а точнее, принесены в жертву жестким политическим амбициям.
Она была так чиста, так добра, так невинна, что Рейберн верил — рядом с Виолой он и сам станет добрее, чище, благороднее. Словом, вернутся те лучшие черты его натуры, которые когда-то составляли неотъемлемую часть его характера…
— Я люблю тебя… Люблю… — прошептала Виола.
Она сама не понимала, почему прикосновения Рейберна наполняют ее таким восторгом. Когда-то в мечтах она именно так и представляла себе любовь, только действительность оказалась еще прекраснее, еще восхитительнее!..
— Мне так много нужно тебе сказать, моя драгоценная!.. — задыхаясь, проговорил Рейберн, глядя в восторженные глаза Виолы. — Но прежде всего я хочу увезти тебя из этого опасного дома! И давай не будем долго тянуть со свадьбой. Договорились?
— А это действительно может произойти скоро?.. — робко спросила Виола.
— Как только ты будешь готова, дорогая.
— Я готова хоть сейчас… или завтра! Рейберн рассмеялся и снова обнял ее.
— Именно такого ответа я и ждал, моя любимая фиалочка, но все же, мне кажется, удобнее сделать это послезавтра. За это время я успею получить специальную лицензию, и мы тихонько обвенчаемся в старинной часовне парламента. Причем я предлагаю заранее никому об этом не говорить, даже твоей мачехе…
— Неужели это возможно? — не веря своим ушам, спросила Виола. — Это было бы так чудесно! Как раз о такой свадьбе я мечтала — только ты, я и… бог…
Последнее слово она выговорила с некоторой робостью, опасаясь, как бы Рейберн не счел ее излишне чувствительной.
Он взял ее за подбородок и повернул к себе лицом.
— Молилась ли ты сегодня вечером, как обещала?
— Да, все время.
— Я чувствовал, что твои молитвы помогают мне, — тихо сказал он. — Мне казалось, что ты незримо присутствуешь рядом со мной и словно подсказываешь, как поступить и что сказать…
Рейберн на секунду умолк, а затем задумчиво продолжал:
— Видишь ли, моя любимая, в тебе есть нечто такое… Это даже трудно описать словами, но я все время чувствую, что ношу тебя в своем сердце, как некий драгоценный талисман. И он останется там на всю жизнь, чтобы помогать мне и направлять к добру и благу!..
Виола засветилась от радости.
— Именно этого мне и хотелось бы! Только я всегда считала себя такой… незначительной рядом с тобой — важным, серьезным, умным… Мне казалось, что я никогда не буду ничего для тебя значить…
— Ты для меня — все, — возразил Рейберн. — В тебе воплощено все то, к чему стремится любой мужчина, — иметь надежный, уютный дом, детей, словом, все то, что называется счастливой семейной жизнью!
Крепче сжав Виолу в своих объятиях, он продолжал:
— То вдохновение, что ты даришь мне, та любовь, которая светится в твоих глазах, наконец, твои бесхитростные молитвы, идущие из самой глубины души, — все это очень женственно, а значит, прекрасно!..
Виола молчала, не в силах говорить от переполнявших ее чувств, и Рейберн добавил:
— Никакие законы, никакие избирательные права не смогут сделать тебя более желанной для меня! Ты — женщина, и это твое высшее право…
— Я хочу быть… твоей женщиной, — прошептала Виола.
И тут же, устыдившись своих слов, «от смущения спрятала лицо на груди у Рейберна.
— Ты всегда будешь моей единственной женщиной, моей женой, моей любовью, — ласково произнес он. — До конца своих дней я буду любить тебя, обожать, боготворить!..
У Виолы вырвался счастливый вздох. Услышав его, Рейберн продолжал:
— Ты мой любимый цветочек, Виола, моя нежная фиалка, прекрасная и благоуханная, которая одарит счастьем того, кому выпадет на долю отыскать ее!
— Как ты отыскал меня… — прошептала Виола.
— А отыскав, уже ни за что не отпущу тебя, моя дорогая! Больше тебе нечего бояться…
А я ничего и не боюсь, когда ты рядом, — призналась она. — Я люблю тебя, Рейберн, люблю всем своим существом, каждой клеточкой! Я даже не могу описать словами, насколько велика моя любовь, но мне кажется, она достигает самых небес!..
— Я верю тебе, родная, — ласково прошептал Рейберн. — И мы всегда должны доверять друг другу и верить в нашу любовь!
— Я тебе верю… — тихо сказала Виола.
— А я верю, что вместе мы будем бесконечно счастливы, — подхватил Рейберн.
Наклонившись, он снова приник к ее устам, и благодаря этому страстному, настойчивому, восхитительному поцелую Виола почувствовала себя любимой и желанной. Не было больше ни страха, ни тревог, ни сомнений, были лишь они двое и их всепоглощающая Любовь!..

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
 сантехника магазин 

 Фап Керамич Roma Diamond