Тут есть все! И цены сказка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«У меня есть только один выход», — в отчаянии подумала Виола. Как это ей ни тяжело, но она должна дать Рейберну свободу…
Виола с нетерпением дожидалась, когда весь дом погрузится в сон. Она спустилась по лестнице, стараясь ступать как можно более осторожно. Впрочем, ее ночные туфли были такими мягкими, а ковер — таким толстым, что ей это удалось без труда.
Девушка зашла в кабинет отца — ждать Рейберна удобнее всего было здесь. Зажгла лампу, чтобы стало поуютнее, и, поскольку ночь была прохладной, решила растопить камин.
Виола никак не могла унять охватившую ее дрожь — не только потому, что на ней была только легкая ночная сорочка и халатик, но и от волнения. Постепенно это волнение переросло в откровенный страх. А что, если Рейберну не удастся то, что он задумал?..
Правда, он просил, чтобы она доверяла ему. Впрочем, в такой просьбе не было нужды — Виола и так полностью и безоговорочно доверяла Рейберну. Но ведь он не всесилен! А вдруг ему не удалось выполнить задуманное и ей завтра все же придется предстать перед судом?..
Виоле ясно представилась эта картина — любопытные, жадные до сенсаций репортеры, с готовностью записывающие в свои блокноты ее показания, строгие лица судей, констебли… Конечно, Рейберн постарается поддержать ее, но вряд ли им обоим удастся убедить судью и публику в том, что она не поджигала дом леди Давенпорт. Да и мотив налицо — ревность!..
Наверняка сюда же приплетут и ее связь с суфражистским движением.
Да, план мести был задуман брошенной любовницей мастерски! Леди Давенпорт не откажешь в умении строить козни.
«Вряд ли мне дадут меньше чем два месяца тюрьмы», — в отчаянии подумала Виола. Еще бы — ведь она покусилась на частную собственность, а к поджигателям закон весьма суров.
«Два месяца тюрьмы! Два месяца тюрьмы!» — тяжело билась в голове одна и та же мысль, от которой Виола холодела от страха.
Казалось, грозный голос судьи раздается прямо здесь, в кабинете. Виола заткнула уши и принялась горячо молиться, как молилась весь этот вечер, чтобы Рейберну все же удалось найти какой-то выход.
«Дело не во мне, — торопливо поправилась она. — Главное — это он! Только бы ему не пришлось уйти в отставку из-за этой коварной, подлой женщины и ее чудовищной лжи!..»
Она взглянула на часы. Как медленно тянется время! А может быть, часы вообще остановились?..
В кабинете, где весело потрескивал огонь, пожирая сухие поленья, стало уютно, но Виола, не в силах больше усидеть на месте, вышла в холл.
Через окна, расположенные по обе стороны от входной двери, туда проникал тусклый свет — это горел уличный фонарь. Он создавал причудливую игру теней, а его золотистый лучик вселял надежду и успокаивал…
Тикали старинные дедовские часы, отмеряя ход времени, которое, казалось, совсем остановилось, и сердце Виолы билось им в такт.
И вот, когда она уже отчаялась снова увидеть Рейберна и решила, что, наверное, он передумал и не заедет к ней, как обещал, за дверью послышались шаги. Шороха колес Виола не услышала — очевидно, Рейберн предусмотрительно оставил экипаж подальше от ее дома.
Ему даже не пришлось стучать — Виола распахнула дверь в ту же секунду, когда Рейберн поднялся по ступенькам. Впустив его внутрь, она приложила палец к губам, призывая соблюдать тишину.
Дело в том, что спальня леди Брэндон была расположена неподалеку, и, как уверяла эта достойная леди, спала она очень чутко.
— Шум транспорта меня не беспокоит, — любила повторять она, — а вот голоса! Не могу передать, как я ненавижу всех этих голосистых молочников и мусорщиков, которые ни свет ни заря начинают перекликаться через всю улицу!..
Виола осторожно закрыла дверь за Рейберном. Положив свою шляпу на столик в холле, он последовал за девушкой в кабинет сэра Ричарда. Так как эта комната находилась в задней части дома, не приходилось опасаться, что их разговор кто-нибудь услышит.
Впустив Рейберна, Виола шагнула вслед за ним, но дальше порога продвинуться не смогла — силы ей изменили. Широко раскрыв свои и без того огромные глаза, она молча и с волнением смотрела на Рейберна.
Он тоже не сводил с нее глаз. «Сегодня она похожа на фиалку даже больше, чем обычно!» — подумал молодой человек.
Халатик Виолы, сшитый из легкого белого шелка, был оторочен кружевом и украшен мелкими перламутровыми пуговицами, которые спускались от выреза до самого низа. Распущенные волосы обрамляли ее милое лицо и казались гораздо пушистее и длиннее, чем запомнилось Рейберну.
Она выглядела такой юной, такой хрупкой, такой беззащитной!..
Рейберн улыбнулся, и Виоле показалось, что весь кабинет внезапно озарился светом.
— Ну что?.. — еле слышно выдохнула она. Он даже не услышал ее вопроса, а просто по движению губ догадался, что она что-то сказала.
— Все в порядке, — мягко ответил Рейберн. — Все хорошо!
Виола закрыла лицо дрожащими руками. Внутри у нее как будто что-то надломилось, и слезы хлынули по щекам неудержимым потоком.
Рейберн торопливо подошел к ней, обнял и крепко прижал к себе.
— Все в порядке! — повторил он. — Я понимаю — ожидание всегда утомительно, но я никак не мог приехать раньше…
Теперь Виола рыдала у него на плече, но он продолжал свой рассказ, зная, что она жадно ловит каждое его слово.
— Леди Давенпорт отказывается от всех обвинений в ваш адрес. Она уже побывала в полицейском участке и заявила, что, очевидно, произошла какая-то ошибка. Решено закрыть дело.
Почувствовав, как затрепетала Виола в его объятиях, Рейберн мягко добавил:
— Итак, никакого скандала не будет! Кроме нас двоих, об этом никто не узнает, а нам надо постараться поскорее все забыть!..
— Вы говорите, что никто не узнает? — всхлипывая, переспросила Виола.
— Никто!
— Но как вам удалось?..
— Разве это имеет значение? — промолвил Рейберн. — Главное — вы на свободе, и нам не угрожает ни судебное разбирательство, ни сплетни, ни скандал… И теперь чем скорее вы забудете о леди Давенпорт, тем лучше!
Когда Рейберн произносил это имя, ставшее для него ненавистным, в его голосе зазвучали резкие нотки.
Тем временем Виола усилием воли заставила себя высвободиться из его объятий. Если бы это зависело только от нее, она могла бы простоять так целую вечность.
Щеки ее были мокры от слез, но она даже не делала попытки их вытереть.
— Я должна кое-что сказать вам…
— И я должен многое вам сказать, — перебил ее Рейберн, — но только после вас. Начинайте!
— Вы были так… добры ко мне, — запинаясь, начала Виола. — Я никогда не забуду, из какого ужасного положения вы спасли меня, объявив о нашей помолвке! Но ведь это… может повредить вам и… положить конец вашей карьере!..
Рейберн молча слушал, не сводя глаз с лица Виолы.
— На этот раз вам удалось… разрушить козни леди Давенпорт, — продолжала Виола, — но ведь есть еще моя мачеха… Я уверена — она не оставит попыток снова втянуть меня в суфражистское движение, невзирая на мои протесты…
— И что же вы предлагаете? — спросил Рейберн.
— Я предлагаю… расторгнуть нашу так называемую помолвку! Тогда вы навсегда освободитесь от меня…
Виола с трудом выговорила эти слова — ей казалось, что, предлагая такой шаг, она словно позволяет отрезать себе руку, ногу или, того хуже, частицу сердца.
«Если наша помолвка и в самом деле будет расторгнута, — в отчаянии подумала Виола, — моя жизнь превратится в будничное, серое существование, лишенное надежд на будущее».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
 https://sdvk.ru/Vanni/iz-iskusstvennogo-kamnya/ 

 волнистая плитка для ванной