https://www.dushevoi.ru/products/uglovye_vanny/150x90/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Его мать умерла, когда он был еще ребенком, и все заботы о воспитании взяла на себя старшая сестра, имевшая весьма странные представления о честолюбии.
Артур не говорил Эми, что собирается жениться на Линн, практически до того момента, когда на ее пальце появилось кольцо, свидетельствующее о том, что они помолвлены, и Эми не поняла, что слишком поздно просить его изменить решение. Линн страдала от этого неимоверно, но сейчас, оглядываясь назад, она сознавала, что у Эми были причины не любить ее.
Замужество сулило ей новые впечатления, жизненный опыт и уход из родительского дома. Она не хотела, чтобы оно значило для нее что-то большее, и ее совершенно не интересовал дом Артура. Он ей казался продолжением ее собственного дома, где она была несчастна. Линн рассчитывала, что обручальное кольцо принесет ей свободу от глупых условностей, возможность посещать все приемы, на которые они будут приглашены, и покупать груды одежды. И самое главное, она думала, что муж будет настолько в ее власти, что ей будет достаточно только нахмуриться, чтобы сделать его несчастным, а ее улыбка будет превращать его в счастливейшего из смертных.
Линн не хотела мужа как такового, но, так или иначе, опомнилась она в новой детской среди игрушек и кукол. Меньше года ушло на то, чтобы она поняла, что просто сменила одну обузу на другую, и что иметь ребенка — серьезное дело. Она не хотела рожать Салли. Линн не без основания считала, что слишком молода, чтобы иметь ребенка, и очень злилась на Артура. Но еще больше ругала себя за свою неосведомленность.
Она возненавидела эти месяцы, когда должна была осторожно двигаться, не могла ворваться куда-нибудь подобно молнии, не имела возможности скакать на лошадях по парку. Линн не выносила постоянных замечаний Эми, что ей следовало бы шить и вязать для будущего ребенка. Она старалась экономить деньги, которые планировалось истратить на новорожденного, как будто чувствуя, что когда-нибудь она сможет пустить их на свои наряды и украшения.
Тем не менее когда родилась Салли, Линн очень быстро поняла, что в ее руках появился инструмент, которым можно довольно широко пользоваться. Она получила почти животное удовольствие, проигнорировав предложение Эми назвать ребенка одним из фамильных имен, которыми Сент-Винсенты обычно называли дочерей — Шарлота или Мелани. В течение шести поколений старшая дочь называлась одним из этих имен, а вторая, в течение четырех поколений — Эми.
Существовали также имена для первого сына, для второго и даже для третьего. Но Линн не выбрала ни одного из них.
Для нее было делом чести предложить самое простое имя, которое она могла только придумать в тот момент, и настаивать на нем самым решительным образом.
— Ее будут звать Салли.
— Тогда может быть Салли Шарлота, — предложила Эми, чувствуя, что битва проиграна.
— Салли! Просто Салли! — повторяла Линн, и так как Артур был все еще влюблен в нее и благодарен богу, что она не умерла во время родов, как ему представилось в одну из бессонных ночей, он согласился. И, впервые в истории, старшая дочь Сент-Винсентов была названа Салли. Таким образом, многовековые традиции были отодвинуты в сторону.
Каким все это казалось незначительным сейчас. Но тогда она считала, что важнее ничего не может быть. Время шло, и Линн поняла, что больше ей бороться не с чем. Артур возобновил свои исследования в области средневековой истории. Он опять взялся за ручку, которую однажды отложил на время, чтобы присутствовать на обеде в доме ее отца и увидеть Линн, сидевшую напротив. Она была такой юной, свежей и прекрасной в черном бархатном платье, которое принадлежало когда-то ее матери, но было перешито по ней, когда она выросла настолько, чтобы спускаться к обеду.
У Линн хватало здравого смысла, и она была достаточно честна с собой, чтобы понять, что была лишь эпизодом в жизни Артура. Он жил в прошлом, а не в настоящем. Она могла бы, конечно, побороться с какой-нибудь другой женщиной за его любовь, но не с давно забытыми тайнами прошедших столетий.
Линн осмотрелась в поисках развлечений и нашла их. Эми сначала не поняла, что происходит. Она была слишком занята сначала подготовкой к рождению ребенка, потом уходом за ним, одновременно управляла хозяйством и выполняла еще массу дел в деревне, которые Линн считала неимоверно скучными, не стоившими даже того, чтобы думать о них.
— Разве ты не понимаешь, — пыталась ей объяснить Эми, — что чем значительнее человек, тем больше у него обязанностей перед другими людьми? Твой долг, как миссис Сент-Винсент и члена нашей семьи, проявлять участие к тем, кто живет в нашем поместье, и помогать людям, оказавшимся в более тяжелом положении, чем наша семья. Мы обязаны заботиться о тех, кто нас окружает.
Линн не спорила с ней. Она давно поняла, что лучший способ перехитрить Эми, это изображать, что во всем согласна с ней, а потом просто ничего не делать. Она улыбалась той очаровательной улыбкой, которую Эми считала фальшивой, а позже миллионы зрителей стали восхищаться ею.
— Ты абсолютно права, Эми, — говорила она серьезно, — я знаю, что ты хочешь, чтобы я навестила старую миссис Хантер. Но я не могу, правда. От нее так плохо пахнет, и потом я не выношу больных людей.
Она выскочила из комнаты раньше, чем Эми успела ответить. Ей удалось только услышать, что Линн бежит по направлению к конюшне и подзывает собак.
Ее невозможно было изменить. Эми понимала это, но поскольку она была человеком долга, то продолжала попытки. Тем не менее каждое замечание, каждый назидательный совет только расширяли пропасть между ними. В конце концов они возненавидели друг друга лютой ненавистью.
Незадолго до этого, Линн обнаружила, что верховая езда не только развлечение и возможность сбежать из дома, но она имеет еще и практическую ценность. Лошадь может довольно быстро доставить ее в ближайший город, который находился всего в четырех милях от поместья. Там она могла не только сделать покупки, но и, оставив лошадь в конюшне на постоялом дворе, весело провести время в баре, выпив коктейль и познакомившись с завсегдатаями этого места.
Большинство из них были зажиточными фермерами, которых она никогда не встречала за все эти годы, пока жила по соседству, потому что их считали людьми не их круга. Но однажды около бара сломалась машина, и пока ее чинили, в бар зашел позавтракать незнакомец. Таким образом Линн встретилась с Лесли Хэмптоном. Это был один из тех страстных, бурных романов, которые налетают, как летняя гроза, и так же быстро проходят.
Для безрассудной Линн, скучающей, тоскующей по новым впечатлениям, было просто невозможно пропустить такое приключение. Несколько лет спустя, она смеялась, вспоминая о Лесли Хэмптоне, но в то же время, ей было немного стыдно за себя, так как она не поняла тогда, что это был не только хам, но и напыщенный, самовлюбленный человек, которого не волновал никто, кроме самого себя.
Так же как и Артуру, Линн вскружила ему голову настолько, что он тоже не жалел ничего, чтобы обладать ею. В итоге они сбежали самым традиционным способом. Линн даже оставила на туалетном столике записку Артуру и те драгоценности, которые он ей дарил.
До чего все это было по-детски, смешно! Но, она и сейчас помнила, как колотилось ее сердце, казалось, что оно остановится, и страх, что ее раскроют, и как она бежала с двумя чемоданами все быстрее и быстрее, оставляя в ненавистном доме мужа и своего ребенка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82
 сантехника магазин 

 плитка керама марацци риети