Он видел, как онемела завуч, как застыл физкультурник и как на сцену выскочили Кощей с Бабой Ягой. На несколько секунд Баба Яга оказалась с Ваней совсем рядом, всего на расстоянии вытянутой руки, и мальчик решил было, что его нашли, то тут Баба Яга отвернулась и высморкалась в большой красный платок.
- Апчхи! Опять русским духом пахнет! - пожаловалась она.
- Наверное, его вообще в зале нет! Надо в раздевалке посмотреть! - крикнул кто-то, и Ваня начал уже надеяться, что его не найдут, но тут на сцену вскарабкался Пупков. Он подошел к Кощею и, уперев руки в бока, громко спросил:
- Какой?
- Что «какой»? Не говори загадками, люденок! - нахмурился Кощей.
- Я говорю, какой велосипед я получу: горный или туристический, если скажу, где прячется Купцов? - пояснил Пупков.
- Любой, какой захочешь! Сто велосипедов! Тысячу! Только отвечай, где он? - Кощей шагнул к нему и схватил за плечо.
- Эй, мне больно! Да вон он - там, за занавесом! Я видел, как он туда шмыгнул, - сообщил Пупков. - Эй, вы куда? А велик кто мне будет давать?
Оттолкнув Пупкова, Кощей бросился к занавесу. Впереди, опережая его на полшага, с визгом неслась Кикимора. Сообразив, что его сейчас схватят, Ваня выскочил из-за занавеса и загородился от бросившейся на него Кикиморы стулом. Споткнувшись о стул, Кикимора растянулась во весь рост, а сзади на нее налетели Баба Яга с Кощеем. Воспользовавшись неразберихой, Ваня бросился к выходу. Он с разбегу толкнул двери, но заколдованные двери не поддались.
Обернувшись, он увидел, как к нему, вытянув руки, приближается Кощей. Его глаза мерцали точно угли, а зрачки совсем исчезли, и это было самым страшным, страшнее даже, чем скрюченные пальцы с желтыми острыми ногтями.
- Челюсть! Фас! Взять его! - приказал Кощей. Он вытащил из кармана челюсть, и та, щелкая железными зубами, помчалась к Ване.
Мальчик увидел ракетку для большого тенниса, выглядывавшую из чьей-то брошенной сумки. Он схватил ее и изо всех сил ударил ракеткой по челюсти. Кувыркаясь, челюсть улетела в самый дальний угол зала, где запуталась зубами в половой тряпке. От удара в сознании челюсти что-то сместилось, она устремилась к Кощею, вцепилась зубами ему в палец и повисла мертвой бульдожьей хваткой. Кощей взвыл от боли.
Воспользовавшись моментом, Ваня метнулся к окну и, швырнув стул, выбил стекло. Он вскочил на подоконник, взглянул вниз и отшатнулся, увидев школьный двор с высоты четвертого этажа. За своей спиной он услышал зловещий хохот Кощея. Кощей приближался не спеша, уверенный, что Ваня не прыгнет.
- На помощь! - громко крикнул мальчик. - Буран, помоги!
Он сам не знал, что заставило его позвать снежного коня, ведь всего секунду назад он даже не думал о нем. В следующий миг в воздухе словно пронесся вихрь - и, появившись из туч, у окна оказался белогривый конь. Он призывно заржал, приглашая мальчика вскочить на него верхом. Раздумывать времени не было: Ваня прыгнул и обхватил руками его шею.
В тот же миг конь ударил по морозному воздуху копытами, выбив из него ледяные искры, и умчался, унося на себе мальчика.
- Убежал! - завопила Кикимора. - Клянусь селедочными хвостами, это тот самый Буран, что ускакал от Дедка-холодка!
- Мальчишке помогают добрые силы! Скорее, старая, хватай свою метлу! Летим в погоню! - крикнул Кощей.
- Погоди, Кощей! Успеем еще! - И, шевеля пальцами, Баба Яга быстро забормотала: «Тигли-мыгли-фигли-жмыгли!» и какие-то другие менее разборчивые слова.
- Что ты колдуешь, старуха? - удивился Кощей.
- Нельзя, чтобы те, кто остался в этом зале, помнили, что здесь произошло! - сказала Баба Яга.
Она достала из мешочка, висевшего у нее на поясе, какие-то коренья, растерла их и подбросила пахучую пыль в воздух. За одно мгновение пыль обволокла весь зал, и каждый вдохнувший ее забыл все, что видел.
Баба Яга свистнула в два пальца и тотчас, сорвавшись с крыши, в зал влетела ступа с помелом. Старуха и Кощей вскочили в нее, ступа взвилась и стремглав помчалась к распахнутому окну.
- Стойте! Меня забыли! - заголосила Кикимора, прыгая и хватаясь за край ступы.
Когда ступа улетела, ребята и учителя, словно только что проснувшись, стали недоуменно оглядываться по сторонам.
- Что? Артисты так и не приехали? - спросила завуч Анна Валерьевна.
- И стекло почему-то разбито? Так я и знал, что без чепе не обойдется! - нахмурился физкультурник Константин Константиныч.
Разбитое стекло заложили картонкой, и утренник продолжился. После утренника все уселись за столы и началось пиршество. Один только Сашка Пупков ничего не ел, озадаченно чесал пятерней затылок и бормотал:
- Чего-то странное у меня с башкой творится! Мерещится мне, будто кто-то велик мне обещал, а вот кто меня надул - не помню…
Глава пятая. ВОТ ТАК ДЕВЧОНКА!
Ваня сидел на коне, крепко обхватив руками его шею. Вокруг ревел ветер, и мороз обжигал мальчику щеки. Чтобы тучи не закрывали обзор, конь снизился и теперь мчался над крышами домов. Дома внизу были одинаковые, многоэтажные, похожие на коробки, и Ваня понял, что они уже где-то на окраине города.
Ваня, одетый лишь в гусарский костюм, продрог и держался уже из последних сил. Руки-ноги его одеревенели, и он не чувствовал своих пальцев. Ощутив, что седок у него на спине слабеет, Буран с беспокойством оглянулся на него и поскакал вдвое быстрее. Он несся так стремительно, что теперь вообще ничего нельзя было разглядеть, и город под ними смазывался в одно пятно.
Порой конь замедлял свою бешеную скачку и втягивал чуткими ноздрями воздух. Наконец, уловив то, что ему было нужно, он тряхнул гривой и стал снижаться. Ваня увидел под собой верхушки сосен и понял, что они давно уже покинули город. Жеребец опустился на небольшую полянку и призывно заржал, взбивая сугробы точеным копытом. Руки у Вани окончательно окоченели, разжались, и он свалился с конской спины.
«Кажется, я засыпаю. Разве можно заснуть на морозе?» - подумал он и потерял сознание.
Но Ваня не замерз. Сначала сквозь полусон он ощутил, как кто-то разжал ему зубы, а потом почувствовал на языке что-то терпкое и обволакивающее, похожее на вино. Чьи-то руки стали растирать ему щеки, и от этих рук по всему телу разливалось тепло. Ладони и ступни сильно щипало, зато мальчик снова мог ими шевелить.
Он приоткрыл глаза и словно в тумане разглядел склонившуюся над ним светловолосую девочку чуть постарше его, в синей шубке и без шапки. Щеки у нее были румяные, нос курносый, а глаза синие и озорные. Растирая Ване щеки пушистой варежкой, она одновременно ухитрялась еще слушать плейер и подергиваться в такт музыке.
Ваня приподнял голову и увидел, что поверх маскарадного костюма на нем теперь легкая теплая шуба из какого-то странного материала, очень похожего на тополиный пух.
- Ты кто? - спросил он у девочки.
- А? - громко переспросила она.
Девочка сняла наушники, и Ваня услышал доносившуюся из них музыку. Музыка была престранная: тут были какие-то вопли и звон жестяных банок, скрипы и такой звук, будто кто-то долбил концертный рояль отбойным молотком.
- Ну чего тебе? - нетерпеливо спросила незнакомка.
- Зачем ты это слушаешь? - спросил Ваня.
- На спрос! А кто спросит - тому в нос! - расхохоталась девчонка. - Ты какую музыку любишь? - спросила она, нахохотавшись вдоволь.
- Музыку? - растерялся Ваня. - Я, вообще-то, больше люблю на компьютере играть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29