https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Briklayer/ 

 

Зверь безошибочно идёт по следам жертвы и не способен видеть вершин деревьев, добрый человек, устремляя мечтательный взгляд к звёздному небу, спотыкается на ухабах и падает.
Людям действительно не мешало бы знать наизусть многие места из «классиков марксизма-ленинизма». Капитализм на самом деле оказался первым в истории человеческим общественным строем, который полностью лишён какого-либо этического и эстетического потенциалов и который поэтому невозможно «эстетизировать», и самое страшное — у него нет этического идеала. «Буржуазия повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения… и не оставила между людьми другой связи, кроме голого интереса, бессердечного чистогана. В ледяной воде эгоистического расчёта потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности… Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до сих пор считались почётными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наёмных работников».
Не менее точно выразился и Дж.Сорос: «у капитала нет совести». И всё же современные хищные гоминиды продолжают неутомимо отстаивать глубоко неправое «дело капитализма», вспомним недавнее беспардонное заявление Б.Березовского о том, что «капитал должен править миром», — «наш» олигарх наверное имел в виду «свой» (украденный у нас!) капитал. Но капитализм в действительности благоденствует лишь по инерции. Прогресс внешним образом пока что прикрывает агонию западного общества.
Всё его внешнее великолепие: конкурсы красоты, фестивали мод и роскошные жилища сверхбогачей — это лишь дорогостоящий макияж на лице агонизирующего Шейлока.
Всё те негативные, летальные для капитализма симптомы, отмеченные на рубеже XIX и XX веков многими мыслителями, и мрачный диагноз полностью остались в силе. Всё это наиболее отчётливо проявляется в современном искусстве. Крысы первыми бегут с тонущего корабля, шут уже за неделю до свержения короля не находит себе места: пьёт больше обычного, дерзит, ворует безделушки. Накануне революции он смывает грим, прячет бубенчики в акушерский саквояж, переодевается и исчезает в толпе, уже занятой ловлей приспешников тирана («подтиранников»). Во время казни своего «босса» он — неузнаваемый в простом строгом костюме — стоит в толпе и радостно кричит вместе со всеми. Даже — громче и радостнее всех.
Западня Добра
Хищный мир сам себе создал «Западню Добра». Поначалу агрессивные устремления суперанималов (сверхживотных) и суггесторов (псевдолюдей) встречали со стороны диффузных людей лишь пассивный отпор — чисто биологический. Он выразился прежде всего в безудержном размножении и «дисперсии» человечества: бегстве куда глаза глядят от хищного диктата, произошло расселение людей практически по всей планете. Но Земля, в конце концов, перестала быть открытой для свободных переселений, и поневоле пришлось приспосабливаться к хищной социальности «на местах».
Но в «осевое время» (800-200 лет до новой эры) среди диффузных людей появляются неоантропы — это «прозревшие» диффузные индивиды. Нам известны лишь несколько легендарных имён — Будда, Заратустра, Конфуций, Моисей, пророки… Но в действительности таких «очнувшихся» людей было гораздо больше. Они сделали правильные выводы: гниль в «датском королевстве», как и в любом другом, начинается с короля, и он не просто «голый», он к тому же — и подлый зверь. Неоантропы создают — уже потенциально активную — доктрину Добра, Разума.
Но на первых порах идея борьбы «добра и зла» в Мире выглядела лишь этаким вполне естественным «неодобрением» простыми людьми сил зла — якобы козней дьявола. Отсюда — христианство, с его не совсем адекватным призывом «возлюбить врагов», непротивлением злу насилием. Иисус Христос — это, скорее всего, неоантроп, самостоятельно дошедший до мысли, что в этом Мире что-то есть ещё, что праведный человек не умирает полностью, и решивший доказать это своей смертью. Фанатизм, но хороший, «тот, который надо» фанатизм.
А «взять на себя грехи мира» — более великой альтруистической идеи человечество не выработало. (Хотя, конечно же, это — всего лишь некий нравственно-поэтический идеал. К самой фразе очень легко придраться: и наивна и нелогична. Чьи именно грехи были взяты? Если всех людей на все времена, то что: можно убивать и грабить? А если только живущих до того времени, то опять надо кому-то брать «на себя» последующие? И т.д.) Поэтому всё же лестнее да, видимо, и правильнее считать, что человек сам дошёл до подобного духовного величия, сам поднялся от жуткой практики каннибализма до величайшей идеи искупления (пусть и наивной, но всё же «работающей» на неком «интуитивно-восторженном» уровне недосказанности), а не был принудительно «научен» каким-то там неизвестно откуда взявшимся Отцом. К тому же «воскресная проповедь в лицах», трагедия на Голгофе уж очень похожа на спектакль, и смотрится как-то подозрительно в плане сверхъестественности. Да и призыв Христа безоговорочно поверить всем в его воскрешение, иначе «хуже будет», не спасутся-де, — это весьма смахивает на лёгкий шантаж.
Но всё же именно эти «осевые» идеи привели к психологическому ущемлению безраздельно господствовавшей доселе официальной установки на насилие, до того обжалованию никак не подлежащему. Это была огромная победа нехищньк людей. И далеко идущие негативные последствия хищного безнравственного владычества предвиделись уже тогда. Было даже сделано «штормовое предупреждение» — о неминуемости Конца Света, в случае если люди не образумятся. Возникшая в дальнейшем борьба части хищных гоминид со «злом» устранила их социально-психологическую ущемлённость, ибо насилие получило социально одобряемый фундамент, после чего и началось «победное шествие волка в овечьей шкуре» прямиком к его же «волчьей яме», на краю которой и оказалось сейчас всё человечество, как его и предупреждали древние апостолы. Кто вот-вот в неё упадёт?! Все или только «неизбранные»?
Точно так же и «добрая» установка искусства и конъюнктурной беллетристики есть лишь «волчье» прикрытие, дающее возможность воздействовать на сознание людей без особого риска вызвать неодобрение. Все выпады против искусства безоговорочно признаны существующим эстетическим официозом проявлениями дремучего бескультурья. Основное же предназначение официальной литературы и равно искусства, как уже указывалось, подводная часть этого жуткого айсберга — заставить диффузные массы признать положение дел в хищном мире, пусть и ненормальным, но всё же приемлемым. А в идеальной перспективе — навязать всем пресловутое кредо «всё, что ни делается, всё к лучшему в этом лучшем из миров», в дополнение к религиозному опиумному кальяну — «на всё воля Господня». И таким образом — полностью отобрать инициативу у нехищных людей, «сыграть на опережение».
Корабль демократов
Но поверить в такую несуразность простым, бесчестно и безжалостно эксплуатируемым и постоянно унижаемым людям очень трудно. Хотя множество предельно оболваненных людей всё же верят этому. И просто жутко становится, когда порой доводится слышать от несчастных людей, совершенно раздавленных и униженных хищными гоминидами, вместо проклятий в конкретные бы адреса, блаженно-юродивое восхваление каких-то вымышленных сущностей или призывы к совести власть имущих монстров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
 опадирис мебель для ванной 

 плитка испанская для ванной