https://www.dushevoi.ru/products/sushiteli/vodyanye/Sunerzha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

девушка, которая встретила их в гардеробе, и пожилая, с виду степенная женщина в синем халате - смотритель зала. Этого самого зала. Пожалуй...
В этот момент в комнату вошла стройная светловолосая девушка в темном костюме. Самая обыкновенная девушка, но что-то удивительно привлекательное было в ней, в ее фигуре, в походке, в выражении лица, во взгляде, каким она посмотрела на Виталия. И с той минуты он, как ни старался отвлечь себя и чем бы ни занимался, все время ощущал ее присутствие в этой комнате.
Виталий решительно, может быть, даже слишком решительно обратился к пожилой женщине в халате:
- Вас, кажется, Антонина Степановна зовут? Вы смотритель в этом зале, так?
- Смотритель, а как же, - растерянно ответила женщина. - Да вот, выходит, не усмотрела...
- Разберемся. А пока припомните, кто вчера был. Может быть, обратили внимание на что-нибудь?
"Не так я говорю, не так", - с досадой подумал Виталий, но какое-то лихорадочное чувство не давало ему времени спокойно подумать, присмотреться к этой женщине, найти нужную интонацию, нужные слова в разговоре с ней. Он поймал быстрый не то осуждающий, не то удивленный взгляд Откаленко и сердито буркнул:
- Припоминайте, припоминайте. Не год назад это было.
"Ах, как нехорошо получается! - снова подумал он и окончательно рассердился: - И она тоже тупая какая-то".
- Так ведь кто ж был, разве их припомнишь всех... - расстроенно проговорила Антонина Степановна.
- Тетя Тоня, книга же у нас есть, - раздался вдруг девичий голос за спиной у Виталия (он нарочно старался не смотреть в ту сторону). - Вы покажите товарищу.
- Ах, да, да, книга - спохватилась Антонина Степановна. - Конечно, есть. А как же... Все там и записаны, кто приходил.
И Виталий вспомнил большую книгу на столике около гардероба.
- Ну, давайте посмотрим вашу книгу.
Антонина Степановна заспешила из зала, и Виталий с непонятным смущением последовал за ней.
Книга оказалась большой, с разграфленными страницами: фамилия, профессия, город. Под вчерашним числом в ней значилось, как назло, особенно много посетителей - семьдесят четыре. Надо же! А вот накануне было всего девятнадцать. Уж когда не везет, так во всем не везет! Какой-то несчастный день. В чем, собственно, ему еще не повезло, Виталий сказать бы не смог. Но настроение у него было какое-то испорченно-взволнованное. Одно и то же событие то сердило, то через секунду радовало его. Вот эта книга. Хорошо, что она тут есть. Просто здорово! Но народу же записано в ней за вчерашний день...
Записи были по большей части небрежные, а порой и смешные. Некоторые фамилии просто невозможно было разобрать, а уж в графе "профессия" чего только не было записано! Вот это понятно: "Студентка ГИТИСа". А это? "Преподаватель". Чего? Где? А это еще чище - "комсомолка"! Ну, а это уже просто ребус: "В-ль"?
Виталий начал проглядывать все записи подряд и, как ни странно, почувствовал, что успокаивается. Раздражение и недовольство собой уходили куда-то, словно вода в песок, он становился снова самим собой, то есть спокойным, терпеливым, расположенным к людям, добродушным и внимательным человеком. И стоящая рядом Антонина Степановна показалась ему сейчас вовсе не тупой, а, напротив, симпатичной и совсем неглупой.
- Ладно, тетя Тоня, - улыбнулся ей Виталий. - Поговорим потом. А сейчас я вот выпишу себе всех этих, - он кивнул на книгу. - Может, кто из них чего заметил. Помогут нам.
И от его неожиданной улыбки, от приветливого тона, каким вдруг все это он сказал, от домашнего обращения "тетя Тоня" Антонину Степановну сразу словно подменили. Исчезло страдальчески-виноватое выражение с лица, и она вздохнула с таким облегчением, что Виталий невольно усмехнулся.
- Чего это вы так вздыхаете, тетя Тоня?
В ответ Антонина Степановна только махнула рукой.
- Ладно уж. Выписывайте. А я вот тут отдохну маленько. Переволновалась, видать.
Виталий подсел к столику и принялся за работу.
Спустя минуту наружная дверь с шумом распахнулась, и вошел Свиридов, толстый, краснощекий, самоуверенный.
- Ну, ну, доложи, чем занят, - сказал он вставшему при его появлении Виталию.
Тот коротко доложил.
Свиридов нахмурил пшеничные брови, посмотрел книгу и недовольным тоном сказал:
- М-да. К примеру, вот этот, Титов, слесарь, - он ткнул коротким пальцем в книгу. - Это сколько придется Титовых перебрать, представляешь?
- Так точно, Николай Иванович. Представляю.
- Мартышкин труд. Из-за этой фитюльки.
- Это портсигар, Николай Иванович.
- Знаю, что портсигар. Это я фигурально. Ну, да ладно. Занимайся пока.
Он жестом разрешил Виталию сесть, молча оглядел сидевшую рядом на стареньком диване Антонину Степановну и направился в глубь квартиры.
Около письменного стола Достоевского все еще возился Откаленко.
- Отсюда, что ли, пропало? - спросил, подходя, Свиридов и указал на стол.
- Отсюда, Николай Иванович, - сдержанно ответил Откаленко. - Только не пропало, а украли.
- Это еще посмотрим. Беспорядку тут, надо полагать, хватает.
Игорь пожал плечами. Черный костюм его был в пыли.
- Обнаружил что? - спросил Свиридов.
- Капельки крови. Вот тут гвоздик торчит, - ответил Игорь, показывая на край стола. - Вор и поцарапался.
- На глаз уже определяешь, кто поцарапался? - насмешливо осведомился Свиридов. - Пинкертон. У местных тут кровь другого цвета, конечно?
- Местные не царапались, а то бы давно его забили.
- Ты свои теории пока при себе оставь, - Свиридов строго посмотрел на Игоря.
Казались они одного роста, но тем не менее не похожи были до смешного. Плотный, ладный, в черном костюме и серой рубашке Откаленко и толстый, неуклюжий, в костюме с искоркой и с ярким галстуком Свиридов. Смуглое лицо Игоря с резко выдвинутым подбородком словно освещалось смышлеными голубыми глазами. Коротко остриженные под бобрик черные волосы в сочетании с глазами делали его лицо необычным, почти красивым. У Свиридова были пшеничные волосы и кирпично-красное, расплывшееся лицо.
- Где Цветков? - спросил Свиридов.
- Вон там, с заведующей беседует, - Игорь указал на дальнюю дверь.
В маленькой и тесной комнате Елена Анатольевна, волнуясь и поминутно поправляя очки, говорила стоявшему у окна Цветкову:
- ...Так что за них за всех я ручаюсь, как за самое себя. Но вообще это ужасно, ужасно, поймите.
- Понимаю. А как же, - рассеянно ответил Цветков, что-то, видимо, соображая про себя. - Ясное дело, нехорошо.
Он увидел входящего Свиридова, и лицо его приняло замкнутое выражение.
- Здравия желаю, - сказал тот. - Занимаетесь? Ну, ну, продолжайте.
- Так я в общем все уже товарищу сказала, - ответила Вольская, снова поправляя очки. - Право, уж не знаю, что вас еще интересует.
- Все сотрудники вне подозрений, - заметил Цветков. - Вот Елена Анатольевна ручается.
- Так, так... - кивнул головой Свиридов. - У меня вопросик есть, - он сделал паузу. - Бывали у вас и раньше какие-нибудь пропажи?
- Что вы! - вспыхнула Елена Анатольевна.
- А если подумать? Мы вас, уважаемая, не торопим.
- Уверяю вас, никаких пропаж...
- Ну, может, потом и находили, а?
Цветков хранил отчужденное молчание. А Вольская, пожав плечами, сухо сказала:
- Такие вещи бывают со всяким человеком. Я, например, сама недавно куда-то спрятала фотокопии странички рукописи "Идиота". Обыскались. А потом оказалось...
- Вот именно. Что же оказалось?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
 Сантехника супер цены сказка 

 имитация мозаики плитка