тимо сантехника 

 

Просто я тебя ругаю, чтобы ты еще лучше играла!” — утешал он актрису.
Начали снимать сцену — учитель привозит в аил поруганную баем Алтынай. На нее набрасывается разъяренная толпа жителей, возглавляемая ее теткой. От молодой актрисы требовалось, чтобы она, сидя на лошади, прямо в кадре заплакала. Режиссер отправился вместе с Наташей в ветхий сарайчик работать над образом. Андрей Сергеевич, трагично закатывая глаза, проникновенным голосом рассказывал об испытаниях, выпавших на долю Алтынай. Наталья, слушая его, постепенно приходила в нужное состояние. Как только режиссер убедился, что актриса готова, он потихоньку вывел ее из сарая и водрузил на лошадь. Во дворе уже давно стояла камера, группа ждала команды “мотор”.
Наполненная страданием, Наташа сидела верхом на лошади, грустно понурив голову, внутри нее клокотали рыдания о бедной участи Алтынай, она тоже ждала команды “мотор”. И вдруг Андрон подскочил к актрисе и влепил ей звонкую оплеуху. От неожиданности Наталья чуть не свалилась с лошади: “Андрей Сергеевич, вы что?”. Режиссер-экспериментатор мгновенно вышиб артистку из нужного состояния. “Ой, я дурак!” — простонал он: “Что я наделал? Я все испортил!”.
Андрей Сергеевич снял Наташу с лошади, и они удалились в сарайчик вновь искать утерянный образ. Наталья, сердито вздув свою челочку, сказала: “Не надо меня бить, я вам сама все сыграю”. Андрон часто закивал и опять начал свой трагический монолог об Алтынай. Наташу снова посадили на лошадь. С первого же дубля она сыграла эту знаменитую сцену, где учитель показывает на рыдающую, растерзанную Алтынай: “Это первая освобожденная женщина Востока!”.
С каждым новым эпизодом Наталье становилось работать все легче и легче. Она совершенно вжилась в роль. Играла все с первого дубля. Когда Андрей пытался изобразить, как надо играть, Наташу это раздражало и смешило, он казался таким неестественным. Но однажды ей пришлось очень туго. Андрей Сергеевич вознамерился снять игру Алтынай с верблюжонком — дикую, красивую в своей естественной грубости игру. Верблюжонок был метра два ростом.
Для операторов вырыли яму, в которой они укрылись вместе с камерой и Андреем Сергеевичем. Бесстрашный режиссер оставил артистку одну воплощать свой творческий замысел, Наташа должна была валить верблюжонка с ног, дергать за шерсть, прыгать на него. В планы верблюжонка не входили столь бесцеремонные игрища, и вследствие плохого расположения духа он начал дико орать и плеваться зеленой вонючей жижей.
Верблюды отрыгивают прожеванную траву и выплевывают ее. Их плевки обладают непередаваемым ароматом, а если плюнет взрослый рассерженный верблюд, на теле останется синяк.
Невдалеке лежали со спутанными ногами бедные родители верблюдика — два огромных верблюда. Заслышав вопли своего дитяти, они могуче заревели, пытаясь встать на ноги. Вы слышали когда-нибудь, как ревут верблюды? Кажется, это горн архангела Михаила, предвещающий конец света. Взрослым верблюдам казалось, что их чаду грозит смертельная опасность. От страха Наталья разревелась, но как настоящей профессионал самоотверженно продолжала делать вид, что ей, с ног до головы оплеванной, опасливо косящейся на беснующихся родителей, очень весело играть с диким животным. Ко всему этому ужасу и ору примешивались вопли Андрона, несущиеся из ямы: “Прыгай на него, прыгай! Вали его! Вали! Все ты неправильно делаешь! Как ты играешь?”. Когда Наташины мучения закончились, она стояла, растопырив ноги и руки, с ее платья стекали верблюжьи плевки, а она ревела: “Вы-то сами в яму спрятались, а меня оставили одну с этими чудовищами!”. Андрей Сергеевич, доверительно раздув ноздри, сказал: “Ты знаешь, я сам их до смерти боялся!”. Наташа вся с головы до ног в зеленых соплях была похожа на кикимору.
Но на этом сложные взаимоотношения с верблюжьим семейством не кончились. Маленький царь пустыни возненавидел Наташу лютой ненавистью. Завидев девушку, он несся со страшной скоростью, желая сбить ее с ног. Наталье приходилось быстро сигать за какой-нибудь забор или укрываться в репетиционном сарайчике. С тех пор она относится с большим уважением к этим удивительным животным. Много раз ей приходилось быть рядом с ними в кадре, Наташа подолгу всматривалась в их невозмутимые, надменные морды, беспрерывно что-то жующие, и всякий раз тихонечко упрашивала быть к ней снисходительными и не плеваться.
В одно теплое утро Наташа, сидя на краю своей раскладушки, смотрелась в зеркальце. На ее длинных смоляных волосах играл солнечный лучик. Наталья расчесывалась. В комнату кто-то постучал.
Да, войдите.
Это я. Привет.
На пороге показался Андрон, залюбовался Наташей: “Нет, ничего красивей причесывающейся женщины. Хочешь с нами, мы едем на Иссык-Куль, на выбор натуры?”.
Конечно, хочу, я никогда не была на Иссык-Куле!
Поехали несколько человек — режиссер, Гога Рерберг, Ошеров — второй оператор, Миша Ромадин и Наталья. Целый день колесили по золотистой степи, выбирая места для съемок. По дороге купили живого барана, который от страха усыпал весь пол “рафика” орешками какашек. Под самый вечер добрались до Иссык-Куля.
Огромное гладкое озеро показалось Наташе волшебным зеркалом, в которое смотрятся великаны, спускающиеся с окрестных гор. Фиолетовые облака, дикий крик птиц, яркие душные цветы. Группа остановилась у рыбака. Рыбак — ловкий малый с просторным лицом и оттопыренной нижней губой, вооружившись огромным, блестящим ножом, зарезал барана. Жирные куски мяса нанизали на шампур вперемежку с кружками лука и сочными ломтиками помидор. Развели огонь и на углях стали жарить шашлык.
Восхитительный аромат разнесся по берегам Иссык-Куля. Наталья, испугалась, что на аппетитный запах выйдут великаны и отнимут еду. Опасливо озираясь по сторонам, она с нетерпением ждала, когда будет готов барашек. Наконец, внесли дымящееся блюдо. Девушка, облизываясь, потянулась к румяному кусочку. И вдруг получила самый нелюбезный хлопок по руке: “Не-е-е-т, никакого шашлыка! Послезавтра будем снимать крупные планы. Вот можешь съесть кругляшек лука”, — послышался голос Андрона. Через кольцо лука, повисшее перед Наташиным носом, она грустно взирала на бесследно исчезавшее угощенье.
От такого хамства на Натальином лице нарисовалось непередаваемое выражение. Группа вступилась за поруганный аппетит актрисы: “Ну, Андрон, дай ей хоть кусочек!”. “Ага, а потом у нее будет будка поперек экрана шире, никакого шашлыка!”. Наталья, рассвирепев, убежала в машину. В “рафике” от голодной злости она долго плакала. И вдруг вспомнила, что в сумке у нее спрятан кулек с конфетами “Кара-кум”. Назло режиссеру она опустошила весь пакет, а мужчины в свою очередь съели всего барана.
Через какое-то время за ней пришли и сказали, что она может спать в сарайчике, там есть кровать, и никто не будет ей мешать. Всем остальным постелили в доме. Андрон с лоснящейся от бараньего жира физиономией, шепнул: “Не закрывай дверь, я к тебе приду”. Наташа ушла в сарайчик и заперлась на крючок.
Посреди ночи слышит — Андрей Сергеевич тихонечко скребется в дверь: “Наташа, это я, открой!”. “Не открою, я сплю”. Долго он стучался и царапался, уговаривая его впустить, но дева была непреклонна. Когда утром Наталья вышла из сторожки, она увидела Андрона, свернувшегося калачиком возле ее двери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
 сантехника для ванной комнаты Москва интернет магазин 

 Голден Тиль Borgo